Save Me

Над Сеулом медленно поднималось солнце, будто не хотело дарить этому шумному городу новый день и забирать из объятий ночи. Оно до последнего боролось, желая спрятаться, затеряться во мгле, но темнота, будто издеваясь, всё быстрее отступала, пропуская светило вперёд. Ведь всему своё время. Только солнце было явно несогласно с данным утверждением. Однако, в конце концов, оно смирилось со своей участью, позволяя всему живому согреться своими щедрыми лучами. Джеджун меланхолично осматривал окружающий пейзаж, глядя на восход солнца из окна своей машины, которую он оставил недалеко от парка возле реки. Несмотря на столь ранний час на улице уже можно было заметить довольно большое количество людей. С восходом для многих приходит новая надежда, возможность начать всё сначала: человек, отчаянно ищущий новую работу, с наступлением утра пойдёт на очередное собеседование, веря, что именно сегодня ему повезёт; пара влюблённых, что вчера сильно поссорилась, сегодня сделает попытку помириться. Люди склонны верить, что с наступлением нового дня все их проблемы могут разрешиться. И то, что ещё вчера представлялось непоправимой катастрофой, перестанет таковой казаться, и человек вздохнёт с облегчением, переворачивая ещё одну страницу своей жизни. Как там гласит пословица? Утро вечера мудренее? Дже сейчас бы не смог никак с этим согласиться. Не для всех новый день – это новая надежда. Наблюдая за спешащими туда-сюда прохожими, мужчина размышлял над тем, что он теперь во власти человека, имя которого пытался так долго забыть. И вот, все его труды пошли прахом. Это чертово утро таковым не является и для офисного клерка, проскочившего мимо авто Джеджуна. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что этот человечишка накануне ушёл в который раз к своей любовнице, оставив жену одну дома, но не учёл, что та давно уже в курсе его похождений — не сегодня, завтра она подаст на развод. Не является этот новый день счастливым мигом и для девушки, у которой ночью разбились в катастрофе родители — только что по радио сообщили о ДТП. Теперь ей предстоит думать, как прокормить себя и маленькую сестрёнку. Для них новый день принёс только горечь и новые проблемы. Как солнце и луна постоянно сменяют право господства на небосводе, так и в жизни людей сменяются белые полосы и чёрные. Кто-то сам себе усложняет жизнь, а у кого-то просто нет выбора, кроме как смириться с тем, что предлагает ему новый день. Каждый распоряжается своей жизнью, как может или как считает нужным. Прошедшая ночь принесла Джеджуну очередное испытание, и он не был уверен, что сможет с ним справиться. Теперь он даже не был уверен, что сам распоряжается своей собственной жизнью. Юнхо ворвался в неё, словно ураган, принеся лишь боль и сумятицу в его и так измученное сердце. Зачем судьбе было угодно, чтобы их дороги пересеклись? Неужели он мало страдал из-за семьи Чон? Сначала Юнхо растоптал его любовь, а потом и Чон-старший уничтожил его гордость. У Джеджуна не осталось ничего, чему бы он мог радоваться. А сегодня Юнхо забрал и его свободу. Его солнце померкло в тот день, когда отца вышвырнули из компании, а его самого из школы. Он раз за разом пытался устроится на работу и получал отказ, а потом сидел в своей тёмной комнате и плакал, потому что отец снова напился, ведь его тоже никуда не брали. Джеджун был уверен, что у семейства Чон не могут быть настолько обширные связи, чтобы его выгоняли отовсюду. Но с каждым новым отказом он всё меньше в это верил. Вскоре отец совсем спился, что его пришлось положить на принудительное лечение. Юноша тогда совсем отчаялся. Содержать и себя, и отца без какого-либо заработка не представлялось возможным. И хотя вскоре Джеджун смог наконец найти хоть какую-то работу, ему приходилось оплачивать больничные и коммунальные счета. И расходов было слишком много, чтобы покрыть их за счёт скромной заработной платы посудомойщика одного из дешёвых баров. Когда Дже возвращался с ночной подработки танцором в том же баре, он поймал себя на мысли, что кто-то будто специально загнал его на самое дно. И в один из дождливых и холодных дней он убедился в этом. Джеджун поёжился из-за