В Бруклине все спокойно 2

Поцелуи со Стивом похожи на соприкосновения рана в рану. Роджерс не отводит взгляд и не пытается отстраниться, когда Солдат подходит ближе и осторожно кладет левую руку ему на затылок, притягивая чужую голову. Разница в росте невелика, но Джеймсу все равно приходится задрать подбородок, чтобы дотянуться губами. На сомнения нет времени, и Капитан, будучи собой в полной мере, зачем-то перенимает инициативу. Они оба понимают, что он делает это зря, но Барнс идет на поводу чужого характера, который вспомнить оказывается легче, чем игнорировать, и прикрывает глаза. Жест доверия, жест симпатии, жест искренности, если бы не металлические пальцы, осторожно переползающие на шею в попытке то ли нежно коснуться, то ли переломить ее с тихим хрустом. На любовь это похоже мало, даже со стороны Стива, только порой пустота роднит людей куда сильнее любви, и не им ли, уставшим искать тепло и терять его, едва обретая, этого не знать. Роджерс не собирается дарить ему нежность, и уж тем более сам Солдат - пытаться делать это первым, но он благодарен за ощущение нужности, и эта благодарность куда важнее любой другой привязанности. Простые доказательства такого важного "Я рядом" в скупой тактильности, "Я не предам, не оставлю, ни за что не покину" - и каждодневная изматывающая рутина, умеющая отделять засахаренные глянцевые псевдочувства от настоящей преданности лучше любого сита мелкими, доводящими до белого каления бытовыми испытаниями характера, привычек и воли. Понимание того, что вас все-таки двое, остающихся не наедине с пустотой, а не одинокими в пустоте. 27 мая 2016