Неправильный выбор

Эпсилон судорожно рылся в библиотеке, ища книгу из человеческой кожи – книгу магии. Наконец, он обнаружил то, что так упорно искал. Книга была написана на древнем языке Альдебрана, однако король его знал, так как это входило в обязательный перечень наук во времена его юношества. Сделать мертвого условно живым можно было тремя способами: 1) Augete laruam. (поднять призрака) 2) Augete zombie. (поднять зомби) 3) Vocatum fortem creaturae. (вызвать высшее существо) Если верить примечанию, то высшие существа выполняют любое желание. Поэтому то король и решил вызвать именно их, справедливо рассудив, что вряд ли призрак или зомби будут его прежней красавицей Мираджейн. - Еgo vocatum fortem creaturae. Еgo summonitionibus spiritus inferni. Venite pro fortem creaturae! Anima mea reddam! После слов вызова, Эпсилон чиркнул себя по запястью кинжалом. Темная кровь тяжелыми каплями упала на пол, потекла по трещинам между камнями и сама собой образовала пентаграмму. Позже ничто не могло убрать ее оттуда, но это уже другая история о бедной служанке Милинде. Дохнуло могильным холодом, тени увеличились и быстрее заплясали свой дивный танец хаоса. - Quis audet dicere nos? – Прогрохотали разные голоса. Сами их обладатели явиться не соизволили. - Король Альдебрана Эпсилон V! – ну, не любил король этот язык! Знал, но не любил. - Cur ergo vocatis nos? – даже и не подумав дрогнуть от священного трепета к монаршей персоне, промолвили голоса. - Я желаю возродить свою возлюбленную! - Vestra solucionis est nomine. Ego, spiritus inferni, te auxilium, - из общего гула выделился один женский голос. - Каково твое имя? Явись мне! - Adel, - томно проворковала она. Перед ним предстала невероятно красивая женщина. Эта красота была не такой, как у Мираджейн, та была милой и домашней. Эта красота была полностью ей противоположна. Горячая, дерзкая, сексуальная – такой предстала перед королем демонесса. Темные волосы, цвета воронового крыла, свисали до талии, челка подала на глаза, в которых плясало вечное пламя Преисподней. Огромное декольте открывало высокую грудь, также, по бокам виднелись разрезы до бедра, которые при ходьбе открывали длинные стройные ноги. Алые губы разошлись в похотливай улыбке. Адель покачнула бедрами, как бы намекая: «Душа – не единственное, чем ты мне заплатишь». А король стоял и смотрел, не в силах отвести от нее глаз. Тогда демонесса властно толкнула его в кресло, а сама села сверху и жадно впилась в него губами. Бедный Эпсилон. Он даже не догадался, что, ответив на поцелуй, сам перечеркнул свою судьбу.