Save Me

От автора: автор в шоке от того, куда его несёт. Главное, у меня есть задумка, как всё здесь закончить, поэтому будем пытаться к этой задумке выруливать. Изначально я планировала в этой главе описать ряд ещё дополнительных сцен, но тогда глава выходила слишком большой, пришлось разделить. Так что пока попереживаем немного за Чанмина)) Джеджун старался совсем не думать о том, что ему снова придётся идти и ублажать Юнхо. А то, что тот его теперь в покое не оставит, он не сомневался. Такого маниакального блеска, как в глазах бывшего возлюбленного, Дже не видел давно. Последний раз это был один клиент, что практиковал садо-мазо. Он заставил пройти мужчину через все круги ада, а Тэджун его даже не наказал. Видите ли, тело эскорта не было покалечено! Просто этот тип сумел действительно оставить отметины на теле Джеджуна в рамках дозволенного, будь он трижды проклят. Юнхо же, когда объявил Джеджуна своей собственностью, смотрел на него так, что тот пожалел, что вообще когда-то имел счастье познакомиться с семьёй Чон. Все эти мысли посетили мужчину, когда он уже выходил из спа-салона. Вроде и привёл мысли в порядок, а стоило вспомнить Юнхо, как всё внутри снова сжалось. Время уже клонилось к вечеру, а Джеджуну так никто и не позвонил. И данный факт крайне удивлял мужчину. Он-то считал, что Юнхо теперь его будет мучить чуть ли не каждый день, а тут затишье. Перед бурей, не иначе. Ещё раз взглянув на свой телефон, Дже отметил, что там нет входящих звонков, даже хоть какого-нибудь смс дохлого, и того нет. Причём ни ответа, ни привета не было также и от Чанмина, что немного расстроило мужчину. Тот всегда уделял минутку, чтобы позвонить другу, как бы занят ни был. Мин делился всеми своими новостями и переживаниями, если таковые были. Неужели его настолько загрузили на работе, что даже для пары строк не было времени? Хотя, о чём он думает? Ведь сам хорош, что со вчерашнего дня так же не удосужился поинтересоваться, всё ли у того хорошо. Но у него была вполне уважительная причина. Возможно, и у Чанмина что-то произошло. Тогда звонить не стоит: Чанмин сам потом расскажет, когда посчитает нужным. Всю обратную дорогу от спа-салона Джеджун размышлял о Юнхо, о Чанмине, о Тэджуне, да и вообще о своей жизни. Ким поймал себя на мысли, что слишком много он думает в последнее время. В театре его жизни теперь одна сплошная философия, да психология, что вгоняло в небывалую тоску. Нет, чтобы хотя бы комедия, над которой можно было посмеяться. Пускай даже над самим собой. Всяко лучше, чем киснуть и загибаться от этой тошнотворной тоски. Ему бы сменить режиссёра, вот только проблема в том, что режиссёр – это он сам. Джеджун настолько сильно ушёл в себя, что вёл машину скорее на автомате. Подобное было чревато последствиями, но на дороге для брюнета была словно дымовая завеса. Неплохая ассоциация с его собственной жизнью, где так же не было ни одного просвета, только одна сплошная непроглядная тьма. Из-за того, что Джеджун был сосредоточен совсем не на управлении машиной и произошло непредвиденное: на дорогу вышла какая-то женщина, а Дже просто не успел среагировать. Он резко ударил по тормозам, однако этого было недостаточно. Спасибо, что скорость не была высока, да и женщина только-только начала переходить дорогу. Хотя делала она это в неположенном месте, но ответственности с Джеджуна это не снимало. Удар был несильный, но потерпевшая всё же упала, отлетев от машины где-то на метр. Вокруг тут же стали скапливаться прохожие. Одни причитали, что женщина сама виновата, другие – обвиняли во всём водителя. Некоторые даже снимали происходящее на камеру сотового. Как однажды Джеджун слышал на одном радио: «Когда что-то случается, люди сначала снимают происшествие на телефон, а потом уже помогают пострадавшим». Сам же мужчина выбежал и стал поднимать женщину, попутно выслушивая, какой он сволочь, что сбил её. Потерпевшая хваталась за левую руку и причитала, что у неё перелом, чем здорово испугала Джеджуна, но, с другой стороны, и изрядно раздражала. Ведь сама же практически кинулась под колёса! Скорая помощь и полицейская машина приехали практически сразу. Морально готовясь к тому, что ему с этими людьми предстоит теперь провести возможно не один час, Джеджун устало вздохнул и приготовился отвечать на вопросы офицера.

