I Never Told You What I Did For A Living

– Айеро! Сюда! – я услышал знакомый голос. Я поднял взгляд и увидел парня, с которым мы дружили годы, он махал мне рукой. Я поспешил к нему. – Дьюис, как ты? – я улыбнулся, наблюдая, как он облокотился о забор адской дыры – школы. – Все хорошо… – за ним стояли другие мои друзья: Рэй Торо, у которого было огромное афро, Боб Брайар, который на самом деле почти не разговаривал, и Эд, который был практически отражением Дьюиса, только немного ниже. – Итак, мы с Джеймсом подумали… – С Дьюисом, – поправил я Рэя, тот кивнул, пропуская свою ошибку. – Я просто скажу это, – закатил глаза Эд, – Айеро, можно мы потусуемся сегодня у тебя? Я подумал секунду. – Я не знаю, Джамия может захотеть… – О-о-о, ставишь свидания важнее встречи с друзьями, как я посмотрю? – Дьюис изогнул бровь, помотав головой. – Нет, – ответил я упрямо. – Отлично, собирайтесь сегодня все у меня. Зачем? – У нас будет баттл «Марио», и, кажется, ты единственный, у кого есть эта игра, – Эд пожал плечами, – и мы должны узнать, кто худший игрок. – Разберемся позже, а сейчас нам надо поспешить, смотрите на время, – перебил Рэй. Мы договорились встретиться снаружи после школы и разбрелись по своим дорогам. - - - – Фрэнк, – я услышал сладкий голосок. Я развернулся и увидел красивую девушку с каштановыми волосами и прекрасными глазами. – Джамия, – улыбнулся я, мягко, когда она обняла меня за талию. – Хэй… – Так что, после… – Я не могу, детка. Друзья сегодня собираются у меня, – ответил я, вытягивая из кармана пачку сигарет, прежде чем зажечь белую палочку, зажать ее между губ и вдохнуть смертельный дым. Джамия не любила, когда я курю, но все равно. Я заметил, как мышцы ее лица слегка шевелились, словно она жевала что-то. Я вздохнул, выдыхая дым изо рта. Молчание, образовавшееся между нами, увеличивало неловкость с каждой секундой. – Так что, ты все время общаешься со своими друзьями, а не со мной? – Джамия скрестила руки на груди. Я сжал пальцы ног в ботинках, закрывая глаза и облокачиваясь о стену школы вне здания (сейчас был обед). – Джамия, ты знаешь, что это не так, – я старался сделать свой голос спокойным, а не обозленным. – В любом случае, я общаюсь с тобой гораздо больше, чем с друзьями. – Оу, правда? – Джамия приподняла свои тонкие брови, в шоке от того, что я сказал. Я снова поднес палочку рака к губам и вдохнул, глубоко. – Почему я не могу пойти с тобой, к тебе домой, с твоими друзьями? Я чуть не подавился дымом сигареты, и не потому, что не смог вдохнуть, а из-аз смеха. – Ни в коем случае, этого не произойдет, – сумел произнести я, – мы собираемся порубиться в жестокие игры, и для тебя… ты решишь, что это дерьмо. Ну, Марио на самом деле не был «жестокой игрой», но я просто не хотел, чтобы Джамия шла, как не желали того мои друзья. Можно сказать, Джамия сейчас шевелила мозгами, дабы найти подходящую причину, чтобы пойти. Я стряхнул пепел с сигареты, наблюдая за ней, близко, можно было бы увидеть винтики у нее в голове. – А ты никогда не задумывался над тем, что все наоборот? Что ты общаешься с друзьями гораздо больше, чем со мной? – в конце концов, ответила она. Я выкурил сигарету и выбросил ее, когда пламя погасло. – У меня нет времени на твое блеяние о том, что я редко вижусь с тобой, окей? Я сейчас с тобой, а не с друзьями, не так ли? – возразил я, выдохнув, тяжело. Джамия хотела было протестовать, но я заткнул ее поцелуем, мягким и сладким. - - - Последний урок шел ужасно медленно. Готов поспорить, все шестнадцатилетние хотят просто пропустить последний урок. Наконец, звонок прокричал о конце учебного дня, и я потащился к крыльцу школы, где мы договорились встретиться. Дьюис, как всегда, оказался там первым. Затем Эд, потом Рэй, и обычно Боб был последним, как и в этот раз. – Отлично, пошли, – начал я, и мы зашагали к моему дому. Он был недалеко, всего 15 минут ходьбы. Приближаясь к дому, мы проходили мимо леса, мимо которого обычно проходим. Все глаза обратились к кривому, несчастному, полуразвалившемуся дому в лесу, который выглядел пустынным и населенным призраками. – Я знаю, – я мог слышать ухмылку в голосе Эда, – это может быть испытанием. Эд указал на жуткий дом, в который никто не решался входить. – Блять, – пробормотал Дьюис. – Так, проигравший должен войти… туда?! – воскликнул я. Эд кивнул. Не было никакого протеста, потому что все знали правила игр, в которых мы участвовали. – Сейчас у тебя есть шанс отступить, но ты официально