Яблоко раздора

Если бы Майкрофт мог узнать мысли своей временной союзницы, он бы очень удивился. Он знал, что может вызывать сильные чувства у людей обоих полов, готовых расстелиться под несравненным мистером Холмсом (трепет, ненависть, зависть, иногда было даже вожделение), но о наличии любви к своей персоне Майкрофт не подозревал, особенно у Ирэн, иначе он никогда бы с ней не связался. Разумеется, он не мог вспомнить ту маленькую дурочку, которая провожала его с открытым ртом и ночами рыдала в подушку от его невнимания, он даже не подозревал о ее существовании. А если бы и вспомнил, это ни чем не могло бы ей помочь. Сердце Майкрофта Холмса, слывшего ледяным и бесчувственным, крепко держал в своих ладонях некий отставной капитан, военный врач Джон Хемиш Ватсон. Увы, это факт. Какое-то время Майкрофт самообманывался, клялся себе, что отпустил Джона, что тот больше не имеет для него значения, даже надеялся, что освободившееся место скоро сможет кто-то занять, но… Да, он желал брату (как оказалось, горячо любимому) счастья, он видел, что Джон ожил и преобразился почти сразу, как только оказался с Шерлоком в одной комнате и это радовало, но… Сердце сжимала тоска. Джон не отпускал. Майкрофт вернулся в свой рабочий кабинет. Операция «Скандал в Белгравии» была запущена. Еще немного, и Шерлок отправится домой к мисс Адлер. Это был только предлог: госпожа Адлер должна была сама уничтожить компрометирующие фотографии, а Шерлок просто убедиться в этом. Весь цирк затевался для того, что бы убедить Мориарти в том, что Ирэн на его стороне; по сути, она должна была втереться к нему в доверие. Судя по ее репутации, это у нее блестяще получалось. Впрочем, Мориарти не дурак, и одного скандала с участием королевской семьи может быть недостаточно. Сама же авантюристка заключила вполне выгодную для себя сделку с «британским правительством», и Майкрофт был уверен, что она не пойдет на попятную и сыграет свою роль до конца. Но даже предстоящая операция не могла отвлечь старшего от печальных мыслей о Джоне. Там, во дворце, доктор ни разу не поднял синих бездонных глаз на Майкрофта. Холмс и сам старался не смотреть на Ватсона, но легче от этого ему не становилось. Майкрофт открыл ноутбук и щелкнул по знакомой иконке. Он обещал себе, что перестанет подглядывать за тем, что происходило на Бейкер-стрит, тем более он сам подтолкнул Шерлока к активному действию в отношении Джона. Что бы там теперь ни делали эти двое, это было только их дело, причем делалось это все с его благословения, но… Очень хотелось видеть Джона, пусть даже то, что он увидит, причинит ему боль. Шерлок подошел к двери и постучал. Это было как в тот день, когда Джон впервые перешагнул порог этого дома. Дверь открылась и на пороге появилась несравненная миссис Хадсон. — Джон! Дорогой! Я так рада!!! — женщина с невероятной для нее силой обняла доктора, душа его в объятьях; сомнений не оставалось: она по нему тоже скучала. — Здравствуйте, миссис Хадсон, — улыбаясь, сказал Джон, вежливо высвобождаясь из цепких и не по-старчески сильных рук. — Джон, я так счастлива, что ты вернулся! С лица Джона сдуло счастливую улыбку. — Я не вернулся… — он скосил глаза на Холмса, который увлеченно разглядывал коврик под своими ногами, — я просто зашел с Шерлоком, ему нужно кое-что взять. После этого он шагнул в открытую дверь, оставив хозяйку дома в немом изумлении. — Шерлок? — только и смогла произнести она. Детектив обнял ее за плечи и доверительно шепнул на ухо: — Дайте время, я приложу все силы, чтобы вернуть его домой. — Ах Шерлок… Тут ничего не изменилось, словно и не было этих нелепых