Мальчик со справкой

      Происшествие в музее имело широкий общественный резонанс. Непосредственных свидетелей всего было два-три человека, но слухи пошли кругами по воде, и к вечеру вся гимназия обсуждала кровавое побоище в музее, при котором Яр проломил череп насильнику, пытавшемуся совершить надо мной всякие непотребства прямо за стендами. Впрочем, была и другая версия: двое парней не поделили гомика. Не верите? Говорите «нет, только не Яромир»? Хо, ошибаетесь! А вы разве не замечали, какие нежные взгляды он шлет этому Балге? А вспомните тот поцелуй на футбольном поле — взрослые парни не целуются просто так, тем более с тем, о ком достоверно известно, что он пидор!       Все эти слухи охотно пересказывали мне Флориан с Михаэлисом. Причем староста был раздражен и во всем обвинял меня.       — Правильно говорят: в тихом омуте черти водятся, — ворчал он. — То ты сам дерешься, то провоцируешь драку. Почему тебя не исключили до сих пор, не пойму.       — Кошмар, до чего ты докатился! Из-за тебя устраивают разборки, а ты только глазами хлопаешь, ждешь, кто победит и кому ты достанешься! — вторил ему Михась, и глаза его горели завистью.       Я честно рассказал, как дело было, но им, похоже, больше нравились собственные версии. Флориан в очередной раз намекнул, что я веду себя как ветреная нимфоманка, я вспылил, и мы снова разругались.       Мне оставалось надеяться, что вдоволь насладившись историей, народ успокоится и найдет себе другое развлечение. Однако чаяния мои не оправдались, так как наш неуравновешенный дружок подлил масла в огонь.       На следующий день я боялся нос высунуть из комнаты, благо был выходной. Флориан ушел на тренировку и забрал с собой Михаэлиса. Настроение было мрачное, из головы не шел инцидент в музее. Мне бы радоваться — Яромир продемонстрировал свое неравнодушие, заступаясь (как он считал) за меня. Но мне было неприятно, что мой любимый сцепился с Даниэлем, тоже не с чужим для меня человеком. Я вспомнил, как испугался, когда паренек ударился головой. Едва сам не набросился на Яра. Как он мог так грубо обойтись с мальчишкой? А вдруг это ревность? Смешно… Хотя будет лучше на всякий случай поговорить с Яромиром, объяснить ему, что для меня значит Дани. Ох, а еще эти пересуды за спиной! К чему мне такая слава?       Раздумья мои были прерваны Даниэлем. Как обычно широко улыбаясь, он забрался в комнату и сходу потребовал обещанный поцелуй.       — Ничего я тебе не обещал, — хмуро ответил я.       Но, ободренный отсутствием моих соседей, Дани продолжал наседать. Меня поражало его упорство: он с сочувствующей физиономией слушал мои жалобы на невозможность выйти из комнаты, а сам исподволь утянул меня на кровать, где стал наваливаться всем телом, удерживая мои руки.       — Даниэль! — взвыл я. — Прекрати немедленно! Ты хоть слышишь, что я тебе говорю?!       Он обхватил меня за плечи и повалил на подушку. Паренек был явно покрепче меня, я только бестолково дергался, пытаясь скинуть его.       — Что мне тебя слушать? У тебя одна песенка: «Прекрати, Даниэль, не лезь, не трогай, не люби…».       Он горячо дышал мне в губы, пытаясь целовать меня, но я отчаянно уворачивался.       — Ну! В чем дело? — надул губы мальчишка.       — Ты же хотел компромисс! — задыхаясь под его тяжестью, сказал я. — Так вот, если действительно невмоготу без поцелуев, перестань вести себя как животное! Не смей приставать ко мне на людях и не задирай взрослых парней!       — Но он первый начал!       — Даниэль!       — Ладно! Черт… Ну ты и зануда, Раду! И как меня угораздило влюбиться в тебя?! Хорошо, я клянусь быть паинькой…       — Яромиру на глаза больше не попадаться…       — Да срал я на этого пижона, мать его! Все, не зыркай так глазами, я уже забыл про него… Ах, вам, сэр, не нравится моя речь? Обещаю больше не выражаться, ты доволен?       С этими словами Дани схватил в ладони мое лицо и крепко прижался к моему рту губами. Заставил разомкнуть зубы, скользнул языком поглубже… Как всегда, поцелую он отдался полностью, весь дрожал от страсти, прикрыв глаза. У меня его поцелуи отключали мозг, а тело само липло к нему поближе. Я отвечал, пьянея от новых для меня ощущений, и все же был скован по сравнению с ним. Наглые губы творили неописуемое, руки уже тискали мои ягодицы. Почувствовав, что Даниэль трется стояком о мой живот, я вернулся с небес на землю и снова попытался столкнуть его с себя.       — Притормози, Дани, мы слишком увлеклись.       Он уткнулся мне в шею носом и застонал.       — Ра-аду, мне ма-ало, хочу трахнуть тебя!       — Посади свинью за стол… — с нервным смешком сказал я и наконец-то столкнул мальчишку. Дани кулем рухнул рядом на кровать и с хитрющей улыбкой уставился на меня.       — Господин Балга не понимает, от чего отказывается, — сказал он. — Даниэль знает толк в сексе.       — Скромный мальчик, — съязвил я. — Хотя целуешься ты и вправду не по-детски. Кто тебя научил? — Никто, это божий дар. Но бог велел мне им делиться. — Он снова потянулся к моим губам. Но вдруг замер и прислушался.       В коридоре послышались шаги. Даниэль сел, лицо его приняло задумчивое выражение.       — Раду, мне пора, наверное, — неожиданно сказал он.       — Ты же только что пришел, — огорчился я, — не убегай!       Шаги приближались, задумчивость на лице мальчика сменилась настороженностью. Я не понимал: что не так, почему он встревожился?       Дверь нашей комнаты распахнулась, и вошел Флориан, мрачнее тучи. Следом появился Михаэлис. Глаза старосты увеличились вдвое, едва он увидел Даниэля. Но и Даниэль повел себя странно: едва увидев Флориана, подскочил с кровати и метнулся к окну.       — Стоять! — заорал староста.       Дани вздрогнул, споткнулся о ножку стола и едва не полетел носом в пол. Флориан продемонстрировал свою спортивную реакцию - одним прыжком догнал Дани и схватил за шиворот.       — Не уйдешь, сучонок! — сквозь зубы проскрежетал он, половчее перехватив мальчишку поперек живота. Дани пискнул и поджал ноги, пытаясь своим весом утянуть противника на пол. Но Флориан слабаком не был и легко удержал его. Я не понимал ситуацию, но меня взбесило, что моего мальчика опять хватают, да еще и оскорбляют при этом.       — Флориан, не смей его трогать!       — Лучше тебе не вмешиваться, Раду, — поспешно сказал Михась.       — Да что он сделал?       — Ничего! — завопил Даниэль. — Мама Фло, я ни в чем не виноват!       — Дурачок, ты ж когда к окну рванул, считай, подписался под признанием, — усмехнулся Михаэлис. В отличие от старосты он выглядел невозмутимым.       Даниэль сделал еще один рывок, не принесший результата, и обреченно сказал:       — Хорошо, бей меня, мама Фло. Только не по голове, пожалуйста, она болит после того, как я вчера об стенку долбанулся. — И покорно стих.       Флориан выругался и отбросил его.       — Вот что с тобой делать, с придурком? — в сердцах сказал он. — Тебя и бить бесполезно, голову тебе оторвать — только это и поможет. Раду, представляешь, этот лишенец форму всей команде испоганил!       — Что?! Даниэль… Зачем?       — Хороший вопрос. Вот и задай его, кому следует.       Даниэль сел на стул, обхватил себя руками и засопел, глядя в пол.       — Как он добрался до формы? Раздевалки ведь запирают, — спросил я.       — Он сломал замок. Мы пошли переодеваться, а в шкафчиках все перерыто, форма порезана и заляпана грязью. Эй, псих, чем тебе наша команда насолила? Ты же в глаза этих парней не видел!       — Не собирался я портить всем форму, — проворчал себе под нос Даниэль. — Только этому пижону… Да и то, хотел просто грязью залить. Но чего ж вы кабинки не подписываете? Откуда мне знать, где его вещи? Вот и пришлось… А грязи-то совсем мало было, на все формы не хватало…       — Раду, — перебил его Флориан, — ведь хуже всего то, что мою форму он не тронул. У меня одного он не порылся, а мой шкафчик как раз посередине ряда!       — Я что, должен был и твою форму испортить? — возмутился Даниэль.       — Черт! Да лучше бы ты ее на клочки порвал! Вы только представьте, как все на меня косились. Как ты, паразит, угадал мою кабинку?       — Она дезодорантом твоим пахла, — угрюмо пояснил мальчишка. — Вот если бы я знал, как пахнет этот пижон…       — Да я тебя, щенка, отволоку к нему за шкирку и ткну носом, чтоб нанюхался вдоволь! — снова вспылил Флориан. Даниэль сжался в комок и выглядел очень жалким. Я понимал, что должен накричать на него и выгнать вон, но не мог.       — Ты хоть понимаешь, как подставил меня? — допытывался Флориан. — Яромир сказал, что знает, чьих это рук дело. Слышишь, идиот, он не успокоится, пока не найдет тебя!       — Больно я испугался вашего красавчика! — огрызнулся Даниэль, но как-то неуверенно.       — Раду, считай, ты остался без ухажера, — твердо сказал Флориан. — По мне, так и слава богу, мне его выходки уже вот где! — он ткнул пальцем себе в горло.       Даниэль встревожено посмотрел на меня.       — Раду, я больше не буду. Клянусь! Я же пообещал тебе!       