Ночь откровений

— Ты спишь? — Блондин легонько коснулся ладонью спины Орихары, торчавшей из-под одеяла. Изая заёрзал на простыни и перевернулся на другой бок, лицом к Хейваджиме. — Что ты тут делаешь? — Парень непонимающе смотрел в золотистые глаза, совершенно забыв о том, что нужно скрыть своё удивление. — Тебя бужу, что же ещё? — хмыкнул вышибала, вставая с корточек и смотря на брюнета теперь с высоты своего роста. — Я не спал, — ответил ему Орихара, пытаясь понять, почему блондин не ушёл на работу, и добавил: — тебя ведь Том ждёт. — Уже не ждёт, — пожал плечами бывший бармен, принимаясь расстёгивать жилетку. — Я взял отгул на сегодня, всё равно ведь проспал. — Зачем? — Информатор знал ответ, но всё равно хотел убедиться в своих мыслях. Шизуо одарил его красноречивым взглядом, говорящем о том, что Изая дурак, раз сам не может понять таких простых вещей, и, повесив жилетку в шкаф, начал расстёгивать бабочку. — Так ты останешься? — Брюнет внимательно смотрел, как Хейваджима сменяет рубашку на свою домашнюю футболку и вешает снятые вещи в шкаф. — Ну не оставлю же я дом на тебя в таком состоянии! — фыркнул в ответ Орихаре вышибала, покончив с переодеванием и задвинув дверки шкафа. — Давай, поднимайся. — Зачем? — Изая только и делал, что задавал вопросы, чувствуя себя как-то неловко рядом со странным Шизу-чаном. Зачем он остался? Раньше бы ни за что так не сделал. Что случилось? Решил пожалеть Изаю? Хах! Пусть засунет эту свою жалость куда подальше! Изая и сам в состоянии со всем справиться! Орихара попытался сесть на кровати, кряхтя и болезненно постанывая и, в итоге приняв вертикальное положение, посмотрел на блондина. — Пойдём завтракать, — с умным видом ответил вышибала, наблюдая жалкое состояние своего сожителя. — Ха? — Информатор изогнул левую бровь, от сильного удивления не смог рассчитать громкость своего возгласа, от чего сразу же зажмурился, хмуря брови, и уронил своё лицо в подставленную ладонь правой руки. — Всё ещё болит? — поинтересовался блондин, присаживаясь рядом с Изаей на кровать и изо всех сил стараясь скрыть волнение в голосе. — Конечно болит… — На этот раз Орихара сдержал себя в руках, ответив вышибале тихо, опасаясь возбудить головную боль ещё сильнее. Он медленно поднял голову, убирая руку и упирая её в кровать, и добавил: — и ещё спина. Очень сильно… — Давай вставай. Я уже всё приготовил. — Вышибала стянул с брюнета одеяло, напрочь игнорируя бесполезные попытки того ухватиться за него руками. — Я не хочу есть. У меня нет аппетита по утрам. — Орихара сдался, упустив свой последний шанс укрыться, и отвернулся от блондина, будто бы обидевшись. — И не думай со мной спорить! Уже не так рано. — Несмотря на свой грубый тон и голос, Хейваджима смотрел на Изаю без злобы, стараясь громко не кричать, чтобы не доставлять Орихаре ещё большей головной боли. — Я никогда не завтракаю. Кофе, только если… — Информатор посмотрел на блондина, надеясь на понимание того, и добавил: — тем более меня тошнит. — Что ещё за новости? — искренне удивился бывший бармен, всегда встающий и уходящий на работу пока брюнет ещё спал, потому и не знающей ничего об утренней жизни того. — За тобой что, следить надо? Это тебя от голода тошнит. А ну поднимайся! — Говорю же, аппетита нет. И не от голода это, ты же знаешь, — Изая попытался убедить бывшего бармена в своих словах. — Я уже привык так. — Я и кофе тебе приготовил, вставай. — Вышибала не хотел применять силу и принуждать Орихару, потому и пытался уговорить его пойти добровольно. — Только если кофе. — Брюнет пододвинулся к краю кровати и свесил ноги вниз, затем попытался подняться, но, в который раз за день, снова зажмурился, хватаясь рукой за спину. — Шизу-чан, посмотри, что там… — Информатор повернулся к Хейваджиме, демонстрируя обнажённую спину. — Кхем, ну-у… Синячок. — Блондин попытался скрыть удивление в своём голосе, стараясь не пугать им Изаю, и потянул руку вперёд, слегка проводя подушечками пальцев по позвоночнику с распластавшимся на нём пятном гематомы, замечая, что информатор вздрагивает от