Неправильный выбор

Событие, что перевернет всю жизнь человека, случается не всегда неожиданно. Иногда к нему идут долго и упорно. Иногда его с трепетом ожидают и замирают в ужасе от одной мысли, что все может сорваться. Это был именно тот случай. Закатные лучи красным огнем заливают пустую залу. Совсем молодой юноша стоит в ее центре, а напротив него люди в шёлковых мантиях, переливающихся лиловыми бликами. Руки юноши слегка подрагивают, на бритой голове смешно топорщатся покрасневшие от смущения уши, а блеклые светло-серые глаза влажно и возбужденно поблескивают, отражая в себе все то волнение, что плескалось внутри их хозяина. В руках монахов зажжённые благовония: они взывают к Вечности, чтобы попросить об открытии священного таинства новому члену их братии. Не каждый может быть допущен. Капризная, всесильная и безразличная к мирской суете Вечность по своему, никому не ведомому, критерию отбирает тех, кто достоит обладать кусочком ее силы. Силы, что дает возможность воззвать к Ней. Силе безграничной, но нестабильной и непостоянной, как и ее источник. Суд Вечности был первым шаг и одновременно первым испытанием на сложном пути Посланника Вечности. Собрать деньги для взноса за обучение в Храме, подготовить свое тело и разум к прикосновению к такой мощной магической силе, пройти Суд, а затем несколько лет заниматься тяжелым, кропотливым трудом в рядах послушников – только начало. Потом новое, более сложное и опасное испытание – транс. Послушники погружаются в себя, выходя на свидание с Вечностью,- обратно они могут не вернуться. Тот, кто вернется, сможет стать монахом и начать свой диалог с Вечностью, накапливая силу, знания и опыт, помогая людям. И только когда Вечность примет взывающего к ней, а лик того отметится Печатью, монах становится Проводником Вечности и будет нести свет или тьму, в глубь себя или в мир. Почему так и что будет дальше, знают только одиночки, что смогли достичь гармонии с Вечностью. И этот юноша рискнул выйти на Суд. Тяжким трудом, бессонными ночами, голодными и монотонными днями отметились для него первые сантиметры продвижения к своей мечте: нести свет, что может дать Вечность, людям, познав его во всех гранях. Монахи замолчали – воздух задрожал. Свет, льющийся из узких частых окон, стал словно плотнее и ярче. Он был текуч и заполнял собой все доступное пространство. Или это только казалась юноше. Свет, словно молоко, залил каждый уголок залы и поглотил все, растворив в себе юного кандидата в послушники – Вечность откликнулась.

***

Тринадцать лет спустя... Солнечный свет рассыпался миллионом радужных искр сквозь витражные окна Восточного Храма Вечности. Все внутреннее убранство храма превратилось в движущееся гудящее цветастое панно. Каменная мозаика пола плавно перетекает во фрески стен, перемежающиеся с сияющим витражом окон. Полная зала людей, стоящих на коленях в ее центре, и каждый сейчас вознесен мыслями к Вечности. Губы десятков мужчин и женщин шепчут слова молитв. По краям, отделенные от всех резными, словно покрытыми кружевом, колоннами, мелькают тенями служители храма. Темно-лиловые мантии из легкого, летящего шелка каскадом складок обрисовывают тонкие неслышно двигающиеся силуэты. В отличие от застывших прихожан монахи не стояли на месте: они говорили с Вечностью на своем певучем языке, взывая к ней, стихами ублажая ее слух. Они плавно двигались в ритуальном танце, шепча свою молитву-песню, а в их руках тлели зажжённые пучки благовоний, распространяющие терпкий насыщенные аромат вместе с витками голубоватого дыма. Шло ежемесячное Большое Моление. Все свободные окрестные жители и приезжие собрались в храме, чтобы Вечность смогла услышать их отчаянные просьбы. Но те, кто был в неволе, кто был пугающе беден или болен, не имели хода в храм. Эти несчастные собрались у его стен, также прильнув к земле в молитве, прислушиваясь к доносившемуся из приоткрытых дверей храма гулу – шепоту прихожан и тихому пению служащих. Этот отголосок святого, вязкого дурмана, царящего внутри храма, был почти не слышен за толстыми каменными стенами. Кайл обходил обитель Вечности гася свечи, погружая храм в темноту. Он был всего-лишь послушником и молиться Богине имел право только в своей келье. Как только разойдутся последние прихожане, и монахи разойдутся по своим кельям, послушники уберут храм и только тогда смогут вознести хвалу Вечности. О Вечность! Союз бесконечной Тьмы и вечного Света. Из ее сущности все пришло, в нее все и уходит. Вечность повелевает всем: временем, жизнью, бесконечностью... Существует одна легенда, переходящая из уст в уста уже не одно столетие. Когда три планеты станут в ряд, придет конец всего. Зацветет роза Чероки - символ, олицетворяющий боль и страдание - показывая дорогу к острову Богини. "Дорогу слез", по которой шла Вечность, после того, как тринадцать людей напали на нее в лесу Марен-Каар и убили ее дитя. Люди услышат плач Вечности в Марен-Кааре и пойдут убивать, не в силах противиться зову. И окрасится небо алым, и вместо дождя с него польется кровь... И тогда сойдет со своего острова, на котором ровно тринадцать черепов, сама Вечность в черных развевающихся одеждах, олицетворяющих скорбь по падшему человечеству. И запоет она свою прощальную песнь, и все, кто услышит эти смертельно-прекрасные звуки погибнут, с улыбкой на устах. И тогда в этом мире останутся только звери, птицы и розы Чероки - слезы, которые прольет Богиня, скорбя по своим несмышленым отрокам. Сама же Вечность навсегда уйдет на свой остров, оденет белые одеяния, в которых ее всегда изображают на фресках и иконах, и тихо запоет. И будет литься песнь надежды над миром целую вечность...