несуществующего холода, возвращаясь в далёкий момент из своего прошлого. Отхлебнув пива из банки и смотря на уже полностью взошедшее солнце, он принял для себя решение. Он не будет убегать от проблемы по имени Юнхо. И если ему нужно пройти это испытание, он справится. Если ему нужно будет на какое-то время поддаться и попустить в очередной раз своей гордостью, так тому и быть. И пусть это выглядит так, что он просто снова плывёт по течению. Бороться с семьёй Чон опасно для жизни. Эту истину он уяснил давно. Он будет делать всё, что захочет Юнхо, и тому это быстро наскучит. По крайней мере, на это он очень сильно надеется. Ещё немного просидев в машине и подождав, пока алкоголь хоть чуточку выветрится, Джеджун завёл двигатель и поехал домой. К счастью, его ни разу не остановили, хотя мужчина временами слишком сильно давил на газ. Благополучно добравшись до своей квартиры, он скинул с себя одежду и забрался под ласковые струи душа, смывая с себя результаты прошлой ночи. Бегло осмотревшись, Джеджун с крайне безразличным выражением лица принялся разглядывать все синяки, которыми его наградил Юнхо. Нужно отдать должное - постарался на славу. Осторожно дотронувшись до своего ануса, Дже провёл там пару раз пальцами, позже обнаружив на них кровь. Мужчина усмехнулся, признавая, что давно с ним ничего подобное не происходило. Всё же в их агентстве он являлся одним из лучших эскортов, а такое грубое отношение зарабатывали обычно только новички, которым подсовывали всех без разбору. Но сегодня ночью Джеджун в очередной раз убедился, что среди богатых клиентов встречаются тоже довольно приличные психи. Чего только стоил тот взгляд, которым наградил его Юнхо, когда швырнул на свою постель. Чон мучил его всю ночь. Он выпивал Джеджуна до остатка, раз за разом овладевая его телом. «Ничего, я это выдержу. Я смогу. Он же меня не убьёт. Хотя…», - сам себя успокаивал мужчина, но осёкся на последней мысли, ведь его и правда чуть не убили этой ночью. Однако в глазах Юнхо он заметил страх. И только это вселяло надежду, что подобное больше не повторится. Закончив с водными процедурами и обработав все синяки и раны заживляющей мазью, Джеджун занялся приготовлением завтрака, стараясь не думать о том, что сегодня ночью ему возможно вновь придётся ехать к своему новому и теперь единственному клиенту. Зазвонил телефон, и Джеджун с неудовольствием взял трубку. Меньше всего ему хотелось разговаривать с этим человеком. – Да, Тэджун, я слушаю. – Мой дорогой Дже, как ты провёл прошлую ночь? – Ни к чему эта притворная забота. Достаточно того, что для тебя я действительно дорогой. Остальное тебя ведь не интересует, – огрызнулся Джеджун. Он только привёл свои мысли в порядок, а тут эта сволочь со своим звонком. – Ну, во-первых, мой мальчик, так со старшими не разговаривают. А, во-вторых, я пока ещё ответственен за тебя. И меня очень даже интересует, как клиенты обращаются с эскортом в моём агентстве. Усёк? – разозлился мужчина. Своенравность Джеджуна его давно уже выводила из себя. Но тот был его сокровищем. У него всегда были лучшие клиенты. Даже самый первый человек, которого тот обслужил, был довольно крупной шишкой. И только благодаря этому Джеджуну практически всё сходило с рук. – Ты решил вспомнить этикет? И как мне тебя называть? Сонбэним? Глупо звучит, не находишь? А что до хорошего обращения, так прежде чем подсовывать мне… – Джеджун осёкся. Кто знает, что с ним сделает Юнхо, если ему станет известно, как тот о нём отзывается. А Тэджун – слишком мстительный, чтобы спустить подобную грубость. – Что? Почему замолчал? – Не бери в голову. Я учту на будущее, что мне следует вести себя более уважительно. И я позабочусь о том, чтобы мой новый постоянный клиент остался довольным. – Вот и славно, – самодовольно усмехнулся Тэджун. – Я знал, что ты – умный мальчик. – Учился у лучших, – пропел Джеджун. – Сейчас же я, пожалуй, займусь своим внешним видом. Эскорт должен всегда выглядеть отлично. До свидания, Тэджун. – И Ким бросил трубку, не дожидаясь ответа. Немного поразмыслив, мужчина решил, что ему и правда стоит посетить какой-нибудь спа-салон. Быть может, там он сможет наконец расслабиться.

