Живой против выживших

Здравствуйте. Я Джерард и во втором классе я отрезал своему однокласснику кусочек пальца. Нет, конечно, это получилось случайно. Но спустя много лет, вспоминая этот момент, я улыбаюсь. Меня ведь после этого инцидента обходили стороной еще две недели. Я мог наслаждаться своим законным одиночеством. А что сейчас? Сейчас я еду неизвестно куда, с неизвестно кем. Единственное, что я знаю об этом парне - это то, что его зовут Фрэнк, он забрал мое спиртное. А еще он мне жутко не нравится. Вот и все. Деревья мелькали перед моими глазами, я даже ничего не успевал рязглядеть. Давно я не ездил на машине. Раньше я любил красть авто на ночь и кататься на нем по всему городу. Искал самые грязные и пустые улицы, самые уродливые здания, самые волшебные места. Вы знаете, что звезды, когда смотрят на города, ведут себя не так, как во время наблюдения за местами, еще нетронутыми цивилизацией? А я вот знаю. Я звездный психолог. Почему? Мне всегда казалось, что я понимаю звезды. А они - меня. Клянусь, выходя на улицу ночью и пялясь в небо, я даже слышал, как звезды щептали мне:"Мы понимаем тебя. Мы так устали. Ты должен изменить мир. Знаешь, почему? Ты особенный, Джерард". И я верил звездам. Я верил, потому что и сам это чувствовал. Я особенный. В моей жизни случалось всякое. И я никогда не позволял себе грустить в обществе. О слезах я вообще молчу. А вот мои дорогие одноклассники не такие. Резали себя, плакали на задних партах, говорили, что они дерьмо, их жизнь - тоже. А потом вставали, утирали слезы, улыбались и начинали утверждать, что я ничтожество и даже в подметки им не гожусь. Было бы сейчас интересно посмотреть на их ходячие трупы. Если они, конечно, мертвы. Жаль, что теперь я не могу быть точно уверен, что все ненавистные мне люди уже гниют. Однажды мой психолог сказал, что я слишк... - Даже не хочешь узнать, куда мы едем? - мои мысли прервал Фрэнк. Я снова молчу. Тогда он от меня отстанет. Может быть. - Я от тебя не отстану, пока ты не начнешь отвечать на мои вопросы. Что? Как? Он читает мои мысли? Не знаю, что он делает, но это пугающе. Дальше произошло страшное. Он повернулся ко мне и сказал:"Да, я читаю твои мысли". После этого он начал истошно кричать, пока его глаза не закровоточили, а кожа не запузырилась и не начала слезать. Хаха, да ладно вам, шучу. Ничего такого не было. Надеюсь, вы не поверили в этот абсурд. Иначе я разочарован. А когда я разочарован, я саркастически аплодирую. Ничего личного, простите. - Как твое имя? - Парень не мог угомониться. Может, я должен продолжать молчать? Надеюсь, он будет нервничать. Это должно быть забавным. - И зачем тебе мое имя? - Я все еще смотрел в окно. - Очень часто, встречая нового знакомого, люди спрашивают, как их зовут, - он хмыкнул, - не знал? - Я знал. Так делает очень много людей. Ненавижу поступать так, как нужно. - Ты невыносимый. Даже удивляюсь, как тебя еще не убили за твои... Сколько тебе там лет? - Почему ты спрашиваешь? Тебе это интересно? Серьезно? - Да я просто пытаюсь подружиться! - Кажется, он злится. - Там, куда мы едем, ты должен запихнуть куда подальше свое гребаное мнение и пытаться угодить другим людям, чтобы выжить! - Вау. Это было сурово. Фрэнк устало усмехнулся и замолчал. Так вел себя директор школы, когда один странный парнишка по имени Джерард вышел из класса через окно. Этот поступок в полной мере характеризует подростков. Глупы они? Нет. Любят ли он делать то, что нельзя? Да! Кажется, во мне все еще живет подросток. Интересно, если я скажу Фрэнку, что мне, например, семнадцать, он поверит? - А ты думаешь, какой у меня возраст? Да. Сегодня я очень добр. Парень поднял глаза на меня. - Прости, я не очень хорошо умею определять возраст людей. То есть я предполагаю, что тебе от шестнадцати до тридцати двух лет. Мой смех раздался на всю машину. Кажется, его можно услышать даже на другом континенте. Фрэнк тоже начал смеяться. Клянусь, никогда не