этих, наверное, неприятных прикосновений. — Да? Но так болит… — Орихара повернул голову к блондину, ища какую-то поддержку в его взгляде, но потом отвернулся и снова начал подниматься. — Может, оденешься? — предложил ему вышибала, чуть придерживая за локоть. — Подожди, я хочу посмотреть, — брюнет оттолкнул руку вышибалы, показывая этим жестом, что не нуждается в помощи и сам в состоянии подняться с кровати, удивляясь странной и совсем неожиданной заботой Шизу-чана. И что на него сегодня нашло? Изае было не по себе от такой опеки. Хотя, конечно, нельзя сказать, что информатору было противно, просто непривычно и как-то ново. Брюнет направился к большому овальному зеркалу в деревянной оправе, стоявшему в углу комнаты у окна, с целью осмотреть своё тело самостоятельно. По пути туда Орихара заметил, что вышибала как-то подозрительно притих и даже не сказал ни слова, а лишь встал с кровати вслед за Изаей, но посчитал не придавать этому особенного значения. Брюнет остановился возле зеркала и с волнением медленно начал поворачиваться к нему спиной, опасаясь увидеть нечто страшное. — Синячок?! Ничего себе синячок! — Брюнет в ужасе шире раскрыл глаза, начиная чувствовать, как воздуха перестаёт хватать от возмущения. — Это ты называешь «синячок»?! — Нечего злиться: ты сам виноват! — не собирался молчать бывший бармен, намереваясь высказать всё брюнету. Возмущаться он ещё вздумал! Пусть спасибо лучше Шизуо скажет, что тот из-за него полночи не спал. — Откуда? — Орихара в ужасе продолжал осматривать себя, теперь уже переключаясь на голову и начиная самостоятельно прощупывать шишку. — Ты о стену ударился, — начал рассказ блондин, думая, как бы передать всё информатору, чтобы тот воспринял все спокойно. — Хочешь сказать, ты здесь не причём? — допытывался Орихара, искажая лицо от собственного неприятного прикосновения и шикая. — Ну… — Вышибала не хотел врать Изае, но и ссориться с ним сейчас тоже особым желанием не горел. Шизуо почесал затылок, собираясь с духом, уже начав жалеть, что не ушёл на работу. — Что ещё за «ну»? Выкладывай как есть. — Информатор оторвался от созерцания самого себя в зеркале и, повернувшись, посмотрел на блондина усталым взглядом, но затем снова вернулся к своему прежнему занятию, опасаясь обнаружить новый синяк или шишку. — Ты мне чуть шею не свернул! — выдал как есть блондин, ни капли не считая себя виноватым в случившимся. — Я оборонялся. Но о стену ты сам ударился! — Что за детский сад? Я был пьян. И дураку понятно, что ничего бы я тебе не свернул. Сил бы просто не хватило, — Орихара начал говорить ещё тише, кажется… обидевшись? Нет, да быть не может! Шизуо бы ни за что не поверил в такое! Это же глупо! Наверняка у него просто сил мало с бодуна. — Ну… ты ещё с кровати упал. Но тут я совершенно не при чём! — старательно заверил Изаю вышибала, решив, что если уж начал рассказывать, то говорить нужно всё. — Что? Боже! Мог бы и проследить за мной… — Брюнет снова повернулся к зеркалу спиной, в который раз ужасаясь гематоме на своей спине, и, вздохнув, переключился на остальные части тела, желая рассмотреть и их на предмет ушибов и сетуя про себя на Шизу-чана. Всегда он такой! Равнодушный. Если уж Изае было так плохо, так мог бы и помочь хоть чуть-чуть. Бесит! Лучше бы валил на свою работу, и без него голова раскалывается. Орихара зажмурился, пытаясь не слушать очередную отговорку блондина, и, когда тот закончил свою бурную и весьма эмоциональную фразу, подкреплённую выразительными жестами, открыл глаза, продолжая осмотр тела. После досконального изучения спины Изая всё же отошёл от шока и решил, что не такая это уж и глобальная проблема. Каким бы большим и страшным синяк не был, он всё равно будет оставаться синяком и пройдёт со временем. Только вот болит, зараза! Орихара сморщился от очередного громкого заявления Хейваджимы о том, что еда скоро остынет, и перевёл взгляд на свои руки, тоже доставляющие беспокойство ноющей болью в мышцах. В глаза сразу бросились два синяка, по одному на каждом плече, представляющие собой будто бы тёмно-фиолетовые