Ночь откровений

Шизуо зашёл на кухню, начиная жмуриться от яркого солнца, свет которого был ослепительным и пробирался через занавески. Хейваджима подставил ладонь ко лбу, имитируя некий «козырёк» и пряча свои глаза от назойливых апрельских лучей. Он сразу заприметил устроившегося на стуле информатора, удобно сидящего на жёлто-зелёном сидении и опирающегося спиной о высокую металлическую спинку. Орихара воодушевлённо схватил палочки, когда бывший бармен сел напротив, и, будто бы забыв о несколько минут назад безбожно больной спине, голове, да и вообще всём теле, его ссоре с Шизуо и пропущенном рабочем дне, с до безобразия подозрительно счастливой лыбой принялся уплетать завтрак, любезно приготовленный Хейваджимой, сказав перед этим что-то типа «ну-с, приступим». Блондин внимательно следил за Изаей, совершенно убедившись в том, что никогда не сможет понять его, напрягая брюнета своим скурпулёзным взглядом. — А ты не собираешься есть? — поинтересовался Орихара с уже немного поубавившимся энтузиазмом, еле-еле двигая челюстями и до сих пор пережёвывая свой первый кусочек омлета. Такая резкая смена поведения не смогла не укрыться от глаз вышибала, заставляя того думать, что информатор явно не обрадован вкусу сегодняшнего завтрака. По сути говоря, они с Орихарой так никогда ещё не ели: вместе, за одним столом и при этом дома. Обычно если такое и случалось, то в основном в «Русских суши» или в каком-нибудь другом ресторане или кафешке. Шизуо всегда вставал раньше информатора и, уходя на работу, запихивал себе в рот по дороге тост с джемом или какой-нибудь бутерброд, а Изая сидел на кофе, готовый пить его литрами. Ужинали оба вне дома, так как всегда работали допоздна. Правда, Шизуо не мог быть в этом уверенным точно, так как по приходу с работы Изая всегда уже ждал его дома. Даже если вышибале удавалось освободиться пораньше или получить отгул, за стол они всё равно не садились, поскольку Орихара всегда ужинал в офисе, отмахиваясь от Шизуо уже привычной фразочкой о том, что Намие готовит намного лучше блондина. — Не нравится, — вынес, наконец, вердикт Хейваджима, продолжая наблюдать, как Изая возит своими изящными чёрными палочками, принесёнными самим информатором из своей квартиры, по тарелке. — Нет, что ты. — Орихара отделил палочками маленький кусочек омлета от общей массы и отправил его в рот за предыдущим, показывая блондину этим, что доволен пищей, и добавил, ни капли не соврав: — вкусно, просто меня тошнит. — Правда? — с подозрением поинтересовался вышибала, не очень-то веря словам Изаи. Не услышав ничего в ответ, он тихо вздохнул и тоже взял в руки палочки, приступая к трапезе. Отъев немного и оценивающе окинув взглядом свою тарелку, Хейваджима решил поделиться с информатором своими ощущениями насчёт омлета: — По-моему, обычный вкус. — Ммм, — протянул Изая, отпивая немного кофе, — в таком случае, может, я просто люблю омлет? — Ты что, в первый раз его ешь? — искренне удивился блондин, уже покончив с половиной своей порции, в отличие от Орихары, пока что съевшего только несколько кусочков. — Конечно нет, — отозвался брюнет, поставив кружку с кофе на край стола и снова берясь за палочки, — просто это первый омлет, приготовленный Шизу-чаном для меня. — Это вообще первое, что я для тебя готовил, — хмыкнул бывший бармен, засовывая в рот сразу половину оставшегося на тарелки, немного приятно удивлённый ответом Изаи. Орихара коротко хохотнул, после чего свёл тонкие брови к переносице, доказывая этим, что не притворялся прежде и до сих пор мучился от головной боли. Странно, что таблетки до сих пор ему не помогли… Хейваджима закончил с завтраком, вставая со стула, при этом противно отодвигая его на кафеле, и, прихватив с собой грязную тарелку, подошёл к раковине, собираясь вымыть посуду. — Подождал бы