Что внутри меня?

- Я не знаю, какой вид существ хуже. Во всяком случае, эти не грызут друг другу глотки из-за каких-то сраных процентов с прибыли!*

Эдвард Берк залпом осушил стакан с виски и сделал знак бармену, чтобы тот повторил заказ. К моменту, когда взлохмаченная и изрядно промокшая Ребекка вошла в бар, он уже был самую малость пьян. В трезвом же состоянии обсуждать дело маньяка, негласно прозванного «пенсильванским живодером», он уже был не способен. После всего увиденного детектива мучила бессонница, он то и дело срывался на жене, а успокоение находил лишь в спиртном, да и то ненадолго. А ведь до выхода на пенсию оставалось всего каких-то пару лет, только если все и дальше будет продолжаться в столь ужасающем духе, ему придется писать заявление и с позором поджимать хвост. - Что за спешка, детектив? – женщина плюхнулась на стул напротив и сцепила ладони в замок. – Если вам нужен был собутыльник, готова разочаровать – я не пью. Берк махнул рукой, а затем ею же провел по лицу, будто бы смахивая усталость. - Нет, это касается нашего маньяка, чтоб его драли черти. В животе Ребекки внезапно скрутился ком колючей проволоки, она еле смогла выдавить из себя: - Не говорите мне, что они опять хотят спустить это дело на тормозах. Это же ясно как день, что работает не подражатель, а один и тот же человек. Это серийный убийца и маниакальный извращенец, Берк. Неужели окружной снова предложит вам идею с медведем? Или кто будет на этот раз? Сбежавший из зоопарка тигр-каннибал? – женщина опустила голову. - Нет, Джордан, уже слишком все завертелось. Общественность негодует, повторно унять бурю у них не получится. К нам командированы агенты из вашингтонского Бюро, дело переходит под их юрисдикцию. - ЧТО!? – она вскрикнула так резко, что несчастная официантка, проходящая мимо, вздрогнула и перевернула поднос с пустыми стаканами. Осколки разлетелись по полу под неодобрительные восклицания бармена. - Тут все будет зависеть от них, - Берк развел руками. – Захотят сотрудничать, и нам будет позволено следить за ходом расследования. А если нет… Ребекка поднялась, злобно сверкая глазами. - Вот уж черта с два! Я не для этого больше двух месяцев гнула спину, чтобы вот так передать им все на блюде и быть тактично отстраненной, - она запнулась и лишь тяжело дышала, глядя куда-то за окно. Внезапно ладонь накрыла горячая рука детектива. Берк покачал головой и тихо произнес: - Ты слишком зависима от этого, Джордан. Скажу по правде, мне неприятно видеть, как ты превращаешься в настоящего наркомана. Брось, оно того не стоит. Женщина зажмурилась. Противиться и доказывать было бесполезно, они не поймут. Легко сказать «оно того не стоит», если ты не понимаешь, насколько глубоко в душу вплелись эти запутанные нити. Ребекка чувствовала себя живой как никогда, целостной, полноценной, и вовсе не желала расставаться с этими чувствами. Снова окунуться в пустоту – на этот раз она может этого не вынести. Берк прав, это стало помешательством, наркотиком, но необходимым, как морфий смертельно-больному. Вот только опять же никто не видит истины, ради которой из кожи вон вылазит судмедэксперт. Что бы сказали все они, узнав правду, которую Ребекка лелеяла в собственном нутре, не смея делить с кем бы то ни было. Правду о том, что она уже не только восхищается изощренностью и некой дикой красотой убийцы, но и ждет, с замиранием сердца ждет новых его шедевров, которые всколыхнут внутри доселе неиспытанные эмоции. Лениво отхлебывая кофе, Ребекка просматривала отснятые на месте преступления фотографии, разбирая их в очередной раз по группам, а точнее сортируя части тел. Пленка не смогла передать всей пугающей красоты и тем более не удержала в себе дух превосходства над несчастными жертвами. Покачивая головой в такт тихонько играющей лишь в одном наушнике мелодии, женщина то и дело помечала свои наблюдения в раскрытом рядом блокноте, где разобрать что-то человеку не сведущему было просто невозможно. Очередной снимок опустился поверх самой маленькой стопки, и Ребекка замерла, чуть не выронив из пальцев чашку. Быстро отставила ее в сторону и ухватилась за фотографию двумя руками. Нет, показалось. Всего лишь на один миг, но в засвеченном пятнышке в самом углу она увидела лицо, скрытое за деревьями. При более детальном осмотре дефект показался самым обычным, и внутри все успокоилось. Это всего лишь усталость, убедила себе женщина, всего лишь недосып и постоянное напряжение, ну и больная фантазия, разве что. Дверь натянуто скрипнула, привлекая внимание. По-прежнему держа снимок рукой, Ребекка развернулась на стуле и поправила очки, оглядывая бегло детектива Берка и уже более детально двух мужчин, стоявших за его спинами. - Джордан, есть минутка? – немного помялся на пороге Берк, заставив женщину усмехнуться. Она поднялась и опустила руки в карманы, отключая музыку. Даже позволила себе шагнуть вперед, только вот внутренне была совершенно не рада таким посетителям. Федеральные агенты всегда и для всех были занозой в