В Бруклине все спокойно 2

Все, что он говорит, все до единой фразы намертво приклеиваются к губам, зацикливаясь в бесконечном повторе, но для Роджерса, насквозь пропитанного отравляющей его жаждой вернуть прошлое, и эта отрава - сладость. Он верит так беспомощно, так искренне, что Солдату хочется спросить: "Тебя ведь учили не доверять, откуда в тебе сколько глупости верить так безоглядно?" Нет, конечно, Джеймс не враг и не собирается нападать, но эта преданность, которую он не заслужил, это доверие, которое он не оправдывает, давит на него тяжелее капитанской ладони, привычно лежащей теперь на плече, и выматывает сильнее любого боя. - Почему тебе этого достаточно? Такого меня, - вопрос выходит странным и неуместным, но Стив выглядит так, словно задавал себе его тысячи раз, поэтому не тянет с ответом. - Я не собираюсь в тебе копаться, - говорит он, словно убеждая их обоих, - пытаться тебя "починить" и вернуть кого-то, кем ты когда-то был. Мне достаточно того, что ты жив. Любить издали не так уж и плохо, соглашается с ним мысленно Солдат, только вот стальная тяжесть чужой руки на собственном плече рушит их ловкую аргументацию. Потому что Роджерс ни черта не далеко, он ближе, чем пытается быть, вопреки себе и собственным же установкам. И все его "я люблю тебя любым" упираются в реальность, полную отстраненности, и не спасают никого из них: ни Солдата, безуспешно пытающегося отвоевать дистанцию, ни Капитана, так же безуспешно пытающегося дать ему это право. Потому что, что бы Стив ни говорил, живой, но чужой и далекий Баки ему не нужен. Только вот Солдат, которого осталась меньше чем половина, заменить целого друга, увы, не умеет тоже. 26 мая 2016