меня, — протянул информатор, который уже несколько минут не ел, а просто сидел над тарелкой, изредка потягивая кофе. — Ты очень долго ешь, — отрезал вышибала, старательно намыливая посуду. Изая как-то разочарованно вздохнул, полностью откидываясь на спинку стула и зажмуривая глаза. К горлу информатора резко подступила горечь, а желудок скрутило, создавая ощущение, будто бы на дне живота Орихары мутные серые комки, до этого лежавшие смирно и двигающиеся очень медленно, резко увеличились, словно наполнившись водой, и заполонили всё пространство, из-за чего начали лезть по пищеводу наверх. — Что с тобой? — взволновался блондин, закручивая кран одной рукой, а другой ставя тарелку в специальную сушку для посуды. Наскоро обтерев руки от не смывшейся пены кухонным полотенцем, вышибала бросил его на стол рядом с плитой и поспешил на помощь к на вид умирающему информатору. Стоило его на секунду оставить, так сразу расклеился! А ведь всего пару минут назад был таким резвым! — Ммм, тошнит. — Орихара вцепился в край стола до побеления пальцев, будто бы это как-то могло ему помочь. Шизуо сразу засуетился, опасаясь, что информатор решит показать ему все прелести своего желудка прямо сейчас, и попытался отцепить его от стола и поставить на ноги, но тут же получил удар локтем прямо под глаз, теряя всякое желание помогать Изае. — Что ты брыкаешься? — разозлился бывший бармен, тут же прикусывая язык, замечая перемену в лице брюнета, которое стало ещё более болезненным и измученным. Хейваджима больше не принимал попыток поднять информатора, потирая ушибленное Орихарой лицо, видимо, случайно, а лишь сказал ему: — Нужно в туалет!. — Нет. Сейчас всё пройдёт… — заверил вышибалу брюнет, совсем не убеждая того своим сиплым голосом. Волна тошноты действительно начала потихоньку отступать, позволяя информатору нормально вздохнуть и открыть глаза. Но неприятное ощущение никуда не делось, продолжая сжимать горло спазмами, скручивать желудок и ворочать, правда, чуть уменьшившиеся серые комья. Орихара смахнул с глаз крошечные слезинки, проступившие сами собой из-за неожиданного приступа, и пытался глубоко дышать, чтобы унять копошения мутных «комков» в своём желудке, краем глаза замечая напуганное лицо Шизу-чана, уже севшего на своё прежнее место напротив Изаи. Хе-хе, кажется, кое-кто за него волнуется! Может, стоит поиграть в умирающего лебедя и построить из себя изнеженную принцессу-недотрогу? Только вот Орихаре действительно было плохо, но сейчас он не жаловался. Такое взволнованное лицо Шизу-чана стоит этих жертв! Изая бы, наверное, согласился перетерпеть приступ ещё несколько раз, чтобы только наблюдать такого Хейваджиму! — Точно? — переспросил вышибала, с недоверием и каплей уже унявшегося беспокойства смотря на брюнета из-под нахмуренных бровей, и добавил: — может, тебе тазик принести? — Вот уж не на надо! — Изая продемонстрировал расправленную ладонь Хейваджиме, говоря этим жестом, чтобы тот оставался на месте и не забивал себе голову всякой ерундой. — Мне уже лучше. Блондин вздохнул, понимая, что информатор нагло врёт ему в глаза, при том совершенно не краснея, и потянулся рукой к тарелке Орихары, придвигая её за край на свою половину стола: «Я съем это, раз тебе плохо». — Не надо, я доем, — остановил его брюнет, вовремя успев перехватив движущуюся тарелку. Вынеся недовольный и как всегда нахмуренный взгляд Хейваджимы, информатор глубоко вздохнул пару раз, успокаивая свой организм, и потянулся к чашке с кофе. — Ты съел немного, этого достаточно. Если плохо, то не нужно себя заставлять, иначе тебя вырвет, и придётся есть заново, — попытался убедить Изаю вышибала, очень надеясь, что его последние слова подействуют. И правда: Орихара задержал чашку у самых губ, задумываясь над возможной перспективой в ближайшем будущем, но