24 плюс 1

      Прибежав в зал, мы с Антоном узрели вот какую картину: Вика, этот чудный долбанутый Воин, пролетев около метра, с громким вскриком рухнула на пол с высоты, намного превышавшей длину её прыжка. Городецкий, ругнувшись, побежал к девушке. Пока она пыталась встать с пола, он что-то строго ей говорил, видимо, отчитывая за то, что она начала тренироваться в одиночку, без его контроля. Судя по всему, Вика всячески отговаривалась, причём, не с самым виноватым видом, какой обычно бывает в таких ситуациях. Ей было наплевать на всё, что с ней происходит, и я понимаю, почему.       На следующий прыжок она уже заходила по команде Антона. Постояв пару секунд, девушка, собравшись с силами, разбежалась и прыгнула. Без крика. Однако она падала очень плохо: на спину, не успев ни перевернуться, ни сгруппироваться. Она беспомощно размахивала руками, видимо, представляя, что это крылья, и как бы пытаясь ухватиться ими за воздух. Я не выдержал и, пробежав пару метров, раскрыл крылья и поймал своего Воина, не дав ей упасть. Основной удар принял на себя я, и это сказалось сразу: заболела спина и плечо, потому что упал я именно на него. Я переложил девушку с себя на пол и навис над ней. Вдруг во мне поднялось странное желание. Оно тихо шептало мне на ухо, клокотало в горле, расходясь по венам и кипятя кровь лишь при одной мысли о нём. Я начал рассматривать её шею внимательнейшим образом, изучая каждый миллиметр и мечтая о самой невероятной вещи: попробовать кровь девушки на вкус.       Я уже представил, как моя кровь смешается с кровью моего Воина, подарив мне новую радость и новые силы жить. Мы станем настолько близки, насколько я даже и не мечтал. Она будет во мне. В моих венах. В моём сердце. В моём теле. Я наконец-то буду обладать ею - девушкой, которую люблю, она станет только моей.       Я почувствовал, как вырастают клыки. Я хищно улыбнулся, наполовину обнажив зубы. Вика сжалась подо мной, но не дрожала от страха, а прямо, может, даже вызывающе, смотрела мне в глаза. Она ждала, что же я сейчас сделаю? Она сильно испугалась - я видел это в её глазах за несколькими слоями безразличия. Я медленно наклонился к её шее и почти полностью обнажил клыки. Я чувствовал её тепло, наслаждался им. Она была такой живой, такой настоящей.. Чего вовсе не скажешь обо мне. Вика может помочь мне стать таким же, как она, она может помочь мне начать жить.       Продолжая хищно, но уже более ласково улыбаться, опьянённый своими мечтами, я почти вонзил свои клыки в шею девушки, как вдруг она вскрикнула. На её шее остались лишь две царапины. Что-то ударило мне в спину - горячее, причинившее сильную боль, разрывавшую на части моё тело. Я чувствовал всё, потому что заклинание проникло внутрь меня, под кожу и мышцы. Конечно, моя жертва успела встать и отойти на вполне безопасное расстояние. Все мои мечты разбились об этот крик, снова открыв серую реальность. Она была нужна мне, она и её кровь, её тёплая сладкая кровь... - Беги! - крикнул Антон, наращивая в ладони новую сферу сероватого оттенка и готовясь снова пустить её в меня.       Раздался звон стекла, и, резко на него обернувшись, я увидел, как Вика прыгнула из окна на улицу, пытаясь спастись. Тряхнув головой, я поднялся с пола и, подбежав к окну, посмотрел вниз, перегнувшись через подоконник, но ничего не увидел. Тут же появился Городецкий: он возник тихо, как будто из неоткуда. Опершись на подоконник, он перегнулся через него и посмотрел по сторонам. Я снова сделал то же самое. Нигде не было ни одного признака ни падения, ни полёта Иного. Когда падает кто-то из нас, то на асфальте, обычно, остаётся небольшая вмятина - это впечатывается аура. А за летящим Иным первые секунд тридцать тянется полупрозрачный, еле заметный хвост, также являющийся следами ауры. - Её нет нигде, - подытожил Антон. - Это всё из-за тебя! - крикнул он на меня и направился к выходу из зала. - Может, попробуем поискать ещё? - виновато отозвался я. - Конечно, попробуем! - Высший Светлый резко обернулся в порыве ярости. - Если она заработает себе серьёзное повреждение, то не сможет защититься даже от самого слабого Тёмного. - Я знаю... - я чувствовал себя непроходимым идиотом и был готов провалиться на несколько тысяч километров под землю от стыда за то, что только что сделал.       Антон подошёл ко мне почти вплотную. Он хотел что-то сказать, но передумал, поэтом лишь смерил меня взглядом, полным ненависти, и посмотрел мне в глаза. Секунды казались часами. Было адски трудно не отводить и не прятать глаз, но я лишь ещё шире раскрыл их. Я прочитал во взгляде Антона всё: ненависть и презрение ко мне и страх, ужасный страх за Вику. Я не выдержал и отвернулся. - Пойдём, - повернувшись ко мне спиной и направившись к выходу, холодным тоном сказал Городецкий. - Будем искать твоего блудного Воина.