24 плюс 1

Я стоял на снегу. Здания домов, погружённые в ночь, отливали оранжевым цветом от света уличных фонарей. Двор был небольшим, похожим на питерские «колодцы»: несколько домов, окружающие детскую площадку, были отделены неширокими улицами, рядом с площадкой – какое-то подобие парка, выходившее за пределы двора. На тротуарах было несколько машин, напротив одного из домов тянулась череда гаражей с блестящими крышами. В правой руке я держал нож, испачканный в крови, на левую было навешено несколько заклинаний. Рядом со мной лежало тело какой-то девушки; на нём в области живота виднелось пятно крови. В девушке я смутно узнал Вику и отпрянул от тела, пошатнувшись: я не мог этого сделать! Это невозможно! Я ведь её… Напротив меня стоял мужчина лет тридцати – тридцати пяти и тоже держал заклинания в руках. Он злобно засмеялся и резко бросился на меня, воспользовавшись моим шоком. Сначала я отбежал в сторону, потом, собравшись с силами, ринулся на него. Перед столкновением он проговорил сквозь зубы: «А теперь ты вспомнишь всё». Я проснулся, резко сел на кровати, шумно дыша. Это всё со мной было? Или просто сон? Схватившись за голову руками, я с ужасом вспомнил всё, что мне приснилось. Остановившись на моменте, где я увидел мёртвую девушку, я вскочил с кровати и понёсся на кухню, с шумом захлопнув дверь. Там никого не оказалось. Я поставил чайник кипятиться, нашёл банку с кофе и чашку. Насыпав порошок, я дождался, когда вскипит чайник, и залил кофе кипятком. Отпив немного, я снова стал перебирать весь сон. Минут через пятнадцать что-то ударилось о кухонную дверь. Я встал из-за стола, открыл дверь. За ней стояла Вика, потирая висок. - Что случилось? – я вышел из кухни. - На кухню шла, - сонно начала она, - спросонья дороги не разобрала. Я приобнял её за плечи и повёл на кухню. Там усадил на диван и налил ей кофе, разбавив его молоком. - Чего не спишь? – спросила девушка, сделав глоток. – Бля, горячий… - Аккуратнее, - сказал я, тоже прихлёбывая из чашки. – Кошмар приснился. Вика оторвала взгляд от чашки и посмотрела на меня. Я посмотрел в её глаза: они были красными. Она судорожно сжимала чашку в руках, постоянно её поворачивая. На щеках виднелись высохшие дорожки слёз, лицо выражало усталость и тяжесть на душе. Я положил свои ладони на руки девушки. - Что ты здесь делаешь ночью? – мягко спросил я. - Я… Я… - она не смогла договорить – её снова начали душить слёзы, она поднял голову, пытаясь не заплакать. Я встал и сел рядом с Воином, обняв её. Она уткнулась мне в грудь и начала плакать. Сначала тихо, потом навзрыд. Пытаясь её успокоить, я гладил девушку по голове и шептал: - Тихо, тихо. Всё хорошо, успокойся. Когда Вика немного затихла и отстранилась от меня, она выпила ещё немного кофе и сказала дрожащим голосом, пытаясь сделать так, чтобы он звучал твёрдо: - Я с Киром поругалась. На самом деле, я не то, что не помнил – я не знал, кто это такой. После своей «смерти» я мало, что помнил, кроме самого падения. Но выяснять сейчас нет смысла – только делать больнее ей. Поэтому я сделал вид, что понял, о ком говорит мой Воин и спросил: - Из-за чего? - Длинная история. - У нас много времени. - Я всё время провожу в Дозорах. Иногда ночую там после тренировок и занятий, гулять почти не выхожу. Только на пару часов в воскресенье, - всхлипывая, начала Вика. – На телефон не отвечаю никому, даже родителям – времени нет. Да и неудобно носить его с собой в кармане джинсов. Кир ругается, говорит, чтобы я бросала Дозоры ко всем чертям. Но я не могу. Я знаю, что его это бесит. Я тоже хочу проводить с ним больше времени. Но я не могу. Я дала себе обещание дойти до конца. После твоей смерти я места себе не находила. На уроках ничего не делала, только и вспоминала о тебе. По ночам ревела. Всё забросила. Кроме Дозора. А теперь… Она закрыла лицо руками. Я повернул Вику к себе, опустил её руки на колени и взял её лицо в свои ладони. - А сейчас всё происходящее кажется мне сном. Я вижу тебя, но знаю, что ты мёртв. И от этого ещё больнее.. – слёзы скатывались по её щекам мне на руки. - Я жив. Слышишь? Я жив. Всё будет хорошо, я обещаю. Мы сегодня же поедем в Дозоры. Поговорим с Городецким. Все порадуются. А дальше.. Ты помиришься со своим Киром, - я выпалил это всё на одном дыхании. Мне показалось, что я начинаю вспоминать прямо по ходу дела. - Что с тобой случилось? – прошептала девушка, освобождая лицо из моих рук. - Я умер. Это всё казалось сном. Я просто лежал на том месте, и всё. Не жил. Но и не умирал. - Кома? - Да, наверное, ты права. Кома. Только смутно слышал какие-то голоса сквозь сон. И всё. А потом очнулся. От чего – не помню. То, что было раньше, осталось для меня в прошлой жизни. Кажется, будто это начало новой главы в книге. Только я не помню, что было в предыдущей. - Знаешь… Когда ты упал, я сразу это почувствовала. Я приехала к Тёме, чтобы рассказать ему обо всём, и собиралась у него переночевать. Но внутри всё жгло. А вечером появилась какая-то тяжесть, почувствовала, что что-то случится. И случилось, - Вика говорила с опущенным взглядом. – Ты мой Ангел, и я могу тебя чувствовать. Я счастлива, что ты вернулся, Лёш. Очень… Я смотрел на девушку, подперев лицо кулаком. Понемногу я начал вспоминать то, что связано с ней: я люблю её. Внутри бушевало море. Горел огонь. И всё это вместе. Мне было больно. Но это была приятная боль. Я люблю своего Воина. Я самый счастливый на этом свете. Пусть даже и она меня не любит. Заглянув в чашку, я обнаружил, что допил кофе. - Пойдём спать. Уже поздно, а ещё в офис Дозора ехать, - предложил я. - Да. Утром будет легче, - Вика согласилась, встала из-за стола и вышла из кухни. Немного подумав, я сделал то же самое. Вернувшись в комнату, я рухнул на кровать и почти сразу провалился в сон.