дольше, чем секунду, это промедление не длилось. Информатор решил, что справится: негоже трудам Шизу-чана пропадать. Он ведь сказал, что старался, а для него сказать такое — целый подвиг! От Шизу-чана очень редко можно было услышать каких-то откровений, и даже не сколько потому, как он стеснялся их произносить, а скорее из-за того, что не задумывался над тем, что это может быть важным для Изаи, в силу своего характера. Орихара пригубил напиток и негромко вздохнул, не желая спорить с Хейваджимой: «Пожалуйста, Шизу-чан, позволь я сам доем». Вышибале оставалось лишь надеяться на то, что информатор знает, что делает. Блондин почесал затылок, взъерошивая свои светлые волосы и наблюдая за Изаей. Всё же брюнет всегда был очень странным, ведь только несколько минут назад он рьяно спорил с Шизуо о том, что ни под каким предлогом не станет есть с утра, а сейчас уминает омлет за обе щёки, кажется, уже забыв о тошноте. — А вот не надо было вчера так напиваться — не было бы сейчас никаких проблем! — ни с того ни с сего выдал вышибала, которому не терпелось сидеть в тишине и наблюдать за изменчивым лицом информатора: от не в меру радостного до вымученного. — Ну не начина-ай, — взмолился Изая, — и без тебя башка раскалывается. — Брюнет демонстративно зажмурился, начиная массировать пальцами виски, желая этим разжалобить Шизу-чана, и, поняв, что тот благополучно притих, не смог не вставить своё ехидное словцо напоследок: — Мог бы и приглядывать за мной вчера. Вот напился я, и мучаюсь, а тебе пофиг, самому-то хорошо, небось. А если бы я к кому-нибудь целоваться полез? Ммм? — Изая лукаво посмотрел на вышибалу, сам не зная зачем провоцируя того на нервный срыв, но вместо ожидаемых рычаний и недовольных возгласов получил в ответ лишь холодное молчание. Шизуо спокойно смотрел на информатора, не шевелясь и не говоря ни слова. Взгляд информатора вздрогнул, теряя свою уверенность и былое ребяческое озорство. Что… не так-то? Почему Шизу-чан так холодно смотрит? Что Изая не так сказал? Всё же как всегда… было. Орихара отвёл взгляд в сторону, впиваясь им в полупустую чашку с уже давно остывшим кофе, начиная бояться этой спокойной и молчаливой реакции вышибалы. Информатор поднял кружку со стола и осушил её одним глотком, пытаясь смочить отчего-то резко пересохшее горло. — Что? — не смог больше выдерживать тяжёлый взгляд Хейваджимы брюнет, надеясь, что его волнения не были замечены вышибалой. Неужели его задело? Или… или… что? Чего он так смотрит? Информатор неуверенно повёл рукой и засунул себе в рот новую порцию омлета, пока тот окончательно не остыл. — Не полез бы, — абсолютно уверенным тоном заявил бывший бармен, усмехаясь и теряя свой прежний страшный вид и ледяной взгляд. Решил не заострять внимания? Изая выдохнул, наблюдая эту его кривую полуулыбку. Слава Богу, обошлось… — Откуда такая уверенность? — продолжал в том же духе брюнет, решая после отрезать себе язык, если сейчас разозлит на удивление терпеливого сегодня Шизу-чана. — Ха! — отчего-то хохотнул блондин, заставляя недоумевать информатора, после добавляя: — да ты только и делал, что лип ко мне! — Хейваджима с радостью заметил округлившиеся глаза брюнета. — «Шизу-ча-ан! Шизу-ча-ан! Поцелуй меня, Шизу-ча-а-ан!» — начал пародировать Изаю вышибала, стараясь при этом копировать интонацию и сам голос, — «на ру-учки». Орихара застыл, переставая жевать и смотря на голубую скатерть перед собой, только сейчас начиная осознавать, что его амнезия может скрывать за собой что-то страшное. Информатор очень редко напивался, потому что каждый раз творил в пьяном состоянии чудеса, на утро волшебным образом ничего не помня. Он решил никак не реагировать на слова вышибалы, делая вид, что продолжает завтрак как ни в чём не бывало, на самом деле проклиная себя внутри и сгорая от стыда от мысли о том, что он ещё мог наговорить и попросить у Хейваджимы. Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы Шизу-чан заткнулся. И плевать, что Изая в тебя не верит, просто сделай, и всё! — Неужели ничего не помнишь? — как-то с хитрецой спросил экс-бармен, сверкая оживившимися глазами. О нет… Неужели Шизу-чан станет подначивать Изаю? Это ведь совсем не в его духе! — Даже и не припоминаю, — ответил информатор, с усердием заталкивая себе остатки омлета в рот, собираясь поскорее смыться в спальню и залезть под одеяло с головой, чтобы его никто не трогал и дал спокойно выспаться. — И даже как истерику мне закатил не помнишь? — всё шире продолжал ухмыляться Хейваджима, кажется, вживаясь в роль самого информатора. — Почему жизнь так не справедлива? Я же мучился с тобой полночи, а ты взял и забыл всё! — сказал блондин, сам до чёртиков радуясь, что брюнет ничего не помнил. — О чём ты, Шизу-чан? Аха-ха-ха! Я же был пьян! Какая истерика? — Орихара встал со стула, хватая пустую тарелку и собираясь отнести её к раковине, но был остановлен сильной рукой Хейваджимы и его фразой: «Оставь, я потом уберу». — Ну, тогда я пойду. Голова так раскалывается, что сил уже нет. Я бы хотел немного поспать, — нашёл выход из сложившейся ситуации информатор, не желая больше слушать ничего из прошедшей ночи. Всё! Больше никаких дней рождений! Больше никакого саке! Изая даже пиво пить не будет, это обещание! — Погоди, блоха, — попрепятствовал ему бывший бармен, перегораживая путь рукой и усаживая брюнета обратно на стул, а сам становясь рядом так, чтобы увёртливый информатор никуда не смог сбежать. — Тц! Ну чего тебе? — раздраженно спросил брюнет, потерпев поражение и покорно плюхнувшись на стул, не решаясь сейчас смотреть на блондина, сам не зная, почему, и слегка морщась от уже давно надоевшего и переставшего забавлять прозвища, очень часто используемого Шизу-чаном. — Не нравится? — вышибала приподнял правую бровь, улыбаясь информатору, вовсе не своей тёплой улыбкой, а каким-то жалким подобием. Изая засуетился, чувствуя себя загнанным в угол зверьком и удивляясь так резко пробудившейся проницательности Хейваджимы. С чего он вообще начал этот разговор?! — Скажи, не нравится ведь, а, блошка? — продолжил волновать брюнета бывший бармен, меняя тембр голоса и делая его теперь более мягким, что вместо спокойствия придавало Орихаре лишь дополнительных волнений. Изая отвернулся к стене, пытаясь усмирить жутко колотящееся сердце. Шизу-чан точно что-то знает! Что Изая вчера ему ляпнул?! Как можно было умудриться так нажраться?! Какой же Орихара идиот! Почему он ничего не помнит?! — Чего тебе? — слегка дрогнувшим голосом промямлил информатор, резко разворачиваясь к вышибале и сталкиваясь с ним нос к носу. Когда он успел так близко наклониться? И что это ещё за сорвавшийся писк был? Нечего здесь сопли распускать! Орихара попытался оттолкнуть блондина, упираясь ему ладонями в грудь изо всей силы, но ничего этим не добился, чувствуя, как щёки начинают краснеть от стыда за собственное поведение. Ну вот опять! Как Шизу-чан каждый раз умудряется довести брюнета до такого? — Я люблю тебя. — Хейваджима не двигался больше, а лишь наблюдал за Изаей с близкого расстояния, не в силах сдерживать свою улыбку. Какой же Орихара всё-таки милый, когда смущается! И только Хейваджима может видеть его таким! Боже, почему Шизуо от этих мыслей распирает гордость? Аха-ха! Так бы и повалил его прямо здесь! — Шизуо… — выдохнул информатор, смотря прямо в глаза блондину. — Знаешь… ты ни разу не говорил этого с того дня, как первый раз признался… — Изая прикрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь тем, как ладонь Шизу-чана скользит по его обнажённому плечу вверх, после переходя на шею и скулы так, что большой палец оказался на щеке прямо