зануда, – усмехнулся Эд. – Я… я не хочу д-делать этого, – Боб поднял взгляд из-под своей блондинистой челки. Все лишь кивнули, все равно все мы знали, каким боязливым был Боб, так что не досаждали ему, и чему Боб был рад. – Ну так что, остальные «за»? Сейчас нельзя отступать… Если вы не пойдете, мы будем распускать слухи… – в глазах Эда тьма. Я закатил глаза, как только мы поплелись к моему дому. - - - У каждого из нас было по бутылке пива в руках, и мы сидели перед моим широкоэкранным телевизором. – Ладно, кто первый? – повысил голос Боб. Он был «хозяином», и это был первый раз, когда он говорил так много. – Я, – пожал плечами Дьюис. – Думаю, я буду против Дьюиса, – вызвался я. На лице Дьюиса мелькнула улыбка, и он бросил мне один из контроллеров. Эд установил всё. – Вы готовы? 3… 2… 1… ВПЕРЕД! – Эд украл часть речи Боба, что раздражало Брайара, когда он нажал на «старт». – Вот же блять, – выругался Дьюис на неудачном старте. Я вырвался вперед на глазах у всех, улыбаясь как тигр. Я кинул взгляд на монитор Дьюиса и увидел, что он начинает ускоряться. Блять. Я врезался в один из ящиков, и всё, что я получил, была банановая кожура. – Нахуй этот чертов банан! – прокричал я, что заставило Боба, Эда и Рэя рассмеяться. Я заметил Дьюиса у себя на хвосте, и снова, я получил банановую кожуру. – Бананы сосут. – Вообще-то, это люди сосут бананы, – заявил Эд. Все засмеялись. Вы должны признать, мы были незрелыми 16-17-летними подростками. Но Рэю было 18, и он был старшим. Иногда он вел себя как ребенок, но он был запредельно мудрым и всегда приглядывал за остальными. – Ты мелкий ублюдок! – я толкнул Дьюиса, когда он обогнал меня, украв мое первое место. Я реально не хотел входить в этот гребаный жуткий дом. Серьезно. Дьюис пришел к финишу первым. Я пытался вести себя так, словно это ничего не значило для меня. Но на самом деле это значило очень много. Я был просто в ужасе от этого. - - - – Окей, последняя битва между Торо и Айеро, – Эд занял место «хозяина» вместо Боба, и тот лишь продолжал уплетать попкорн. Я знал, что Рэй победит меня, потому что я знал его план. Он делал вид, что играет дерьмово, только чтобы победить другого проигравшего, то есть, меня. Вообще, в этой игре Рэй был лучше всех нас, и мы знали это. – Я блять ненавижу этого Марио, – пробормотал я, зная, что мне придется пойти в этот супер-гребаный-ебаный дом. Я заметил сочувственный взгляд Рэя, когда он начал обгонять меня, набирая скорость к первому месту. Игра завершилась, и я простонал, падая на пол на спину. – Ты должен остаться там на ночь, – объявил Эд. – Что?! Это не было частью… – Я создаю правила, – Эд одарил меня зубастой ухмылкой. Я стиснул зубы, может быть, было бы лучше пойти на свидание с Джамией. – Ладно, когда… – Сейчас, – Эд скрестил руки, – мы скажем твоим родителям, что ты останешься у Рэя. – Почему у меня?! – вздохнул Рэй. – Потому что моя мама думает, что ты невинный ангел, Рэй, – ответил я. – Ладно, я сделаю это. - - - Я стоял у темного входа в лес. Была ночь, и небо было похоже на бархатную полосу, развевающуюся на ветру. Я сделал шаг вперед, и веточки сразу же захрустели у меня под ногами. Я оглянулся назад, как только прошел на несколько футов вглубь, и увидел, как они мне кивнули и исчезли. Я не мог вернуться домой, потому что мама могла заподозрить что-то в моем возвращении из «дома Рэя». Я знал, что у меня не было выбора, кроме как сделать это. – Я не ебаный зануда, – прорычал я сам себе, направляясь вперед и достигая дома. И, о боже, он был еще более пугающим вблизи. Пустой дом угрюмо стоял посреди леса. Он словно уставился, ослабевая меня, чтобы дать мне полностью понять, что мне здесь не рады. Раздробленное стекло окон было небрежно обрызгано смазкой. Кирпичи выглядели так, словно они прошли через торнадо, и готовы были обрушиться на землю с глухим стуком. Мое сердце забилось быстрее. Листья и стебли вплетались в трещины кирпичей. Я подошел к дому и попытался открыть дверь. Открыто. Я отворил скрипучую деревянную дверь и шагнул за порог. Я стоял в серебряном проходе, в котором отражался голос. Я закрыл за собой дверь, проползая внутрь, все мое тело дрожало. Мне необходимо было найти местечко, чтобы поспать. – Уходи, – я услышал тревожный шепот. Я обернулся, но никого не увидел. Мои ладони вспотели. Я тяжело сглотнул, избавляясь от комка в горле. Мне просто нужно было поспать, все будет хорошо утром… просто нужен был сон. Я увидел еще один коридор, ведущий в спальню. – Не делай