заднице, в их случае могло быть только хуже. - Чем обязана, господа? Детектив собрался уже продолжить, но его прервали взмахом руки. Русоволосый худоватый мужчина отточенным жестом продемонстрировал удостоверение и так же ловко убрал его в карман черного пальто, небрежно накинутого поверх идеально выглаженного костюма. - Агент Горман, - представился он и указал на своего коллегу, внимательно разглядывавшего все вокруг ледяным взглядом темно-карих глаз, запрятанных под узкие очки, - а это агент Хикс, мы из ФБР. - Ребекка Джордан, я здешний судмедэксперт. Так понимаю, вы здесь из-за нашего потрошителя? – женщина прищурилась. Ей не понравились оба, разъевшиеся, сияющие от собственного лоска и важности. Бездарные пустышки с кучей скелетов в собственных шкафах, которые каждый вечер просиживают штаны за банкой пива и бейсбольным матчем, вспоминая колледж или академию, а затем хватаются за оружие и начинают с остервенением его чистить, будто бы смывают грязь с собственных рук. Каждый из них убивал, возможно не раз, а потом получал за это похвалу от начальства. И от этого чувство превосходства росло внутри, коверкая истину и превращая человека в фанатика. А у таких нет своих целей, нет стремлений, лишь поставленный приказ и железная воля к его исполнению, и не важно, если ради этого придется разрушить пару-тройку чужих жизней. - Детектив Берк рассказал нам о вашем стремлении всячески помогать расследованию, - поведал агент Горман. – Мы ценим вашу работу. Ребекка стиснула пальцы в карманах. Попытаются забрать, ее мечту снова попытаются отнять, даже не дав шанса отстоять право. Такие не станут слушать просьбы или даже угрозы. С такими нужно говорить на их языке. - Прежде чем вы поторопитесь отстранить меня от этого дела, позвольте пару слов, - натянуто улыбнулась женщина. Она дождалась короткого кивка от Гормана и прошла вперед, к холодильным камерам. Ее немного трясло, в голове осторожно подбирались слова. Все это было похоже на очень тонкое хождение по сверкающему лезвию. Если пройдет – сорвет куш, получит свой приз, а если рухнет вниз – разобьется на осколки. - Очень жаль, конечно, что вы не застали предыдущих жертв, там было чуть больше порядка, но, - она развела руками и потянула за ручку одной из камер и выкатила стол, на котором попытались придать некую форму останкам человеческого тела, - придется разбираться вам с тем, что есть. Итак, знакомьтесь – Доминик Врис. Возраст 17 лет. Наполовину мексиканец. Опознан по куску кожи на предплечье, где удалось различить сделанную в тринадцать лет татуировку. Как видите, целостность сохранили лишь ноги и левая рука, остальная часть тела представляет собой самый настоящий фарш, словно его вывернули наизнанку. Женщина осторожно проскользнула между агентами и точно также извлекла на свет соседний стол, на котором помимо всех прочих прелестей светлел позвоночник. Голова также присутствовала, однако представляла из себя измятый шар, кое-где сохранивший волосы. - Продолжаем. Перед вами семнадцатилетняя Вероника Финчер. Как видите, сохранилась голова, позволив опознать несчастную по зубным слепкам. Хочу обратить ваше внимание на то, как отделен позвоночник, вместе с головой. Хорошее слово вырван, оно больше подходит. Откровенно наслаждаясь производимым эффектом, Ребекка отошла чуть в сторону и открыла самую крайнюю камеру, подзывая мужчин к себе. На столе лежало тело, по крайней мере оно было целым, если не считать обширной раны на груди и буквально оторванной головы в обрамлении ошметков кожи. - Один из двоих, которым повезло чуть больше. Родителям хотя бы будет, что хоронить. Джей Джей Клеменс, восемнадцать лет. Смерть наступила мгновенно в результате повреждения сердца и остальных внутренних органов. Обезглавливание было совершено уже после смерти. К слову, мы изрядно попотели снимая его с высоты в десять футов, где он усиленно изображал государственный флаг, будучи насаженным на сук, - судмедэксперт развернулась к агентам ФБР и по очереди взглянула на каждого. – Мне потребовалось чуть больше недели, чтобы разобрать останки, сравнивая образцы тканей. Ведь все они были перемешаны в одну кучу, словно их кто-то сожрал, а потом срыгнул. Безусловно жаль, что весь мой труд пойдет впустую, конечно, все заключения в вашем распоряжении, вы вполне справитесь и сами. Если нужны будут пояснения – обращайтесь. Ребекка титаническими усилиями заставила себя отвернуться, расстояние до стола показалось вечностью, пальцы сжали блокнот и судорожно запихнули в сумочку, пока этого никто не успел заметить, а в голове шел обратный отсчет. Женщина сбросила с плеч халат и оставила на крючке, подхватила пальто и зашагала к выходу, даже не глядя в сторону. Когда в кармане раздался звонок телефона, она уже спускалась по ступенькам, покинув здание, и лишь чудом не срывалась на рыдания, считая себя проигравшей. Ледяной голос в трубке не стал разводить демагогию и лишь произнес. - Мисс Джордан, это агент Хикс, мы будем ждать вас завтра в участке в половину девятого.