***

Этой ночью Чанмин очень плохо спал. Ему всё снились кошмары, в которых он сначала убегал от Юнхо, а потом от него самого убегал Джеджун. Но наистрашнейшим кошмаром был тот сон, в котором он сам пришёл к своему начальнику, чтобы отдаться на рабочем столе, и в момент яркого наслаждения в помещение зашёл Дже. В его взгляде было столько боли, что Чанмин проснулся и сначала не сразу сообразил, что он в своей квартире совершенно один, и рядом нет ни его любимого человека, ни шефа, из-за которого жизнь парня стала в разы тяжелее. Он, конечно, понимал, что сам себе создал такую запутанную ситуацию. Но кто же мог подумать, что Чон Юнхо ему подыграет? А в том, что тот с ним играет, Чанмин ни капли не сомневался. И, казалось бы, что стоит, просто подойти, всё объяснить директору, пока ситуация не стала ещё более запутанной? Но на деле всё гораздо сложнее. Да и как такое сделать? Стоит ему заикнуться перед Юнхо, что он перед ним ломал комедию, его тут же попросят с работы, а он слишком упорно добивался этой должности, чтобы разбрасываться ею. Устало вздохнув и через силу заставив себя выползти из постели, Чанмин поплёлся собираться. Как бы он ни хотел позаниматься самобичеванием, сегодня не выходной, поэтому у него такой роскоши нет. Наспех позавтракав, парень выскочил из своей квартиры. Добравшись до работы, он постарался побыстрее закрыться в своём кабинете, чтобы ненароком не попасться на глаза Чону. И хотя вечно бегать не получится, учитывая, что тот его начальник, но сегодня ещё были свежи воспоминания о поцелуе. И у Чанмина в животе затягивался тугой узел, стоило ему представить, что это может повториться. Ёндже не мог не обратить внимания на нервное состояние мужчины, уж больно тот часто озирался по сторонам, будто от кого-то прятался, слишком резко реагировал на телефонные звонки и уж как-то слишком явно вздыхал с облегчением, если Ён говорил ему, что звонок не от их директора. Сделав в уме определённые выводы, парень после очередного тяжкого вздоха Чанмина задал вполне логичный вопрос: – Ты бегаешь от Чона Юнхо? Мин чуть со стула не упал от неожиданности и с опаской посмотрел на дверь, будто его начальник стоит там. Когда же дверь начала открываться, он в панике подскочил, прикидывая, куда бы ему спрятаться, но это была всего лишь Солли, которая сообщила, что вечером состоится селекторное совещание по поводу новой коллекции спортивной обуви. Девушка игриво подмигнула обоим парням и скрылась за дверью, даже не обратив внимание, что Чанмин стоял бледный и в уме уже прикидывал, как бы ему на это совещание не пойти. Мысленно стукнув себя по лбу, а затем, для достижения большего эффекта, и по-настоящему хлопнув себя по многострадальной голове, Чанмин попытался всё же взять себя в руки. Если так и дальше пойдёт, то он станет параноиком, а для него крайне несвойственно подобное поведение. Шим всегда был крайне собранным человеком, тщательно обдумывающим любой свой шаг. И, как он считал, его невозможно вывести из себя или застать врасплох, потому что он сам прекрасно мог такое сделать с кем угодно. Но тут его привычная картина жизни рушилась прямо на глазах. Поняв, что он Ёндже так и не ответил, Чанмин лишь махнул рукой и быстро выбежал из кабинета, на бегу сообщив, что ему нужно подышать на воздухе. Его напарник на это только пожал плечами, сделав в голове ещё пару пометок. На улице Мину стало сразу как-то легче на душе. Лёгкий ветерок уносил вдаль все его переживания и тяжёлые мысли. Присев на скамейку, мужчина закрыл глаза, стараясь расслабиться и подумать о чём-нибудь позитивном. В голове сразу возник образ Джеджуна с его безумно обаятельной улыбкой и слишком красивыми для мужчины чертами лица. Чанмин тоже улыбнулся, вспоминая, как им вместе было весело на рыбалке, как радовался Джеджун за друга, когда