под глазом, медленно двигаясь к уху. Откуда столько нежности?.. Изая не мог понять, с чего такие перемены… Это точно его Шизу-чан.? Мм… Губы информатора накрыло что-то тёплое и влажное, почти сразу же отстраняясь и тут же возвращаясь обратно. Брюнет обхватил Хейваджиму, кладя правую руку ему на затылок, а левую на спину, и привстал со стула, тут же поддержанный за поясницу. Ужасно чертовски не кстати к горлу информатора вновь прикатила тошнота, но он старался терпеть, ни в коем случае не отрываясь от любимых губ, так редко целующих его, и попытался отвлечься от неприятных ощущений, полностью сконцентрировавшись на чувствительном языке Шизу-чана, с радостью замечая, что это помогает. Слегка постанывая от наслаждения и самых приятных в мире ощущений, Орихара медленно водил рукой по голове вышибалы, перебирая светлые волосы и позволяя ласкать своё нёбо. Хейваджима, до этого державший ладони на пояснице Изаи, будто бы опомнился, начиная двигать ими ниже, обхватывая упругие ягодицы. Брюнет тут же дёрнулся, отстраняясь и упираясь руками в грудь бывшего бармена, с облегчением замечая, что тот его не продолжает удерживать насильно, а выпускает из «плена», тяжело дыша и смотря на информатора затуманенным взглядом. — Не надо… — хрипло ответил Орихара, отходя чуть назад и ударяясь ногами о стул, и с надеждой посмотрел на вышибалу. — Мне плохо. Получив утвердительный кивок в ответ, Изая успокоился, закрыв глаза, и постарался внушить своему сердцу сбавить обороты. — Пошли в спальню. Кажется, ты спать хотел, — предложил блондин, здраво рассудив, что потом сможет помыть тарелку за Изаей, пока занимаясь тем, чем хочется. — Что с тобой сегодня? Ты меня пугаешь, — ответил информатор, направляясь в их с Шизу-чаном комнату, минуя дверь кухни и сворачивая направо. — А разве ты сам не хотел это услышать? — хмыкнул экс-бармен, следуя за информатором и припоминая вчерашний разговор с ним. Информатор сразу замолчал, понимая, что если поддержит этот разговор, он может вылиться в обсуждение вчерашней ночи, чего брюнет не хотел больше всего в жизни. Парни зашли в комнату, и Изая тут же направился к шкафу, собираясь одеться, сейчас находясь в одних лишь трусах. Блондин молча остановился у двери, подперев плечом косяк и сложив руки на груди, и начал наблюдать за Орихарой, хмурясь при виде его побитой спины. Вскоре устав от этого занятия и такой позы, вышибала оторвался от прохода, окончательно зашёл в спальню и грузно плюхнулся на край кровати, начиная думать о чём-то, сжимая кулаки, при этом не переставая смотреть, как Орихара натягивает шорты. Брюнет обернулся, уже полностью облачившись в свою домашнюю одежду, и, вздыхая про себя тому, что Шизу-чан занял его половину кровати, решил последовать примеру вышибалы и сел рядом с ним. — Я прилягу, — сказал брюнет, как бы намекая на то, чтобы Хейваджима слез и перебрался на другую сторону, освобождая место для информатора. — Погоди, — остановил его блондин, придерживая за руку, когда Изая уже начал укладываться, — я хочу поговорить. — В чём дело? — не понял Орихара, забираясь с ногами на постель, но не ложась, выполняя просьбу Шизу-чана и оставаясь сидеть на ней, — почему мы не можем поговорить лёжа? — Пожалуйста, — попросил бывший бармен, переводя сосредоточенный взгляд на брюнета. Хейваджима поднялся с кровати, взял Изаю за руку и потянул на себя, чтобы тот сдвинулся на самый край кровати, свесив ноги вниз. — Ну? Давай только побыстрее. — Информатор сделал вид, что ему всё равно, на самом деле уже взволновавшись непривычной серьёзностью бывшего бармена. — Ну… в общем… — как-то неуверенно начал Хейваджима, уже успев куда-то запихнуть свою серьёзность, вместо неё натягивая на лицо какое-то лёгкое волнение. Боже! Выглядит так, будто о беременности хочет объявить! Изая не сдержался