(Ч)ужая
5 июля 2014 г., 22:38
Малфой знал, что она всегда будет принадлежать другому. Будет чужой. И не на миг не забывал об этой вселенской несправедливости или все же... справедливости? Ведь нет способа лучше наказать мужчину за его поступки, чем дать сначала почувствовать каково это, когда твоя женщина рядом, а потом отнять это ощущение, заполнив пустоту болезненными картинками, на которых она с другим. Не просто с мифическим незнакомцем, а с жалким Уизли.
Он понимал это даже тогда, когда весь израненный завалился к ней в дом и возблагодарил судьбу, поняв, что она там одна. Малфой пришел к ней за помощью — как мог прийти только к равной, не по магической силе и рождению, но по внутреннему стержню. Встревоженная поздним визитом, с взлохмаченными волосами и слегка помятым со сна лицом, Гермиона с порога кинулась к нему, проворно втащив в холл.
Намного позже, когда раны были обработаны, а придающий сил и ускоряющий регенерацию травяной сбор был заварен, он понял одну простую вещь:
Всегда такая бесконечно чужая... но для него она была роднее многих.