***

Если Чанмин думал, что самое страшное, что могло с ним произойти, это поцелуй с Юнхо, то он крупно просчитался. Нет, он, конечно, догадывался, что одним этим их «роман» не ограничится, но всё равно морально не подготовился к тому, что его начальник позовёт фотографа на свидание. Причём сразу к себе домой. Чанмин в общем-то не невинная девица, чтобы иметь предрассудки на эту тему. Но ему всё равно не нравилось, как складывались обстоятельства. Да и хоть какая-то романтика должна же присутствовать в отношениях! А так, выходит, что Юнхо уже для себя решил, что это он хозяин положения и с мнением Чанмина даже не стоит считаться. Вот только к собственному позору, сам Мин даже не смог хоть как-то противиться подобному предложению. Вся эта гневная тирада была лишь в его воображении, а на деле было озвучено, что он согласен. «Молодец, Шим Чанмин, тебя можно поздравить с тем, что ты тряпка!» — пронеслось в голове фотографа, когда он вышел из туалета, где пытался привести мысли в порядок. Однако у него это получилось не очень хорошо. Когда он шёл по коридору, ему навстречу внезапно вышел второй директор. Вот уж этой встречи Мин тоже бы хотел избежать, а то он так сильно лоханулся в прошлый раз, что ему хотелось запереться в туалете и не выходить оттуда целый день. И только парень сделал шаг в обратном направлении, как Ючон приветственно помахал рукой, не давая даже шансов для отступления. – Чанмин-ши, если вы так будете шарахаться, я решу, что вы меня боитесь, – любезно начал директор. – А мне бы этого меньше всего хотелось, знаете ли. Я ж не страшный. Или всё-таки страшный? – игриво подмигнул Ючон, убирая с пиджака Чанмина невидимые пылинки. «Докатился, Чанмин, с тобой теперь ещё и Пак Ючон заигрывает. Они сговорились, что ли?» — снова не самые радужные мысли пришли в голову фотографу. Такое ощущение, что они вдвоём затеяли свою мерзкую игру с новеньким, и Мин теперь влип в это дерьмо по уши. Вот и как выплывать теперь наружу? Определённо стоит показать, что подобного отношения он не потерпит. – Что вы! Вы совсем не страшный. Если бы я был девушкой, то обязательно в вас влюбился, – парировал Чанмин. А теперь флиртует он. Ему не в первой, но он скоро себя начнёт чувствовать шлюхой какой-то. Сначала Юнхо, теперь Ючон. Невольно вспомнился Джеджун, и сразу стало неудобно за свои мысли. Ведь он столько раз доказывал своему другу, что род его деятельности его совершенно не волнует. А тут стоило себя представить в этой роли, и сразу стало как-то не по себе. Ючон же на подобное заявление только улыбнулся, делая для себя пометку приглядеться к фотографу, да и приглядеть за ним, на всякий случай. Смахнув ещё несколько «пылинок» с пиджака Чанмина, он ответил: – Необязательно быть девушкой, чтобы понравиться мне. Но смотри и впрямь не влюбись. Крутанувшись на пятках, директор продолжил идти, куда направлялся. Чанмин же остался стоять в коридоре с ощущением того, что его сейчас жёстко использовали и выбросили прочь за ненадобностью. Никогда он не думал, что когда-нибудь испытает нечто подобное. – Что ты встал посередине: ни туда, ни сюда? – спросил неизвестно откуда появившийся Юнхо. Чанмин аж подпрыгнул на месте. Не хватало ещё заикой стать из-за этих двоих. Появление Чона переполнило чашу терпения. Парень и так уже был на взводе, так что вывалил на директора всё, о чём он хотел сказать, но воспитание не позволяло: – Здесь мало места, что ли? Ты вроде подтянутый, должен пройти. И вообще, почему вы все что-то от меня хотите? Я вам игрушка? Меня это всё достало! Чанмин резко дёрнулся с места и решительно направился прочь из этого пресловутого коридора. Однако пройдя пару шагов, он осознал, кому и что он сейчас рассказал. За день это уже вторая оплошность. Только, в отличие от Ючона, Юнхо не проявит понимание. Парень развернулся, вымученно улыбнулся, резко замахал руками в извинительном жесте и затараторил: – Я не это имел в виду, господин Юнхо. Простите мне мою несдержанность. Впредь этого не повторится. – И Чанмин даже сделал поклон на девяносто градусов, не спеша поднимать головы, чтобы уж максимально эффективно подействовало. – Хм, – только и произнёс Юнхо на все извинения подчинённого, сунув руки в карманы брюк. Он даже не знал: злиться ли ему на Чанмина и наказать или простить на первый раз. Как-никак, тот сейчас