Отражение

Мукуро осторожно выглянул из-за угла и повернулся к Катсу, приложив к губам палец. — Он там. Зовут Джованни Моретти. Проституция, работорговля, насилие над детьми. Мерзкий тип. Предлагал Вонголе союз, а когда Савада недвусмысленно послал его к чертям, намекнул на то, что может доставить проблемы. — А может? — шепнул Катсу, не решаясь взглянуть на намеченную жертву. — Разве что мелко нагадить — на большее он не способен, — фыркнул Мукуро, задумчиво глядя на кольцо тумана, которое он все же нацепил на палец. — Разумеется, Савада не будет играть в солдатики с таким ничтожеством, вот и скидывает работу на своих подчиненных, которым все равно заняться особо нечем. — О, значит, он не такой уж сильный, — с облегчением выдохнул Катсу, и хотел было зажечь кольцо, но Мукуро схватил его за руку, мешая концентрироваться. — Ты что делаешь? Используешь пламя, и нас засекут в мгновение ока. — Правда? Аа... я не знал, прости. Мукуро раздраженно скрипнул зубами и тут же навесил на лицо улыбку, когда Катсу с надеждой посмотрел на него. Этот ребенок... несмотря на то, что его отец самый устрашающий человек едва ли не на всем земном шаре (а Мукуро знал, что говорил — все-таки все континенты объездил), такой слабый, глупый и безвольный, что аж тошно. Ну, не такой сын должен быть у Хибари, совсем не такой. Юи и та больше была похожа на его ребенка. — Я уберу Моретти, а ты будешь наблюдать за мной. Потом мы с тобой отправимся в Сайтаму, и ты уже сам прикончишь нашу мишень. — Сам? Один? — обомлел Катсу. — Сразу же? — Не беспокойся, я буду присматривать за тобой. — Мукуро потрепал его по волосам. — Наблюдай за мной. Все начнется... — Он глянул за угол: Джованни как раз вышел из здания с пухлым портфелем в обнимку. — Сейчас. Он азартно улыбнулся и вылетел на проезжую часть. — Мукуро! — испуганно окликнул его Катсу, вздрогнув от неожиданности. Завизжали колеса резко затормозивших автомобилей, завопили клаксоны, а Мукуро и след простыл. Моретти, взволнованный внезапным шумом, ускорил шаг, и к нему побежала целая орава телохранителей в банальных черных костюмах и очках, как в старых добрых голливудских фильмах. Катсу спрятался обратно и попытался перевести дух. Сердце билось так, что причиняло боль, и в голове крутилась только одна-единственная мысль: «Это конец!» Как Мукуро собирается справляться с таким количеством охраны? Зачем он вообще привлек внимание? Нужно было бесшумно подойти как можно ближе и нанести... — Готово, — прервал его размышления довольный голос Мукуро. — Нужно уходить, и побыстрее. — Он подхватил его поперек туловища, и в следующее мгновение Катсу почувствовал легкую дрожь, а перед глазами поплыла синяя дымка. Продолжалось это чуть менее нескольких секунд. — Видел? — спросил Мукуро, аккуратно поставив его на ноги. Катсу огляделся. Они были на городской площади возле общественного туалета, в укромном месте за пышными декоративными кустами. — Мы... в Намимори? — ошалело спросил он, оглядываясь. В глазах еще стоял туман, но он мог понять, что они за много миль от того места, где караулили Моретти. — Да. Так было безопаснее всего. — Мукуро с нескрываемым удовольствием потер кольцо Вонголы. — Я уже успел соскучиться по таким перемещениям. Не разучился за столько лет-то. Надо будет поблагодарить Саваду при случае. — Ты... ты уничтожил... — Катсу смотрел на него во все глаза, будто бы даже не слыша его. — Нашу цель? У... убил? — Разумеется. Не так эффектно, как я привык, но в качестве примера очень даже сойдет. Катсу неловко потер затылок. Как признаться теперь, что он даже ничего не увидел из-за дикого ужаса. Мукуро выглядел донельзя довольным, и не хотелось его расстраивать. — Теперь я уверен, что справлюсь, — сказал он, игнорируя уколы некстати задергавшейся совести, и широко улыбнулся. — Спасибо тебе большое. Мукуро на мгновение замер, а