Да ну-у...пфф...я ПОЛУБОГ???

Не отредактированная работа. Прошу исправить ошибки, публичная бета в вашем распоряжении.

***

      День шел своим чередом, превращаясь в недели, а недели плавно перетекали к месяцам. Те же готовы были отстучать свои полгода с тех пор, как я тут оказался. Привычный для меня мир – остался счастливыми воспоминаниями в глубинах сердца. То, к чему привык за все свои восемнадцать лет – стало прошлым бытием. Осталось неизменное питье кофе по утрам, пробежка до пляжа и до боли любимое занятие - плавание в море и тренировка в темном лесу, обставленный ловушками вдоль и поперек, и до макушек деревьев. Суточные тренировки, и двухсуточные отдыхи от родной и природно-заложенной с рождения лени. Кажется, меня потусторонний мир принял со всеми заскоками и странностями. Стало для меня семьей, в то же время друзьями, верными собратьями в бою и в испытаниях, лучшими учителями со странным юмором (смешными и не очень) и в тоже время, равными соперниками и опасными врагами в случае чего.       Временами моя непутевая команда вместе с маньяком командиром не давали возможности скучать по семье. По маме, с которой и толком не пообщались, не смог поругаться пару раз и снова помириться, поесть ее стряпни с извечными комментариями. И ночью смотреть ее слезливые дорамы, со вздохом давая салфетки, и в то же время пытаясь утешить и Темина, который при просмотре именно слезливой части фильма всегда подсознательно представлял вместо героев себя и Хена. Мог часами рыдать в подушку (в мою почему-то), а потом обнимая меня уснуть. Хотя, о чем я, да он за эти последние годы в свою комнату заходил лишь переодеваться. Предпочитая спать со мной, и щекоча теплом своего дыхания. Мы любили опаздывать на пары, а на скучных уроках ставить самую ужасную и до боли в животах смешную музыку и представлять, как ее поет учитель в попытке объяснить юным дарованиям тему, при этом разжевав ее нам, чтобы мы, как часто говорил он: «-Проглотите ее, и просто попытайте мне подавиться, как я вас тут же завалю на экзамене. Уж будьте готовы.».       Любили есть с маленькой лавки – сырные бутерброды. Больше предпочитая ее нашей знаменитой своей травлей – столовки. Порой в серые будни гуляли в местном парке, который, увы не работал, и становился лишь тем, что тут можно было сколько душе угодно пить сидя на траве, разжигать огонь и курить марихуану, трахаться в глубинах меж деревьев, ну или просто свободно изнасиловать прохожую девушку в больших зарослях.       Нравилось каждыми воскресениями ездить на автокино, при этом заполнив заднее сиденье пиццей, парой банок пива, литровки фанты и чипсами со вкусом лука и креветки. И на десерт оставляя плиточные шоколадки с цельным фундуком. А после отсыпаться на первых двух парах, а на третьем отпрашиваться у учителя, жалуясь, что мы забыли на рынке вовремя закупиться продуктами. Но, почему-то, один и тот же учитель без колебании отпускал, ничего не говоря и не жалуясь, за что были благодарны. Но совестно топали на рынок за нужными запасами питания.       Увы, деньгами никто из нас не засорился и не бросал с балкона девятого этажа, потому что ему просто этого захотелось. Ведь могли потом просто выбросить этого человека вслед за ними с того же окна с приказом поймать те купюры, пока они не упали на землю. И почему-то особенно за это переживал Темин. Ну мне не совестно его выбросить и пожелать мягкой посадки. Но даже так наша жизнь не то что бурлила как кипяток, и не ошпаривала нас своим паром. Но и со своей колеи ни на йоту не сбивалось, не ускорялось и не расплескивалось по сторонам. Она было до жути обычной и просто привычным, заставляя жить с каждым днем и сильнее цепляться за хоть и не такое уж, и счастливое прошлое.       Мы с Темином просто не могли представить свое будущее. Если Темин не видел Хена в своем жизненном пути. То я вообще саму дорогу не видел, ни тропу и ни просто указатель вперед. А потому бесцельно прожигали свою жизнь в надежде додумать свое будущее завтра. А завтра – не наступало у нас никогда. Пока все не изменилось. Мне трудно понять в лучшую ли сторону. То, что теперь живу в своем роде лагере, и только-только приобрел хоть какую-то цель «Оставить след в истории Олимпа и возвысить честь своей команды». Но я даже и это увы к несчастью не представляю именно как? Сказали бы, ну или предупредили бы заранее. А то словно на поле боя вышел нагим в целях заполучить любым способом победу. Как? Думай жопой, бейся об косяк ногой и провалиться в бездну. Но не суть.       Хоть прошло и уже четыре месяца с того дня как моя правая нога вступила земли лагеря, а левая к команде – моя жизнь обрела четыре цвета краски и начала разукрашивать красивыми узорами, а порой просто похабщинами (в лице неугомонного Бен Бэкхена, величавшего самого себя Хаосбэком). Но увы, все это стало неотъемлемым частичкой моей новой жизни как нелюдя. А теперь уже красивого с багровыми волосами и бритыми по бокам висками.       В данное время, я стоял нервно теребя край футболки, то заправляя ее под шорты, то просто расправляя обратно. Рядом сжимая мое левое предплечье, стоял Бэкхен, перебрасывая с руки микрофон и краешком глаза лукаво на меня подглядывая. Три…два…один…

«- living beside you, here in the dark -feeling your heart beat with mine…»

      Нас уже давно не пять. К нерадивым по собственному желанию записался ангел Лу. Честно мы его отговаривали. Но после пару ударов рогами в печень, мы зареклись, что отныне всех и все будет в распростертыми объятиями встречать.       Земля не содрогнулась, трава под ногами не сгнила. Простите нас, но мы решили. Уж точно завтра все начать. Все задания первого уровня выполнять. Жди нас - Лис оборотень. Мы давно уже упаковали вещи и ждем первых лучей солнца. А для пока что, прощальная песня для зрителей в лице всего лагеря, пришедшего для того чтобы пожелать нам «-Можете и не возвращаться» и в след закидать камнями на добрый путь…