проявил крайнюю степень неуважения. Они сейчас прежде всего на работе. И ко всему прочему, он озвучил тот факт, что считает их отношения игрой. Жаль, лица его сейчас не видно. Хочется увидеть все эмоции Чанмина, глядя ему прямо в глаза. По сему он и решил, что надо бы фотографу разрешить разогнуться, а то ещё спину перенапряжёт. – Извинения приняты, Чанмин-ши. Надеюсь, ты не допустишь подобную ошибку дважды. – Юнхо небрежно похлопал парня по плечу. Шим задумался над тем, что чем-то обоих директоров заинтересовали эти части его тела. – И я надеюсь, ты не забыл про сегодняшнюю нашу встречу? – Конечно, нет. Я заеду домой, чтобы переодеться. – Кажется, буря миновала. – Не стоит. Мы вместе поедем прямо из компании. Нет, не миновала. – Это разве удобно? – Чанмин уже в уме прикидывал, как завтра все будут судачить о том, что новый фотограф разъезжает в машине директора. Только сплетен ему не хватало для большего счастья. – Я должен знать, что ты не сбежишь и не придумаешь причину, чтобы не приехать. – Юнхо слегка наклонился к Мину и обворожительно улыбнулся, ломая всю защиту парня, отчего тот нервно закашлялся. – У меня и в мыслях не было. Вы же помните, как я к вам отношусь, – продолжил играть свою роль Чанмин, заставляя себя успокоиться и расслабиться. – Нет, не знаю. Ты просвети, – ещё более обворожительнее улыбнулся директор, ненавязчиво поглаживая Чанмина по руке, благо в коридоре никого не было, чтобы засечь их. Кроме Ючона, что слушал весь разговор, стоя за поворотом. Пак размышлял над тем, как ему стоит поступить в сложившейся ситуации. Чанмина нужно было спасать от его друга. Вот только, как это провернуть, чтобы самому не попасть под удар, директор не знал. Тем временем Чанмин решил максимально проявить своё очарование, — всё же и он не новичок в делах любовных, — и задавить своим обаянием Юнхо. – Вот сегодня и просвещу, – выдохнул Мин, поправляя выбившую прядь волос из причёски директора. Обращая внимание на то, как тот нервно сглотнул, Шим понял, что очко он отыграл. Вот только придётся соответствовать своим заявлениям. А как это сделать, миновав постель директора, он пока не знал. Что ж, до конца рабочего дня есть ещё час. Надо бы скорее что-нибудь придумать. – С нетерпением жду этого момента, Чанмин-ши. Думаю, нам обоим пора заняться своими непосредственными обязанностями. – Юнхо жестом указал в сторону, пропуская Мина. Тот ещё раз поклонился, выдавил ещё одну улыбку и отправился в свой кабинет. Ён его, наверное, уже потерял, а он тут дела амурные решает. До конца дня время пролетело незаметно, о чём Чанмин очень сильно жалел. Вот нет, чтобы ему сегодня задержаться, поработать подольше. В связи с выходом новой коллекции спортивной обуви у него как раз появилось много дел. Но попробуй он об этом заикнуться Юнхо, тот ведь и приказать может, что покажет его только с самой омерзительной стороны, разумеется, но Чанмин и не был уверен в джентльменских качествах своего директора. Фотограф прошёл к автостоянке, стараясь не попадаться особо никому на глаза. Хотя за ним всё это время наблюдали и рассуждали о том, как бы отвлечь Юнхо. С одной стороны, по мнению Ючона, Чанмин сам себе вырыл яму, но, с другой, что-то внутри директора заставляло его помогать этому глупому молодому человеку, который связался с противником, что ему не по зубам. – Ты долго ждёшь? – спросил подошедший к Чанмину Юнхо, чем слегка напугал. Он, и правда, уже где-то полчаса ждал на стоянке, пару раз даже порываясь сбежать. – Нет, не беспокойтесь, – как можно беззаботнее произнёс Шим. – Начальство не опаздывает, оно задерживается. – ляпнул он, не подумавши, чем вызвал у директора лишь громкий хохот, из-за которого у Чанмина засосало под ложечкой. Было в этом смехе что-то зловещее и пугающее. Фотограф про себя подумал, что так смеётся его смерть. – Садись уже в машину, юморист, – отсмеявшись проговорил Юнхо, жестом показывая на свое авто. Внезапно его отвлёк звонок мобильного. – Да, Ючон, что случилось? Нет, я не могу сегодня составить тебе компанию, извини. У меня другие…, – Юнхо посмотрел через стекло на сидящего в машине Чанмина, – более интересные планы. Представь себе, я наконец не просто пропадаю на работе, но и расслабляюсь. Кстати, спасибо за твою рекомендацию того эскорт-агентства, мне очень понравились их услуги. С меня