он поймал первую рыбу, хотя это был не его улов. Просто в этом был весь Дже. Он ни за что не расстроит другого человека, лишь бы самому выглядеть круто. Чанмин было потянулся к телефону, чтобы позвонить ему, но тут же одёрнул себя. Мужчине всё ещё было стыдно за свой вчерашний поступок. Хотя он понимал, что они с Джеджуном ничего друг другу не должны, да и совершенно не имеет смысла себя изводить, если изменить пока что ничего не в силе, но телефон он всё же убрал обратно в карман. Тут к нему на скамейку кто-то подсел. Обернувшись, Чанмин увидел второго директора. Ючон протянул ему сигарету, но он отказался. Сам же Пак затянулся, убрал пачку и заговорил: – Ну, что, освоились на новом месте, Чанмин-ши? Ючон заинтересованно посмотрел на фотографа, глядя прямо в глаза, но ничуть не давя на собеседника. В нём просто играло любопытство. Несмотря на то, что он вырос в среде, где искренность и честность не лучшие добродетели, сам он никогда не игрался и не использовал людей. Если с человеком было о чём поговорить, Ючон старался понравится ему, может, даже стать другом. Но если человек совершенно ничего из себя не представлял, для Ючона он был пустым местом. Если же кто-то пытался ему навредить, Пак с лёгкостью обламывал оппонента, но, в отличие от своего лучшего друга Юнхо, что ещё больнее мстил обидчику, Ючон просто игнорировал осмелившегося сделать ему вызов, и это действовало намного эффективнее. Хотя те методы, которые использовал Юнхо, порой были настолько ужасающими, что Ючон только и мог, что наблюдать за моральным уничтожением очередного несчастного. И вчера, когда он уходил от следователя, он заметил, как убегает из уборной комнаты их новый фотограф, будто за ним кто-то гонится. Может, он бы и прошёл мимо, если бы оттуда же не вышел улыбающийся Юнхо. Чем чревато такое поведение друга он прекрасно знал, поэтому он мысленно пожалел Чанмина. – Спасибо за беспокойство, господин Пак, всё хорошо, - вежливо ответил Мин. Ючона он не боялся. Наоборот, тот вызывал в нём лёгкую симпатию. О нём он не слышал ни одного плохого слова от других сотрудников. Единственной темой обсуждения были только его любовные похождения, но это же не грех. И поэтому его удивляла его дружба с Юнхо. Казалось, что у этих двоих нет совершенно ничего общего. Ведь у Чона была куда более печальная слава. – Я рад, если так. – Пак сделал очередную затяжку. – Знаете, что порой лучше не лезть на рожон, пытаясь кому-то что-то доказать, целее будете. Потому что, как бы хорошо конь не был подкован, на него всегда найдётся автомобиль. Чанмин немного завис из-за произнесённой фразы директора. С какой целью она была сказана, для него было загадкой. Да и само выражение звучало как-то странно. Однако Ючон, не обращая внимания на то, что его собеседник не совсем улавливает смысл сказанного, продолжил: – Не надо играть, если не знаешь правил игры. Ведь следующий твой ход может стать фатальным. И если ты случайно оказался рядом с очень сильным противником, лучше просто уйди с его дороги. – Потом Ючон снова внимательно посмотрел на Чанмина и, дождавшись ответного взгляда, настоял: – С Юнхо играть не стоит. Скажу больше: если ты ничего такого не хотел, и мне это просто показалось, можешь забыть сказанное мной, но если тебе пришло в голову что-то в этом духе, лучше тихонько уйти в сторону, пока ты ему не стал слишком интересен. – Боюсь, по-тихому не получится, – обречённо протянул Чанмин. Потом спохватился и испуганно посмотрел на Ючона, поняв какую глупость сморозил, выдав себя. Но тот только ободряюще похлопал по плечу, кивнул своим мыслям и ушёл, оставив парня в ещё большем смятении. Решив, что он и так уже долго прохлаждается не на своём рабочем месте, Мин ещё раз глянул на свой телефон, но снова не решившись сделать заветный звонок, пошёл обратно.