мне больно, пожалуйста, – прошептал тот же голос. Сон. Я думал о голосах, здесь никого не было, это пустой дом. Мне просто нужно было поспать или убраться отсюда к чертям. Но, когда я попытался открыть входную дверь, она была… заперта?! Я просто решил поискать, где бы поспать, как я планировал сначала. Я прошел вниз по коридору к спальне. Там была горизонтальная крыша и узорный потолок с дюжинами трещин и темными пятнами по углам. Там был камин, где урчало пламя, в красных, желтых и оранжевых цветах. Я понятия не имел, откуда здесь мог взяться огонь. Здесь никто не жил. Я вздрогнул и заметил, что уставился на двойную черную кровать в углу. Матрац был тонким, и рама кровати выглядела треснувшей. Кровать была не застелена. Я осматривал кровать, когда услышал хлопок двери. Я подпрыгнул чуть ли не пять метров в воздух, напуганный до чертиков. Я не хотел оборачиваться, я знал, что там кто-то был. Я слышал их дыхание и видел свет, освещавший темные стены. Кто-то прочистил горло. – Что ты хочешь от меня? – заикающийся голос заставил меня обернуться. У мальчика, стоявшего позади, были спутанные грязные черные волосы, великолепные огромные оливковые глаза и маленький эльфийский вздернутый носик. У него были шокирующе-манящие розовые, как лепестки роз, губы. Он был выше меня, худой, но не очень. В его тонких руках была декоративная лампа, в которую он вцепился мертвой хваткой. На нем была черная рубашка, рукава закатаны, оголяя красивые голые руки, и черные брюки. Он вытер лицо, и черное пятнышко размазалось по его тонкой скуле, но это лишь сильнее подчеркивало его привлекательные глаза. – Я ничего не хочу от тебя, – сумел произнести я, окинув мальчика взглядом. – Тогда зачем ты здесь? – ему, должно быть, около 16, и он был еще более боязливым, чем Боб – и это что-то значит. – Прийти сюда было храбростью, – признался я, – всем кажется, что этот дом выглядит жутко, поэтому никто не входил. Мальчик подошел ближе ко мне, и я почувствовал, словно мой желудок перевернулся. Не знаю, почему. – Жутко? – произнес он тихим голосом, его горячее дыхание обжигало мою шею. Я сглотнул, и на этот раз не из-за страха… Но… Но я не был геем… У меня была девушка! – Жутко, – подтвердил я, наконец. Он прошел мимо меня и сел напротив огня, скрестив ноги и грея руки. – Ты живешь здесь? – я обернулся, чтобы взглянуть на него снова, а его глаза лишь устремились на колыхающееся пламя. – Да, – прошептал он, – моя семья живет в Роузвуд. – Это… далековато, – мне стало искренне жаль его. – Я знаю, – его голос внезапно стал злее. – Почему ты живешь здесь? – с сомнением спросил я. Он не ответил, просто схватил что-то похожее на скетчбук и сел на кровать, перелистывая страницы и прижимая колени к груди. – Почему ты не уходишь? – он поднял на меня взгляд. Я взглянул в его напряженные глаза и почувствовал… словно… меня влекло к нему. – Я должен оставаться здесь всю ночь, – произнес я, – у тебя есть имя? – Джерард, – ответил он, почесывая черное пятно на своей бесцветной коже. – Я Фрэнк, – сказал я, – здесь есть, где я мог бы… – Поспать? – закончил Джерард. Он помотал головой. – Только здесь. Я кивнул, не до конца уверенный, было ли это приглашение к нему в постель или нет. Джерард лишь уставился на меня, словно ожидал чего-то. – Или ты можешь спать на полу… – добавил он, возвращаясь к перелистыванию страниц скетчбука. – Оу, нет, я не понял, что ты предлагаешь мне делить твою кровать, спасибо, – пробормотал я, слегка покраснев. Какого черта? Я никогда не краснел, даже перед Джамией! Я сел рядом с ним. Он закрыл свой скетчбук, оставив его у кровати. Джерард уставился на меня на некоторое время, просто уставился. Не разговаривал, он просто… Смотрел на меня. И я смотрел на него. – Ты же не сделаешь мне больно, правда? – он разрушил тишину. Я хотел обнять его, или просто коснуться, так сильно… Я никогда не ощущал нечего подобного, я просто… – Конечно нет, – сказал я мягко, – это всё, что у тебя есть? Чем ты питаешься? – Яблоки с деревьев, ягоды, фрукты… – Джерард глянул на свои ноги. – Ты же знаешь, как все утроено в жизни, да? – я не хотел, чтобы мой голос звучал подло или еще как-нибудь. – Как-то у меня была жизнь, как у тебя, знаешь, – прошептал он в ответ, глядя на стены. Я просто хотел раскрыть тайну его оливковых глаз, скрытых под его черными как полночь волосами. Я хотел видеть ее. Я хотел узнать его. Я хотел… Его. Я хотел всего его. Какого черта? Заметки Автора: A/N: мне уже нравится писать это