причитается. Но не сегодня. Нет, я же сказал, что сегодня у меня другие планы. – Юнхо уже начал злиться на своего друга, и в голосе проскальзывали нотки раздражения. – Всё, ещё увидимся. Пока. Попрощавшись с Ючоном, Чон сел в машину, и они с Чанмином покинули стоянку. Оказавшись у себя дома, Юнхо любезно пригласил своего гостя внутрь. Шим про себя присвистнул тому, насколько шикарна квартира директора. Он бы и сам с удовольствием здесь жил. – Ты проходи, не стесняйся, – слегка подтолкнул в спину Мина Юнхо, наслаждаясь тем, какое впечатление на того произвело его жилище. Чанмин чуть ли не слюнки пускал на дорогую технику и шикарные ковры. Он уже и позабыл о своём страхе перед Чоном. – А там что? – показал на секретную комнату Чанмин. – Там ничего особенного – всякий хлам. Я использую его как подсобное помещение. – Понятно. – Может, выпьем? – решил заполнить создавшуюся тишину Юнхо. То, что фотограф его боится отчётливо ощущалось, и это неимоверно льстило ему. – Да, конечно. Почему бы и нет? – непринуждённо ответил Мин. – Тебе как: благородный напиток или? – орудуя у бара, задавал вопросы Юнхо. – Мне пиво, если можно. – Хорошо. Отдав бокал Чанмину, Юнхо расположился на диване рядом с ним, ненароком задев его бедро своим. Шим от неожиданности слегка разлил напиток на директора. – Ой, простите мне мою криворукость, – Чанмин кинулся тут же в поисках какого-нибудь полотенца, чтобы вытереть одежду. – Не стоит. Я отдам костюм в химчистку, – Юно нежно взял за руки своего подчинённого, останавливая. – А то я решу, что ты меня пытаешься соблазнить, – усмехнулся он. Чанмин тут же прекратил свои попытки помочь и резко дёрнулся от дивана подальше. Ему было очень стыдно и неловко от того, как расценил все его действия Юнхо. Ведь со стороны это действительно смотрелось весьма красноречиво. И о чём он только думал? Совсем он что-то расслабился: ковры разглядывает, пивко попивает. Мужчина был противен сам себе. – Давайте чем-нибудь займёмся? – решил перевести тему Мин. – Что у вас там? – У меня там спальня, – проследив за направлением, куда указывал фотограф, ответил Чон, тихонько посмеиваясь над беспомощными потугами Чанмина. – Мне нравится ход твоих мыслей. Нет, определённо, такого позора Шим не испытывал никогда. А директор над ним ещё и смеётся. Ему явно доставляет удовольствие то, каким придурком себя выставляет Чанмин. – Фильм посмотрим? – сделал ещё одну попытку Мин, стараясь вести себя увереннее, но его голос дрожал, выдавая истинное состояние мужчины. – Что вам нравится? Я вот люблю фантастику. – Меня больше привлекают запутанные детективы, где до конца фильма не знаешь, кто убийца, – решил поддержать тему Юнхо, пристально рассматривая Чанмина. – А убийцей оказывается дворецкий, – решил пошутить Мин. – А убийцей оказывается жена дворецкого. – Почему? – Потому что на дворецкого все подумают в первую очередь. А кто подумает на тихую, скромную женщину, которая ничего тяжелее сковородки в руках не держала? – Сковородка – это очень серьёзное оружие! – Но, когда до этого додумаются, она изведёт половину дома. Оба мужчины, не сговариваясь, засмеялись. Вся неловкость между ними вдруг улетучилась, подобно утреннему туману. Глядя на них, можно было подумать, что они — два очень близких друга, так непринуждённо они себя вели. Они ещё долго обсуждали свои увлечения, прошлись по всем своим любимым фильмам. Мужчины шутили, смеялись, спорили и снова смеялись. И, возможно, для Чанмина этот вечер и прошёл бы без потрясений, если бы Юнхо, уже слегка пьяный, не решил перевести их общение в другое русло. Мин понял, что их разговор уходит куда-то не туда, когда почувствовал на своём бедре довольно уверенное поглаживание ладонью со стороны директора. Он разом протрезвел и вспомнил, где он и с кем он. Мысленно отвесив себе подзатыльник за то, что так сильно расслабился, он убрал руку Юнхо, не задумываясь над тем, как тот отреагирует. Однако тот перехватил его запястья и повалил на диван. – Ты же не думал, что мы просто побеседуем о кино, и ты спокойно отсюда уйдёшь, м? Чанмин, ты вполне в моём вкусе, а то, что я тебе нравлюсь, разом всё упрощает, ты так не думаешь? – Чон сильнее вжал фотографа в диван, не давая даже возможности пошелохнуться. Мин же с ужасом осознавал, что он влип дальше некуда. Директор пьян и возбуждён. Что может быть хуже?