***

Настроение у Юнхо с утра было просто отличным. И ничто не могло его испортить. Ни то, что в их доме внезапно выключили свет, ни то, что на дороге ему пришлось стоять в многокилометровой пробке. Внутри мужчины всё ликовало от одного факта: в его распоряжении теперь тот, кто подорвал доверие много лет назад. Тот, из-за которого Юнхо превратился в бездушного монстра. И он сможет отыграться на нём вдоволь за всё. Хотя сам себе Чон признался, что какая-то часть его была искренне рада увидеть Джеджуна, как бы глупо это ни звучало, учитывая, что до этой ночи они дважды сталкивались. Но именно вчера он будто смог по-настоящему разглядеть брюнета. Раз за разом окунаясь в воспоминания, связанные с ним, мужчина чувствовал не только злость и ненависть на предателя, но и давно позабытую нежность к этому хрупкому человеку. Хотя последнее определение вряд ли подходило к нынешнему Джеджуну. В его глазах Юнхо увидел усталость и какую-то обречённость. Жизнь изрядно потрепала некогда беззаботного юношу. Чон знал, что у его семьи трудности, когда Кима-старшего уволили, а сам Джеджун был отчислен из школы. Но тогда он был слишком обижен на парня, и не стал интересоваться его дальнейшей судьбой. Однако на протяжении всех этих лет, он не раз вспоминал его и задумывался над тем, как сложилась его жизнь. Но, видимо, зря он о нём переживал. Его Дже докатился до того, что стал шлюхой. Он допускал мысль, что произошло это не от хорошей жизни, но тем не менее считал, что парень даже не попытался хоть как-то улучшить своё существование и выбрал самый лёгкий способ заработать на жизнь. Теперь же, когда тот в его власти, Юнхо собирался насладиться тем, как Джеджун будет пытаться избавиться от связывающих его пут. Если же Ким просто пустит всё на самотёк, как обычно, то зря Чон тогда всё это затеял. В таком случае, он просто вдоволь насытиться его телом. В любом случае, сам Юнхо оказывался только в плюсах. Уже сидя на рабочем месте и просматривая отчёты, мужчина вспомнил о ещё одном интересном субъекте - Чанмине. Либо тот слишком глуп, что затеял с ним опасную игру, либо и правда влюбился в своего шефа. На глупого человека он не тянул, но и во внезапно нахлынувшие чувства было сложно поверить. «Что ж, это будет интересно», – проговорил себе под нос Юнхо, возвращаясь к документам. В дверь раздался лёгкий стук. – Войдите, – не отрываясь от бумаг, произнёс Чон. В помещение вошла секретарша, которая напомнила о сегодняшнем совещании. Юнхо поднял на неё взгляд, осмотрел с ног до головы, что Солли поняла, как вполне конкретный намёк. Девушка подошла к директору, стараясь как можно соблазнительнее двигаться. Она уже потянулась к вороту рубашки Юнхо, как тот отстранился и спросил: – Скажи мне, милая Солли, как там поживает наш новый фотограф? Всё ли его устраивает? Все действия секретарши читались как в открытой книге, и поэтому это уже давно стало скучным. И сколько девушке не намекали, что она слишком предсказуема, та явно либо не понимала, либо не хотела понимать, хотя ей и говорили прямым текстом. Кроме того, Юнхо поймал себя на мысли, что, как там Джеджун сказал за ужином в доме его отца, юбки его больше не интересуют? Возможно, и не интересовали никогда, что уж кривить душой. Солли сделала вид, что обиделась, однако любезно ответила: – Насколько мне известно, Чанмин-ши неплохо освоился в коллективе. Или вас интересуют какие-то подробности о его душевном состоянии? – Для этого существуют психологи, а я ни разу ни один из них, так что нет, спасибо, его душевное состояние меня не интересует. Можешь идти, – немного резко ответил мужчина, потому что как раз внутреннее самочувствие Чанмина его и заботило, но не говорить же об этом секретарше? Когда девушка вышла из кабинета, Юнхо выдохнул и расслабленно откинулся на спинку кресла. В голове у директора образовалась дилемма: позвать ли сегодня Джеджуна к себе домой или пригласить Чанмина на свидание. Быть может, после сегодняшнего совещания он сможет ответить на этот вопрос.