слышал ничего подобного. Очень любопытно. Наверное, в этот момент мы оба чувствовали, что этот мир еще не мертв, пока есть люди, живые душой. Фрэнк еще не открылся мне, но он может быть кандидатом на роль хорошего человека. Надо признаться, все могут, но никто не хочет. Никто. Они даже не понимают, что являются низкими, грязными, приземленными, обычными, пресными, никчемными. А если мы не понимаем своих ошибок, то и не можем исправить их. - Кстати, меня зовут Джерард. И я выжил. *** Спустя час или два мы приехали в пункт назначения. Психика моя всегда была очень крепкой, никогда меня не пугали фильмы ужасов, кладбища и другие "страшные" вещи. Но то, что видел я сейчас, могло повергнуть в шок даже Эдварда Гейна. Мы подъехали прямо к высокой стене, которая была сделана из трупов. Да, да. Из самых настоящих мертвых трупов. Это было сделано очень искусно. Гнилые тела скрепляются между собой очень плотно, не оставляют просветов и, видимо, защищают тех, кто обитает внутри лагеря. - Вижу, ты впечатлен. Когда я впервые увидел это, я чуть не выблевал свой собственный желудок, - Фрэнк положил мне руку на плечо, пытаясь ободрить и отвлечь. - Я даже представить не мог... Это... Вау... - Ладно, пойдем. Но я не шел за парнем. Сейчас внимания достойна только эта стена. Представляя, как она сооружалась, можно лишь восхититься ее создателями. Возможно, Фрэнк сейчас вопросительно смотрит на меня. Возможно, он даже скрестил руки на груди или поднял бровь. Возможно. Но вот только мне плевать. Наверное, я настолько сильно достал моего нового знакомого, что он не выдержал и пошел за ножом, чтобы прикончить меня прямо здесь. А, нет, он лишь хочет избавить меня от веревок, которые уже начали натирать. Это я понял лишь сейчас, избавившись от "оков". - Мне некогда стоять тут и пялиться на тупую стену, - в его голосе чувствовалась раздраженность, - бери те сумки и пойдем. Сейчас же. Решив не спорить, я покорно взял припасы и так же покорно пошел за моим нервным знакомым. Что же со мной делает этот мир? Еще немного... И я перестану грубить! А я думал, что это моя бессмертная фишка. Или мой бессмертный скверный характер. Фрэнк подходит к воротам и поднимает руки вверх. Что это он делает? Я даже не успел поинтересовать у него, почему он ведет себя как кретин, а ворота уже начали открываться. Вот я и в лагере. Надо признаться, лагерем это можно назвать с огромным трудом. Это скорее небольшой город. Чистые и ухоженные газоны, тротуары, аккуратные домики. Давно я такого не видел. Когда там у нас начался апокалипсис? Месяца четыре назад, кажется. К нам подбежал какой-то парнишка, забрал сумки и, стараясь не смотреть на меня, быстро скрылся в рядом стоящем голубом здании. - Итак, сейчас мы идем в медпункт, а затем, если тебя примут, я покажу тебе твою комнату, - шатен шел уверенно и быстро, не оглядываясь на меня. - Что значит "Если примут"?! Еще в том магазинчике ты сказал, что мы в любом случае едем! А еще ты сказал, что мои возражения не принимаются! - Вот не надо тут нервничать. Я сказал, что мы точно едем, но не сказал, что ты точно тут останешься. Вот наглец! - И что будет, если меня не примут? Вы просто выставите человека за дверь? - Нет. Тебя убьют. Шикарно. Я всегда мечтал об этом. Меня убьют и, может, даже сделают частью стены из трупов. Класс. - Да не волнуйся ты так, - продолжал Фрэнк, - я больше, чем уверен, что ты останешься. Я же тоже не дурак. Я не везу сюда детей и больных людей. - А что с ними не так? - Ларри, самый главный тут, считает, что выживает сильнейший, а город держится только благодаря тому, что он убирает всех, кто может являться слабым местом. Если хочешь знать, это место может показаться идеальным, если у тебя нет близких больных людей или детей, если тебе не нужна любовь и доброта, если ты псих, который готов убить любого за свою жизнь. Слишком много "если", не так ли? Фрэнк прав. Слишком много "если". Я должен опасаться этого места.