и прыснул в кулачок, сам себя смеша своими мыслями, из-за бурной фантазии уже представив Шизу-чана с большим круглым животом. — Чего ты мямлишь? Давай рожай скорее. Что ты там хотел? А то я сейчас спать завалюсь. — Изая демонстративно схватился за одеяло, закутываясь в нём как в коконе, но спустя пару секунд отложил обратно, почувствовав, что ему стало жарко. — Тебе нравится моя фамилия? — наконец сказал вышибала после того, как Орихара утих. Блондин слегка смутился, видя, как непонимание на лице информатора сменяется какой-то кривой улыбкой, запуская левую руку в карман домашних штанов. — Чего?! Шизу-чан, аха-ха-ха! Ты что, комплексуешь, а? — засмеялся брюнет, не капли не стесняясь гоготать на всю комнату. Ну он и выдал! Ничего понормальней спросить не мог? Аха-ха! К чему был тот серьёзный вид вначале? Орихара аж прослезился от своего звонкого смеха, позже уже спохватываясь, что вышибала продолжает смотреть на него, нахмурив брови и слегка покраснев. Ого! Может быть, для него это и правда важно? Кажется, Шизу-чан начинает злиться, раз крепко сжал правый кулак! Изая заткнулся, понимая, что не стоило давать волю эмоциям. Вот чёрт! — Да нормальная у тебя фамилия, — поспешил исправить свою ошибку Орихара, стараясь больше не хихикать, настороженный сегодняшним поведением блондина, и добавил: — обычная. Как у всех… Правда, конечно, не сравнится с моей. — Ты идиот? — честно удивился бывший бармен, никак не ожидая, что этот продуманный им план не сработает. Как информатор мог понять его неправильно?! Он же всегда такой догадливый и проницательный. Ну что за западло? Изая ещё и посмеялся над ним! Лучше бы Шизуо вообще не начинал этот разговор… — Ну прости-прости-и, — опять неправильно понял Хейваджиму брюнет, считая, что предыдущий вопрос был задан из-за насмешки над проблемой блондина, — я не думал, что это для тебя так важно. — Ты бы не хотел себе такую? — тупо проигнорировал информатора экс-бармен, перебивая его последнюю фразу. Уж этот вопрос он должен понять! Тут и дураку уже ясно, чего добивается от него вышибала. Хейваджима сильнее смутился, чувствуя, как учащается дыхание. Ох, не к добру он так разволновался: Орихара наверняка уже давно это заметил. Нужно взять себя в руки! Шизуо очень боялся, что информатор вновь рассмеётся вместо ответа. — Что? Зачем? Я же говорю, у меня есть и сво…я… — Изая в понимании округлил глаза, моментально краснея и осознавая, что пытается сказать ему блондин. Орихара сглотнул, поднимая затуманенный взгляд и упираясь им прямо в медовые глаза. Хейваджима тоже не выглядел спокойным, кажется, решив, что информатор ему отказал. — Шизу-чан, — решил сразу же опровергнуть мысли бывшего бармена брюнет, в глубине души всё же волнуясь, что не так понял его вопрос, и боясь потом разочароваться, — скажи нормально. Хейваджима повернул голову ровно, до этого держа её немного боком к Изае, закрыл глаза, пытаясь себя успокоить и радуясь тому, что Орихара всё же его понял и не засмеялся. Видя, как уже раскрасневшийся брюнет тяжело дышит и смотрит на него с ожиданием, Шизуо и вовсе расслабился, но не смог перестать волноваться. Левая рука сжала что-то в кармане, и блондин вытащил её, раскрывая ладонь и демонстрируя брюнету красную коробочку, аккуратно обитую красивой бархатной тканью, решая отделаться лишь этим, совершенно не желая говорить смущающие вещи. Орихара сам не заметил, как поднялся с кровати, словно завороженный смотря на подарок в руке блондина. Изая неуверенно переводил взгляд с коробочки на Шизу-чана и обратно, ожидая, пока тот откроет её или скажет нужные слова. Орихара — идиот! Как он мог не понять сразу? А если бы Шизу-чан передумал? Не выдержав больше этой затянувшейся паузы, брюнет остановил взгляд на Хейваджиме, с надеждой смотря ему в глаза: «Скажи…». — Ты выйдешь за