кольца, словно оставленные руками, если бы кто-то обхватил информатора за плечи и сильно надавил. — А это откуда? — Изая указал взглядом на очередное больное место, уже готовясь выслушивать новую порцию глупых оправданий и игнорируя реплики вышибалы по поводу их с ним завтрака. — Это… — Хейваджима, видимо, уже давно заметил синяки на руках брюнета и надеялся, что сам информатор не увидит их, полностью поглощённый ушибом на своей спине. — Наверное, я не рассчитал немного… — Ну что за идиот! — Изая хлопнул себя ладонью по лбу, запрокидывая назад голову и возводя глаза к потолку. — Ты кричал! Я не мог тебя успокоить! — разозлился из-за несправедливого оскорбления Шизуо, начиная беситься и выходить из себя. — И потому ты решил меня раздавить? Хах! Как ты мне только руки не сломал? Я же был беззащитен, а ты… изверг! — Орихара фыркнул, демонстративно отворачиваясь от Хейваджимы и снова начиная искать в зеркале новые ушибы, на этот раз специально, желая упрекнуть блондина ещё больше. — Да пошёл ты! — Вышибала пнул ногой кровать, возле которой стоял, стараясь рассчитать силу, чтобы ненароком не сломать мебель. Как же Изая его достал! Всякому терпению когда-нибудь настаёт конец, особенно такому ненадёжному и шаткому, как у Шизуо. — Оя-оя, Шизу-чан? Не надо тут свои психи показывать. Кровать совершенно не при чём. — Изая уже начал жалеть, что завязал ссору сейчас, когда находился не в лучшей для этого форме, но виду не подавал, ища выход из сложившейся ситуации и заговаривая зубы экс-бармену. — Как же ты меня достал со своими «оя-оя»! Что тебя вечно не устраивает? Скажи мне, Изая, что? Я ведь стараюсь, но тебе всегда плевать! Думаешь, зачем я остался сегодня? Нервы потрепать? Я смотрю, тебе намного лучше! Таблетки помогли? Я рад! Пойду к Шинре, переночую сегодня там! — Хейваджима разошёлся не на шутку, сам не ожидая от себя последних слов. Нет, он, конечно, уже давно думал об этом, но не собирался вот так резко всё выплёскивать на Изаю. Зная его характер, можно было ожидать чего угодно в ответ: от летящего в голову флик-лезвия и яростных фраз о ненависти, до истерики и «вечной» обиды. — Шизу-чан, не кричи на меня… — Изая сжал кулаки и смотрел в пол, решая что-то для себя, немного удивив такой совсем не бурной реакцией блондина. — Голова болит. Хейваджима ничего не ответил, а лишь продолжал стоять, не решаясь выполнить обещанное. Всё-таки это была его квартира, и если кому и следовало уходить, так Изае, а никак не ему. Вышибала вздохнул, радуясь, что информатор успокоился, и сдвинулся с места, решая направиться на балкон у выкурить парочку сигарет. — Ты же сказал, что останешься. — Изая не поднимал голову, а лишь как-то нервно дёрнул правым плечом, замечая движения бывшего бармена. Шизуо остановился и развернулся лицом к брюнету, стоявшему к нему боком, не зная, что ответить. Их с Изаей совместная жизнь состояла из сплошных ссор. Хейваджима порой удивлялся, как они смогли прожить вместе четыре месяца. По мнению Орихары, Шизуо всегда был слишком груб и резок, а Изая бесил блондина своими извечными блошиными выходками, подкреплёнными идиотскими улыбочками. Вчера информатор был намного милее, хоть и вёл себя ужасно, но зато был самим собой. А сейчас… Язва! Самая настоящая! Невозможный! Ну как такого вытерпишь? — Ну, раз сказал… — Вышибала прикрыл глаза, надеясь всей душой, что Изая ничего не ляпнет на счёт непостоянства блондина или ненадёжности его слова. Тогда уж Хейваджима точно не выдержит и уйдёт. Хоть и будет, наверняка, жалеть потом.