потом усмехнулся, щелкая его пальцем по лбу. — Не делай такое лицо, Кота. Если хочешь быть похожим на отца — не делай. Они вышли на прогулочную дорожку и решили перекусить, прежде чем отправиться в Сайтаму. Купив пару хот-догов в передвижном магазинчике-фургоне, они сели на скамью и полностью сосредоточились на своем скромном обеде, лениво наблюдая за бегающими по дорожкам спортсменами, выгуливающими питомцев собаководами и просто отдыхающими людьми. Катсу украдкой поглядывал на Мукуро и мучительно гадал, за что отец так сильно мог ненавидеть его. По сути, Мукуро был весь соткан из одних достоинств: он сильный, умный, с ним приятно разговаривать, он не заносчивый, не злой и веселый. Отец, конечно, недолюбливал почти всех окружающих его людей (да и вообще, в целом никого не любил), но Мукуро почему-то выводил его из себя намного больше всех прочих. — Мм? Что-то примечательное во мне увидел? — улыбнулся Рокудо, заметив пристальное внимание к своей скромной персоне. — Нет, — вспыхнул Катсу, но тут же понял, что сказал глупость. — А... то есть, не то, чтобы в тебе ничего примечательного, просто... Я имею в виду... т-ты, конечно, красивый, но я смотрел не из-за этого... эээ... это не значит, что ты мне нравишься внешне... хотя ты и... ох... я... Мукуро фыркнул в кулак, а потом рассмеялся, запрокинув кверху голову. — Расслабься, я понял тебя, — успокоил он мальчика и, метким броском отправив масляную обертку в мусорную корзину, подпер кулаком щеку, тепло глядя на насупившегося Катсу. — Ты так мило выглядишь, когда тебе неловко. — И вовсе не мило! Я же не девчонка, чтобы мило выглядеть, — разозлился Катсу, кидая скомканную бумажку в ту же урну, но промахнувшись. — Ух... Ладно, нечего прохлаждаться. Поехали в Сайтаму. Или... перемещаемся в Сайтаму — как ты там делал. Мукуро поднялся и поманил его к себе, а когда он подошел, положил руки ему на плечи, подтягивая к себе. Катсу недовольно нахмурился, но позволил себя приобнять, а потом снова почувствовал легкое головокружение, и перед глазами замерцал сизый туман. Он зажмурился, а, открыв глаза, очутился уже в совершенно другом месте. Пыльная комнатка, тесная и заваленная каким-то хламом. Мукуро был слишком близко, а отодвинуться было трудно — места катастрофически не хватало. — А ты не мог перенести нас в более удобное место? — спросил Катсу, поднимая голову. В отличие от него, Мукуро выглядел вполне счастливым. — Давно не пользовался этой своей способностью, вот и пожинаю последствия, — сокрушенно ответил он, но что-то подсказывало, что он врет. Кое-как выбравшись наружу, они сразу же наткнулись на свою цель: Бруно Хель как раз выходил из машины. На его пальце красовалось кольцо А-ранга, вроде тех, что носили поддельные Погребальные Венки Бьякурана и Вария, и следом за ним шли три человека с точно такими же кольцами. Он не был окружен толпой телохранителей, как Моретти, но было видно, что ситуация куда более напряженная, чем была в прошлом случае. — Не повезло, — хмыкнул Мукуро. — Савада упустил из-под носа крупную рыбку. Видимо, Бруно показывал себя слабаком и придурком, чтобы не вызывать лишних подозрений, а на деле он довольно серьезный противник. Хотя... он все равно идиот, раз щеголяет с такими атрибутами у всех на виду. Катсу с интересом выглянул из-за его спины. Бруно Хель вошел в ресторан, стилизованный под старину, двое зашли вместе с ним, а один остался снаружи, напряженно вытянувшись у дверей. — Будем ждать, когда он выйдет? — спросил Катсу. Мукуро покачал головой. — Ты стой здесь. Я сам разберусь. Слишком жирный для тебя улов для первого раза. — Он с задором подмигнул ему. — И постарайся на этот раз наблюдать, окей? Катсу обомлел и невнятно пробормотал в ответ какие-то оправдания. Значит, Мукуро знал, что он не видел его в деле. И ничем не попрекнул даже. — Мукуро... Ты такой