меня? — наконец спросил бывший бармен, понимая, что без этого обойтись не удастся, и открыл коробочку, демонстрируя Изае небольшое изящное серебряное колечко. — Да! — как-то резко отозвался информатор, будто боясь, что Хейваджима передумает и заберёт свои слова обратно. — Да?.. — по инерции переспросил блондин, потихоньку начиная осознавать происходящее. Изая согласился? Так просто? Неужели? И даже без смешков? — Да! — повторил брюнет, приближаясь к блондину и закрывая глаза. Боже… кажется, это называют счастьем? Орихара был готов кричать от радости, вместо того молча обхватывая Шизу-чана за спину и впиваясь в него страстным поцелуем. Блондин сегодня всё утро был странным. Интересно, давно он хотел сделать предложение? Видно, что это было обдуманным решением, а не спонтанным, поскольку Шизу-чан подготовил кольцо. Может, его подтолкнул их вчерашний ночной разговор, который Изая умудрился благополучно забыть? Но… Боже, как же хорошо; не хочется ни о чём думать, а просто позволять ему целовать себя. Хейваджима запустил руки под футболку информатору, пользуясь его расслабленностью, и начал блуждать ими по спине брюнета, получая в ответ болезненные стоны. Ох, она же у него болит! Орихара попытался отстраниться, но блондин не собирался ему этого позволить, повалив на кровать навзничь, срывая очередной болезненный вздох. — Шизу-чан… — Изая не успел договорить, вновь чувствуя горячий язык на своих губах, и не смог сопротивляться, открывая рот и позволяя Шизу-чану начать там хозяйничать. Терпя не такую уж и сильную боль в спине, брюнет обхватил Хейваджиу за шею, притягивая к себе, вместо того, чтобы оттолкнуть, когда вышибала перешёл на его щёку, двигаясь к слегка покрасневшему ушку. Информатор закусил губу от удовольствия и тяжело дышал, чувствуя, как Шизу-чан обводит языком ушную раковину, останавливаясь на мочке, и, недолго пососав её, двигается дальше. — Мм… — Брюнет повернул голову набок, позволяя Хейваджиме перебраться на его шею и спуститься ниже, к груди, усыпая бледную кожу поцелуями. Блондин рыкнул как-то по-звериному, встретившись губами с горлом толстовки, и, выпрямившись, схватился за края серой кофты. — Нет, постой… — Изая сопротивлялся, как мог, не давая вышибале совершить желаемое. Слишком поздно… Надо было раньше думать! Теперь Шизу-чана не остановить… — В чём дело? — непонимающе прохрипел сбивающимся шёпотом из-за тяжёлого дыхания экс-бармен, снова опускаясь к губам информатора и коротко целуя их. — Не сейчас, — решил испытать удачу брюнет, надеясь разжалобить Шизу-чана, — мне плохо… тошнит, и голова… Хейваджима спустился вниз от лица информатора, двигаясь носом от щеки до ключиц, при этом вдыхая полной грудью и будто бы не слыша слов Орихары. — Шизу… слышишь? — переспросил Изая, закрывая глаза, но в ответ получая ничего не значащий рык. Хейваджима склонился над лицом брюнета, последний раз касаясь его губ, и очень медленно убрал голову в сторону, утыкаясь носом в подушку рядом с головой Орихары: «Я уже завёлся». — Пожалуйста, подожди до вечера. — Изая положил ладонь на светлые волосы, начиная перебирать их между пальцев и чувствуя, как его крепче прижимают к кровати. Блондин потёрся носом о подушку, рядом со щекой брюнета и выдохнул, щекоча своим дыханием Орихару. — Шизу-чан, ты забыл надеть мне кольцо, — хохотнул информатор, убирая руку и позволяя Хейваджиме выпрямиться. Блондин сразу же сел на кровати, посмотрев на брюнета округлившимися глазами, затем бросился в другой её угол, поспешно ища кольцо, которое он благополучно уронил, и вызывая на лице Орихары улыбку своим беспокойным копошением в складках простыни. — Давай руку. — Вышибала отыскал красную коробочку и показал её информатору, взволнованно открывая закрывшуюся крышку. Изая приподнялся, усаживаясь на кровати, и придвинулся