Что же теперь будет, лихорадочно думал я. Яромир захочет отомстить, если я вмешаюсь, он, скорее всего, пошлет меня куда подальше, и я его потеряю окончательно. Не-ет, я не могу, я люблю его! Но что же делать с нашим дурачком?       — Раду, голубчик, ну не молчи ты!       — Дани, тебе лучше уйти, и какое-то время не приходить к нам! — со вздохом сказал я.       — Что-о?! Нет! Опять не видеться? Да я ж сдохну! — заорал он.       — Тихо ты! Раду прав, — сказал Михась. — Яр поймает тебя здесь, и тогда точно сдохнешь.       Даниэль начал всхлипывать.       — Если честно, я бы с легкой душой отдал его команде на расправу, — задумчиво сказал Флориан. — Как вспомню, во что превратилась форма…       — Ай, а мне плевать и на вашу форму, и на ваш дебильный футбол! — воскликнул Михась. Он подошел к утирающему нос мальчишке и принялся гладить его по голове. — Не плачь, мой цыпленочек, это всего на несколько дней. Потом все успокоятся, и ты вернешься.       Я не разделял его оптимизма.       — Раду… он так смотрит на меня… Он больше не захочет дружить со мной! — всхлипывая, пожаловался Даниэль.       Флориан злорадно рассмеялся, но быстро смолк под косым взглядом Михаэлиса.       — Ну что ты такое говоришь? Захочет, еще как захочет, — ласково сказал блондин. — Будете встречаться за пределами гимназии. Правда, Раду?       Я ответил не сразу. Получается, Михась предлагает мне бегать на свидания с Даниэлем? А как же Яромир? Я что, должен предать свою любовь ради взбалмошного мальчишки?       Всхлипы перешли в горькое рыдание.       — Все, успокойся, — проглотив ком в горле, сказал я. — Иди домой, а завтра мы встретимся после занятий. В конце улицы, возле аптеки.       Рыдания мгновенно прекратились. Даниэль вытер нос рукавом рубашки, подошел ко мне и коротко чмокнул в щеку. Прикосновение мокрой горячей кожи было мне неприятно, я сильно злился на мальчишку.       — Иди уже, Дани, и будь осторожен.       Даниэль перелез через подоконник. Завис, вцепившись в край, и виновато посмотрел на Флориана. — Мама Фло, прости. Зря я, конечно, твою кабинку не тронул. — Он перевел взгляд на Михаэлиса и смущенно улыбнулся. — Мася, я буду скучать по тебе. Я б тебя позвал вместе с Раду, но, сам понимаешь, мы там будем целоваться, и тебе будет обидно.       Наконец он спустился. Михаэлис подошел к окну и помахал ему рукой.       — Вот ведь поросенок! — хмыкнул он. — И за что я его только лю… Ой! — Михась взволнованно перегнулся через подоконник и закричал: — Даниэль, берегись!       Я бросился к окну и успел увидеть, как из кустов на Дани бросились сразу трое парней и быстро скрутили его.       — Попался, дрянь! — рычал Яромир, заламывая мальчишке руку.       Коря себя за то, что я такой неуклюжий и не могу, как Дани, спускаться по стене, я выбежал из комнаты и опрометью бросился на улицу. Я боялся, что парни изобьют Даниэля, но столкнулся с ними в дверях общежития.       — Вернись в свою комнату, Раду! — прикрикнул на меня Яромир.       — Куда вы тащите его?       — К коменданту. Он не имеет права находиться на территории общежития.       — Ну так пустите меня, уроды, и я перестану здесь находиться! — крикнул Даниэль, выворачиваясь из держащих его рук.       — Яр, прошу тебя, отпусти его, — взмолился я.       Яромир чертыхнулся, велел своим друзьям крепче держать Даниэля и утянул меня в сторону.       — Ты понимаешь, что будет, если этого бомжонка застанут у вас в комнате? — зашипел он. — Он преступник, Раду, взломщик и хулиган, его место в колонии.       — Нет, не надо, пожалуйста…       — Дурак, я же о тебе беспокоюсь, как же ты не понимаешь?       — Яр, пожалуйста, не сдавай его! — едва не плакал я. — Он больше не посмеет вредить тебе, я клянусь.       На устроенный нами шум вышел комендант. Это был строгий пожилой мужчина, зацикленный на дисциплине. И вообще - бывший военный. Милости от него ждать не приходилось.       — Что здесь происходит? — спросил он.       — Мы поймали нарушителя, — ответил Яромир. — Он пытался влезть в здание через окно.       — А ты сам разве живешь в общежитии?       — Нет, но я гимназист, и у меня есть пропуск.       — Ведите его в мой кабинет, — распорядился мужчина.       — Господин комендант… — начал было я, но тут Яр больно дернул меня за руку.       — Не вмешивайся, — сквозь зубы произнес Даниэль, зыркнув на меня глазами.       В то же мгновение мне на плечо легла рука Флориана.       — Иди в комнату, — тихо сказал он. — Я разберусь.       Они с Яромиром обменялись гневными взглядами и скрылись в кабинете коменданта.