клевый! — восхищенно произнес он, справившись с удивлением. — Я тебя не подведу. Я справлюсь! — Он зажег свое кольцо и рванул к ресторану. — Катсу! А, черт, — стиснул зубы Рокудо, активируя четвертый путь. Не хотелось бы в открытую сражаться с теми, кто имеет кольца, практически сопоставимые с атрибутами Вонголы, но теперь делать нечего. Сопляка быстро сотрут в порошок, а Кея этого уж точно никогда ему не простит. Сердце заходилось в бешеном ритме. Было страшно, но в то же время откуда-то изнутри поднималась будоражащая волна, что-то сродни... азарту? Противник заметил его и сгруппировался, собираясь отразить неумелое нападение. Похоже, он и не собирался особо напрягаться. Катсу облизнул губы. Приятно покалывало пальцы, и он даже не сразу заметил, что пламя разрослось настолько, что покрывало его тело полностью. Чувствовалась сила, и будто бы скорость увеличилась вместе с ней. Так вот что... Так вот что ощущаешь, когда дерешься всерьез! Так вот почему отец с таким удовольствием ввязывается во все разборки! Потому что это просто неимоверно круто! Мукуро замер посреди дороги. Это пламя... жалкое, ничтожное пламя облака, которое не покидало прежде области ладони сейчас было почти таким же. Почти таким же, как у Хибари Кеи. Яркое, обжигающее даже на расстоянии — то пламя, от которого Мукуро едва ли не съезжал с катушек. Из-за нахлынувшего азарта Катсу совсем забыл о своих тонфа и ударил рукой. Не успевший среагировать на столь резкую перемену в его поведении противник едва успел защитить себя собственным пламенем, что спасло ему жизнь: удар был такой силы, что отбросил его назад, впечатав в кирпичную стену которая тут же рухнула, заваливая его обломками. — Это... — Катсу ошарашено оглянулся на не менее ошарашенного Мукуро и посмотрел на свои руки. — Я... — он пошатнулся и вдруг обмяк — Мукуро едва успел подхватить его. Пламя все еще обжигало, но уже начинало таять, принося легкое разочарование. Из ресторана доносились голоса и ощущались вспышки пламени. Выбора было два: убить всех, кто выйдет на улицу, или же поскорее увести отсюда Катсу. В первом случае доволен будет Савада, во втором — Кея. Ну, если принимать во внимание то, что даже у него должны быть хоть какие-то родительские чувства. Быстро взвесив все «за» и «против», Мукуро все же решил скрыться. Плевать на Саваду, ввязался во все это он лишь из-за Катсу. И его родственных связей, естественно. *** Катсу пришел в себя уже дома. Первой, кого он увидел, была Хром. — Кота! Ты так напугал меня, — воскликнула она, осторожно обнимая его. — Ты был без сознания целые сутки. — Хром... А где... где Мукуро? — Он... они с твоим отцом сильно повздорили. Знаешь, тебе лучше пока на первый этаж не спускаться — там все очень печально. Катсу сел и покачнулся. Таким слабым он себя еще никогда не чувствовал. Что произошло вообще? Он был таким крутым, а потом... провал. Мукуро вытащил его? Или он успел загасить всех? — Мукуро хороший, он меня учил, — сказал Катсу, ложась обратно. — Я хочу помирить их с отцом. Папа просто не знает, какой Мукуро хороший и как он помогал мне. — Катсу... — Хром грустно посмотрела на него, но ничего не сказала. Она знала намного больше о Мукуро, чем кто-либо, но она никогда бы не решилась рассказать хоть что-то о нем этому ребенку. Потому что вся правда коснулась бы и ее тоже. — Ты лежи. Я позвонила в школу и предупредила, что тебя не будет некоторое время. — Папа согласился? — недоверчиво пробурчал Катсу. — Я его уговорила, не беспокойся. Постарайся отдохнуть и, пожалуйста, больше так не перенапрягайся, хорошо? — Не могу обещать. Хром улыбнулась, потрепала его по волосам и тихонько вышла за дверь. Она очень хотела защитить Катсу, но как ей защищать его, если она не может идти против Мукуро? У них была общая тайна — такая, что могла разрушить и ее, и его жизнь. А может, и жизнь