***

Кайл завернул за угол и увидел голубоватый свет, льющийся из зала, предназначенного для входа в транс и общения с умершими. Парень прошел туда и на фоне покровительно улыбающегося витража Вечности увидел королеву Мираджейн собственной персоной. Послушник без промедления преклонил колени и только тогда подумал, как мертвая королева могла оказаться в храме. - Встань, - мягко, но твердо произнесла королева. Кайл тут же поднялся и оглянулся, проверяя не явился ли с королевой и еще какой-нибудь дух, например нищий, который умер на прошлой неделе. Но нет, все было как и прежде: пол из черного гранита, всю противоположную стену занимает витраж сидящей на берегу озера Богини. Поговаривают, что именно на озере Ли-Декар, когда Богиня совершала омовение, ее увидел Вестник - Бог, которому молятся, когда Богиня уже не в силах помочь. Своеобразная соломинка для утопающего или же еще один шанс. Увидев Богиню, Вестник влюбился в нее с первого взгляда, и Вечность ответила ему взаимностью. Именно на этом озере она зачала своего ребенка. Но никому не дано познать любовь Богини, поэтому на утро воды поглотили Вестника. Говорят, что он отдал все свои силы, чтобы не погибнуть, а раствориться в воде. До сих пор живет он в водах этого мира... По средине зала находился небольшой фонтан, вода к которому поступает именно с того озера. На бортике фонтана сидела королева: красивая, величественная, властная. Она была в белоснежном полупрозрачном платье до пола - именно в нем ее и хоронили. Каштановые волосы рассыпались по плечам, зеленые глаза смотрят спокойно и покровительственно. - Кайл, - произносит Мираджейн. - Я знаю, что храм вот уже тринадцать лет, как хранит нейтралитет и не подчиняется короне, но мне нужна твоя помощь. Ты верно видел новую королеву? - женщина подождала, когда послушник утвердительно качнет головой, и продолжила. - Она скоро обратит в сторону Преисподней все королевство, а я не могу этого допустить! Я королева Альдебрана клялась защищать своих подданных! Хоть и бывшая... - опустив голову, добавила она. - Но чем я могу помочь? - цепко глянув на Мираджейн, спросил Кайл. - Когда я была еще жива, ты неплохо ладил с моей дочерью. Вы с ней даже дружили, - парень вновь утвердительно кивнул. - Лили сейчас серьезно занимается магией... Вы должны свергнуть Адель! Помни, Кайл, магия и вера - это действительно страшная сила, способная сокрушить этот мир! После этих слов королева распалась мириадами брызг. "Клянись", - послышался шепот из фонтана. Кайл молча склонил голову, тем самым показывая, что он не отступится от своей цели и будет идти до конца. Голубой свет исчез, и комната снова озарилась лунным сиянием. Парень поднял голову: его губы были плотно сжаты, а в глазах стояла непоколебимая твердость и решимость. "Что ж, Лили, пришло время встретиться вновь. И да поможет нам Вечность", - подумал он, выходя из зала.