***

У Кима Джунсу и его напарника Чхве Минхо сегодня с утра был самый скучный день из всех, какие только были. По крайней мере, так считал младший из коллег. Его молодая кровь бурлила и кипела, требуя адреналина. Ведь куда было бы лучше сейчас гоняться за каким-нибудь преступником по улицам Сеула, сидя за рулём машины. Или устроить облаву в каком-нибудь нелегальном казино. Отчасти его мечта сбылась. Он находился в машине. Вот только на этом сходство заканчивалось. – Нет ничего скучнее, чем сидеть в засаде. Это самая скучная скука из всех скук в мире, – пожаловался Минхо своему напарнику. Он как раз сбегал за кофе в магазин неподалёку от места их своеобразной стоянки. Убедившись, что за время его отсутствия ничего не изменилось, парень плюхнулся на водительское кресло, протянул напиток Джунсу, что расположился на заднем сидении, и стал меланхолично рассматривать пейзаж за окном. – Засада – один из важнейших элементов в работе полицейского, мой юный друг, – невозмутимо ответил старший коллега, отпивая кофе. Джунсу и самому не доставляло удовольствия, что их шеф сегодня высказал всё, что он думает о том, что количество нераскрытых дел в их отделе резко сократилось. На того тоже давило начальство, вот и пришлось Джунсу с Минхо достать из архива одно из таких нераскрытых дел. Он, конечно, никогда не отлынивал от работы и всегда старался довести начатое расследование до конца. Но это удавалось далеко не всегда. Не каждый раз найдётся нужный свидетель, даже орудия убийства порой бесследно исчезали. У полиции было полно так называемых «мёртвых» дел, которые, будучи давно забытыми, пылились в архиве. Одно из таких дел начальник следственного отдела и вручил Джунсу с Минхо. И шеф всем своим видом показал, что он не потерпит никаких возражений. Вот теперь и сидели напарники недалеко от одной автомастерской, что фигурировала в их новом деле, и следили внимательно за всеми, кто туда заходит и выходит. – Хён, это не имеет смысла. В деле говорится, что данная автомастерская была задействована в нелегальных гонках, но так и не было доказано, что шины на машины приобретались здесь. Было проведено несколько безрезультатных обысков. Неужели ты думаешь, что спустя два года мы с тобой сможем что-то найти? – возмущался Минхо. – Кроме того, мы расследовали нападение на сотрудника в компании «Sports & Go». Что это за ерунда такая, что мы скачем с одного дела на другое? – Если ты хочешь поспорить с шефом, удачи. Мне ещё дорого моё место. – Джунсу глянул на часы, отметив, что время уже перевалило за полдень. У нормальных людей сейчас обед, но когда у них было всё, как у нормальных людей? – А про то дело ты прекрасно слышал, что сказал шеф. Что его передадут Сынхо. – Опять этому выскочке подфартило, – фыркнул Минхо. – Я думал, что тебе нравятся сложные и запутанные дела. – Нравятся. Но это дело не запутанное. Оно безнадёжное, и ты это знаешь. Ответить Джунсу ничего не успел, так как внезапно кто-то постучал в окно справа от сидевшего на заднем сидении следователя. Мужчина резко схватился за пистолет. Минхо тоже среагировал моментально. Однако оба вздохнули с облегчением, увидев там всего лишь Пака Ючона. Директор старательно махал руками, привлекая внимание следователей и при этом улыбался во все тридцать два зуба. – Впусти это придурка, а то он нам всю засаду раскроет, – нервно процедил Джунсу, убирая обратно оружие. – Вот же бывают на свете личности. – По-моему, он забавный, – не скрывая своего веселья, произнёс Минхо. – И поёт, как ангел. – Уже вовсю потешался младший, вспомнив представление, которое устроил Ючон при их первой встрече. – Да открой ты уже дверь! – повысил голос Джунсу. Его напарник не стал с ним спорить, видя, что тот уже начал злиться. – Я вот знал, что сегодня обязательно должно случиться что-то хорошее, – начал директор, когда его впустили в машину. – Не зря у меня сердце стучит быстро-быстро, словно от предвкушения чего-то такого. – Ючон с неприкрытым обожанием посмотрел на Джунсу и попытался к нему придвинуться. Следователь лишь возмущённо посмотрел на попытку нарушить своё личное пространство и пресёк это безобразие. – Скорее это говорит о том, что вам нужно обратиться к кардиологу, – ехидно заметил Джунсу. Внезапно у него опять возникло странное чувство в груди, как тогда в компании, где они проводили расследование. Сердце подозрительно ёкнуло, когда Ючон оказался слишком близко к нему. – Кажется, вам самому надо к кардиологу, хён, – съязвил Минхо, на что получил уничтожающий взгляд с заднего сидения и ёмкое «Захлопнись» от напарника. Ючон решил, что хватит ему доводить понравившегося мужчину до белого каления. Кроме того, он должен был уже возвращаться в фирму. На сегодня со следователя достаточно. Ючон уже понял, что эту неприступную крепость надо брать не стремительным штурмом, а долгой и постепенной осадой. Он не привык отступать, если ему кто-то нравился. А Ким Джунсу стоил того, чтобы его дождаться.