самого Катсу. И Кеи тоже. Особенно Кеи. А этого она допустить никак не могла. *** Хибари взял себе выходной. Впервые за несколько лет решил уехать подальше в горы и отдохнуть в уединении. Недосыпание, нервотрепка с гребаным Мукуро и огромное количество работы в последнее время совсем выбили его из колеи. Настолько, что в последнем сражении он позволил себя ранить — несильно, но само осознание того, что его смогли задеть, здорово раздражало. — Господин Хибари, — приветствовала его хозяйка горных источников, склоняя голову. — Мы рады, что вы посетили наш скромный двор. Хибари сухо кивнул в ответ и прошел в выделенную ему комнату. Он предпочитал такие тихие места модным курортам, чтобы вдоволь насладиться одиночеством. Обычно в такое время здесь мало отдыхающих. Оставив сумку с вещами в комнате, он сразу же переоделся и побрел на источник. Все тело ломило и мышцы неприятно ныли, так что горячая вода была как раз кстати. До сих пор в голове не укладывалось, что Катсу смог выделить такое большое количество пламени. Да, у него это отняло почти все его хиленькие силы, но все же. Что ж, и от Мукуро была польза. Хотя осознавать это было очень неприятно. Какие у него планы? Что он задумал? В то, что он внезапно раскаялся и принялся исправлять ошибки своего дерьмового прошлого, как-то совсем не верилось. Или башню ему все-таки снесло полностью за время его долгого путешествия, и с Катсу он носится из ностальгии. Идиот Савада. Если бы не его просьба, Хибари бы уже давно избавился от своей головной боли и бессонницы. А точнее, от причин всех своих недомоганий. И беспокоиться за сына-дурачка бы не пришлось. Скрипнули седзи, и Хибари лениво приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на заранее раздражающего постояльца и сразу перерубить все возможные поползновения к разговору и знакомству. Зря он это сделал. Хотя, в любом случае, ничего бы не изменилось. — Хо~, какие люди. Хибари стиснул челюсть и поднял голову, мгновенно выпрямляясь. Дремоту и безмятежное спокойствие как ветром сдуло. Жутко захотелось принять таблетки, но, увы, поблизости их не было. Мукуро скинул с себя полотенце и опустился в воду, благоразумно расположившись поодаль от него. — И как это понимать? — вскинул брови Хибари, с трудом уняв гнев. Мукуро без особого интереса на него взглянул и усмехнулся. — Судя по выражению твоего лица, твоя паранойя просто готова разорваться. — А причин нет? — язвительно спросил он, отодвигаясь еще дальше, чем вызвал еще одну вспышку веселья с его стороны. — Представь себе — нет. — Мукуро закинул руки за голову и расслабленно поерзал, устраиваясь поудобнее. — Тут уж впору разыграться моей паранойе, Кея. Ты, как я понял, прибыл только что? Я же здесь уже... третий день. Как вернулся с Катсу, так и решил уехать. Хибари не верил ни единому его слову. Не может быть такого совпадения, никак. — Если что, можешь спросить ту милую хозяйку на ресепшене. Только упаси тебя боже, не называй моего настоящего имени. Я здесь под другими инициалами. Марушима Кей. — Выметайся отсюда лучше, Рокудо. Я тебя предупреждаю — пока по-хорошему. — Да неужто? Извини, но меня все устраивает. Если тебе некомфортно, то можешь уйти сам, — пожал плечами Мукуро, посмотрел на мрачного Хибари, на его полотенце, аккуратно сложенное рядом, и усмехнулся. — Или ты стесняешься? Можешь подняться, а я отвернусь. — Прекрати весь этот балаган. Чего тебе нужно? Ооо, Мукуро нужно было очень многое. Другое дело, что вслух он о своих желаниях Кее точно не скажет. — Ничего. Я приехал отдохнуть, потом внезапно появился ты — причем учти, что выглядит это, словно ты преследователь, а не я — и сейчас мне приходиться выслушивать от тебя незаслуженные обвинения в мой адрес. Очень обидно, между прочим. — Вот как. Тебе обидно. — По-моему, я не заслужил такого отношения, Кея, — мягко заметил