— Прости, я не думал, что останутся синяки. Мне казалось, что я легонько… Не стоит из этого трагедию делать, — убедившись, что брюнет ничего не хочет говорить, а лишь продолжает стоять на том же месте, правда, теперь подняв голову и смотря на вышибалу, продолжил Шизуо. — Легонько он… Болит же всё. — Информатор скорчил лицо, пытаясь передать, насколько ему хреново, заметив, что Шизу-чан вроде бы успокоился и никуда не собирается уходить, осмелев из-за этого. Дождавшись ответа в виде неоднозначного пожатия плечами, Орихара снова прильнул к зеркалу, проводя тонким, изящным пальцем по светлой коже плеча и синяку. — Я не хотел сделать больно, — заверил Изаю бывший бармен, ни сколько не соврав, и добавил: — я хотел помочь… Ты не слушал и кричал. Тебя не успокоить, сам же знаешь! — Ладно, Шизу-чан, а на ногах-то откуда? — как-то грустно нахмурил брови информатор, поворачиваясь к блондину спиной и показывая пальцем на свои бёдра над коленями. — Ох, и там? — Хейваджиме начало казаться, что он действительно переусердствовал вчера. Помимо этих ушибов на теле брюнета можно было заметить ещё большое множество других, помельче, но от того не менее ярких. Естественно, Шизуо был не виноват, просто, может быть, и правда, что он вчера был недостаточно бдителен? Хоть он и старался ловить Изаю в большинстве случаев, падал тот всё-равно не мало, да и сам вышибала умудрился оставить здоровенные синяки на теле брюнета, совершенно не собираясь вредить ему, а лишь желая успокоить. — Это… В общем, там тоже… — Шизуо приготовился выслушивать очередную партию гудения Изаи, вздыхая и подходя к нему поближе. — Как умудрился только? Уму не постижимо… — Орихара провёл ладонью по лбу снизу вверх, поднимая уже достаточно отросшую чёлку только для того, чтобы через мгновение она снова упала на своё прежнее место и опять начала застилать глаза информатору. — Тоже успокоить хотел? — Ну, да. — Блондин пожал плечами, уже подойдя достаточно близко к зеркалу и самому Орихаре. Слава Богу, что он спокойно отреагировал. Пока что спокойно! Вышибала принялся осматривать бледное тело, резко контрастирующее с яркими синяками, распределёнными по всей его поверхности. Как же надоело каждый раз искать какого-то повода, чтобы обнять его или поцеловать… Почему они с Изаей не могут жить нормально, как все остальные люди? Блондин хмыкнул, заинтересованный своими мыслями. А ведь и правда, как информатор отреагирует, если Хейваджима ни с того ни с сего возьмёт и обнимет его? Интересно даже… — Я нёс тебя. На закорках, — продолжил он, перемещаясь ещё ближе к брюнету, внимательно слушающего его, — а ты начал брыкаться. — Шизуо прикрыл глаза и уткнулся носом в макушку Орихары, руками обхватывая его со спины. — И… что? — Изая не ожидал такого поведения от вышибалы, отчего не смог скрыть удивления, как-то смешно дёргая ушами и бровями, когда тот приобнял его сзади. — Я надавил на твои ноги. Мне казалось, легонько… — Блондин открыл глаза, пронзая своим спокойным и немного грустным взглядом информатора, смотря в зеркало прямо ему в глаза. — Зато ты сразу успокоился. — И где ты ещё так «легонько» надавливал? — хмыкнул брюнет, пытаясь выдержать взгляд блондина, скрывая смущение за лукавыми глазами, но был выдан уже начавшими краснеть щеками. — Больше нигде. Остальное ты сам. — Шизуо забавляла такая реакция информатора и его неудачные попытки скрыть свои чувства, но блондин вида не подавал, а лишь слегка отстранился от тёмной макушки. — Ладно, пойдём завтракать! — Изая, как ни в чём не бывало, быстро выскользнул из рук Хейваджимы так, что тот и опомниться не успел, как брюнет уже стоял у двери, собираясь покинуть комнату. — Уже всё остыло, наверное, — как-то неуверенно сказал бывший бармен, всё ещё не веря, что брюнет мог оставаться юрким даже в таком состоянии. А может, он и вовсе надул Шизуо, и ему совсем не плохо? — Хе-хе! Не волнуйся, я всё съем! Шизу-чан ведь сам сказал, что старался! Ну не пропадать же его трудам зазря, — прыснул как-то подозрительно оживившийся Орихара и, одарив напоследок ядовитой ухмылкой блондина, скрылся за дверью их спальни, на этот раз заставив смутиться Шизуо. И когда это Хейваджима говорил, что старается? Блондин никогда не успевал уследить за своим языком во время оживлённых споров, за что и поплатился теперь. Ведь Изая так просто это не забудет, будет подкалывать теперь всю жизнь! Вот же дерьмо! Вышибала направился вслед за информатором, собираясь присоединиться к нему на кухне, не понимая, куда так быстро успела испариться эта спокойная и умиротворённая атмосфера, которая летала в комнате несколько секунд назад.