поближе к Шизуо, обнимая его за шею: «Я повешу на цепочку и надену на шею. Ближе к сердцу». Орихара улыбнулся, чувствуя запах шампуня бывшего бармена и улыбаясь. — Ну, как хочешь, — пожал плечами Хейваджима, протягивая руку вперёд и кладя коробочку на тумбочку. — А как мы?.. — Изая хотел задать вопрос об их с Шизуо свадьбе, ведь в Японии были запрещены однополые браки, но был перебит вышибалой: «Придумаем что-нибудь. Ты же у нас главный мозг». Блондин обнял Изаю за талию, радуясь, что тот вёл себя мило и спокойно, а не язвил, как всегда, провоцируя бывшего бармена. Такого грех не обнять! — И то правда! Можно заграницу переехать! Хотя… ты не захочешь. — Информатор начал вести размышления в слух, заставляя безмятежную улыбку расползтись на лице Хейваджимы. — О, Шизу-чан, а может, мы ещё и медовый месяц устроим? — А что, я бы хотел, — серьёзно ответил экс-бармен, отстраняясь от брюнета, чтобы разговаривать с ним, видя его лицо. — Чего? — удивился Изая, — Шизу-чан, ты сегодня такой странный! У тебя температуры, случайно, нет? — Орихара наигранно полез рукой ко лбу вышибалы, убирая светлую чёлку и прислоняя ладонь к тёплой коже. — Перестань, — попросил блондин, прекрасно понимая причину удивления информатора. Хейваджима очень много времени посвящал работе, и все прошлые попытки уговорить вышибалу взять отпуск или хотя бы отгул никогда не увенчивались успехом. — А как же твоя дорогая работа? — решил уточнить Изая, совершенно не ожидающий подобного ответа от Шизу-чана. Что с ним такое случилось? Раньше ведь из него и доброго слова не вытянуть было, а сегодня: и в любви признался, и предложение сделал, и на медовый месяц соглашается, весь из себя такой заботливый и нежный, что в голову непроизвольно закрадывается мысль, что его подменили. Да не может Шизу-чан вовсе не кричать и не злиться на информатора! Но как же это чёртовски приятно! Может, он ещё ему спинку погладит и массажик сделает? А что, Изая совсем не против, он только за. — Ну могу я себе раз в год отпуск позволить! — пояснил блондин, внимательно смотря информатору в глаза. Он перевёл руки с талии на плечи Изаи и чуть надавил на них, заваливая назад: «Поспи пока…». Орихара послушно лёг на подушку, обнимаемый Шизу-чаном и довольный, как объевшийся сметаны кот, уткнулся носом в грудь бывшего бармена и тихонечко захихикал. — Что на ужин хочешь? — не обратил внимания на смешки вышибала, решив, что Изая это наверняка от счастья. — Да у нас ничего нет, — отозвался брюнет, закрывая глаза и удобней укладываясь на постели, немного отодвинувшись от Шизуо, — я вчера последний рис сварил. — Говори, я схожу в магазин, — заботливо сообщил Хейваджима, не понимая, почему они с Изаей раньше были такими идиотами, раз не понимали, как нужно вести себя друг с другом. — Ну… сходи тогда к Саймону. Или лучше просто закажи суши! — Изая открыл глаза, обрадованным собственным предложением. Он уже давно не ел суши, и с радостью бы отведал их сегодня. — Хочешь, я сам приготовлю? — поинтересовался вышибала, очень часто раньше готовивший суши. Когда он жил один, то часто этим занимался и добился недурных результатов. Во всяком случае, сам Шизуо никогда не жаловался и с удовольствием уплетал свою стряпню. — А ты сумеешь? — недоверчиво спросил брюнет, снова закрывая глаза и чувствуя, как тошнота с каждой минутой уменьшается, а головная боль и вовсе пропадает. Вот, кажется, и таблетки подействовали! — Сумею, — поспешил заверить Изаю Хейваджима, немного обидевшись недоверчивой интонацией Орихары. — Хочу. — Брюнет поцеловал Шизуо в висок, думая, что и он может позволить себе побыть нежным, хотя бы сегодня. Он сладко зевнул, сам удивляясь своему организму, требующего сна, и, поёрзав немного на матраце, сбивая простынь, стал проваливаться в сон с до жути счастливым выражением на лице.