Мукуро. Хибари не смог сдержать яростного взгляда. — Ты издеваешься надо мной? — процедил он. В голове оглушительно шумело, и плясали перед глазами кровавые пятна. Ему определенно нужно лекарство. Он уже начинал чувствовать липкие прикосновения к своему телу, и задыхался от нахлынувших на него воспоминаний и негативных ощущений. — Вовсе нет. Я понимаю, из-за чего ты злишься. — Мукуро вроде бы говорил искреннее, но на подсознательном уровне Хибари улавливал в его голосе глумливые нотки. — И мне очень, очень жаль. Но тебе не кажется, что я давно уже исправил свою ошибку. Пора бы уже переступить через прошлое. «Пока у тебя есть шанс». — Я... — Хибари закрыл глаза, пытаясь успокоиться. — Я никогда этого не забуду. И я никогда этого не прощу. — А я и не просил прощения, — хмыкнул Мукуро и вздохнул, заметив, как напрягся Кея, пронизывая его ледяным взглядом. — Серьезно, что ты от меня хотел? Мы были врагами — как ты думаешь, что я должен был сделать? — А ты всегда со своими врагами поступаешь так? Мукуро усмехнулся. — «Так»? Называй вещи своими именами, Кея. И отвечаю на твой вопрос: нет. Честно говоря, ты был единственным. Так что можешь воспринимать это как комплимент, — весело произнес он, но сразу посерьезнел, наткнувшись на прежний пронизывающий взгляд. — Ладно, прости, ты же знаешь, что у меня отвратительное чувство юмора. — В тебе все отвратительно. — Хибари схватил свое полотенце, сунул его под воду и обмотался им. — Я ухожу. И только посмей пойти за мной — забью. — И даже в мыслях не было, — улыбнулся Мукуро, с любопытством наблюдая за его действиями. Хибари поднялся и, по-прежнему обходя его стороной, направился к дверям, удерживая намокшее полотенце на бедрах. Мукуро не смог сдержать смеха. — Кея-Кея, если бы я действительно тебя так хотел, то какое-то дрянное полотенце тебя бы не спасло, уверяю тебя. Хибари мазнул по нему раздраженным взглядом и вышел. На секунду он замер, прислонившись спиной к дверям. Его немного потрясывало, и во рту стоял неприятный привкус, словно от подступающей тошноты. Он вытряхнул из своего пиджака баночку с таблетками и залпом проглотил несколько розовеньких капсул. Стало немного полегче, и в голове слегка прояснилось. Пора убираться отсюда куда подальше. — Вы уже нас покидаете? — огорченно спросила хозяйка, когда он поспешно покидал дом, даже не высушив волосы. — Появились неотложные дела, — коротко бросил он, хватаясь за ручку двери. Однако он все же остановился и обернулся, сурово хмуря брови. — Рокудо Мукуро... Давно он здесь? — Прошу прощения, но такого постояльца у нас нет. Хибари помолчал. — А Марушима Кей? — О, он у нас часто бывает. Сейчас гляну, секундочку... Три дня назад он въехал. — Вы уверены? — Да, конечно. У нас все записано. Вы хотели ему что-то... — договорить она не успела — Хибари вышел и крепко зажмурился, тряхнув головой. Это не могло быть простым совпадением. Он не знал, что Рокудо здесь, а сам Рокудо... Черт его знает, но он как-то узнал. Узнал, что он приедет, и приперся сам. Вот только... Кея и сам не знал еще сегодня утром, что поедет именно сюда. А, все равно. Нужно только дождаться, когда Савада психанет и даст добро — тогда все проблемы будут решены. Раз и навсегда. Примерно полчаса спустя Мукуро вышел из купальни, вытирая полотенцем волосы и насвистывая какую-то мелодию себе под нос. — О, господин Марушима, — улыбнулась хозяйка. — Как вам ужин? — Благодарю, как всегда отлично, — ответил молодой мужчина с короткой бородкой, подходя к стойке и приветливо улыбаясь. — Вас спрашивал недавно один гость... — Вот как? Он что-то передал? Мукуро улыбнулся. Иногда Хибари бывает слишком предсказуем. — Господин Цубаки, — окликнула его хозяйка. — Как провели первый вечер? — О, восхитительно. Вы отлично постарались над этим местом, — любезно поблагодарил Рокудо. — Я определенно сюда еще вернусь.