и тяжелых дней. Кресла стояли на своих местах, уговаривая хозяев присесть в них и завести долгую беседу. На каминной полке пылился старина череп, пробитая пулями Шерлока стена стояла на месте. Мирно, уютно, любимо… «Какое гадство!» — Джон еле сдержал стон. Дом, который больше не его. Поддавшись очарованию бывшего жилища, Джон не заметил, что остановился в дверях. Сзади подошел Шерлок и подтолкнул его в спину. — Проходи, тебе придется немного подождать, пока я определюсь со своим образом, — Шерлок невинно улыбнулся и добавил: — Чувствуй себя как дома. Он направился к своей спальне, а потом, не оборачиваясь, добавил, сгоняя с лица набежавшую улыбку: — И… я не отказался бы от чая. — Шерлок, — послышался ему в след возмущенный голос Джона, — я у тебя в гостях! — Я так не думаю, — прошептал Холмс, скрываясь в своей комнате. Идея с переодеванием была нужна только для того, чтобы затащить Джона домой. Шерлок хорошо знал сентиментальность доктора. В случае с Ватсоном это был плюс, в остальных детектива это раздражало. Попав на Бейкер-стрит, присев в свое любимое кресло, Джону будет гораздо труднее вернуться в холостяцкую берлогу Лестрейда. О том, что Джон скучает, Шерлок знал от человека, который в последнее время проводил в компании Джона все свое свободное время — от инспектора. Грэг несколько раз навещал детектива в больнице и нехотя отвечал на вопросы Шерлока о своем новом соседе. Шерлок так и не понял, с чем была связана эта неохота, то ли с тем, что Грэг «болел» за Майкрофта, то ли сам привык к Джону и не хотел снова оказаться в одиночестве, но, главное, детектив выяснил — Джон тоскует. А значит, его нужно вернуть домой. Шерлок развел кипучую деятельность, не закрыв при этом дверь в комнату: так было удобнее наблюдать, как Джон возился с чаем, а потом присел-таки в кресло. От этой милой сердцу картины Шерлоку захотелось навечно зарыться в своем гардеробе и вообще никуда не ходить, но отменить визит к мисс Адлер он не мог. По большому счету, ему было все равно, в чем туда идти. Но он решил внести немного артистизма в происходящее, это ведь так нравится Джону. В итоге он не переоделся, но образ выбрал. Все должно быть красиво, даже подставная игра должна быть игрой, у гениев по-другому не бывает. Майкрофт, не отрываясь, смотрел на Джона, застывшего в дверях. Растерянное и хмурое лицо. Доктор стоял и не мог решиться сделать шаг. Сзади подошел Шерлок и с легкой улыбкой, почти нежно подтолкнул Джона. Брат был счастлив, и это счастье делало его лицо ослепительно красивым. Майкрофт никогда раньше не видел этой красоты, если она и была, то пряталась где-то очень глубоко. Как интересно, сколько нового может быть в привычном. Однако это открытие не облегчило душевного состояния старшего, скорее наоборот. Только сейчас он начал понимать, что доктор нашел в его брате, кроме экстремальных наклонностей, конечно. Джон, смутившись, остановился по центру комнаты, не в силах сдвинутся с места. Было понятно, что он внутренне сопротивляется возвращению, скорее из чистого упрямства, нежели по какой-то другой причине. Шерлок скрылся в своей комнате, нахально предложив Ватсону позаботиться о чае. Отличный ход, Шерлок; сам Майкрофт не смог бы сделать лучше. Старший грустно улыбался. Он не злился на брата может от того, что он теперь знал, что Шерлок не желает причинить вреда Джону, у младшего все очень серьезно. Ревность исчезла, осталась только тоска, безысходная, поглощающая, давящая. Нужно что-то делать с этим. Может, поговорить с кем-нибудь? «Майкрофт Холмс, надеюсь, ты не о психоаналитике?! Боже упаси, тут может помочь только друг». Майкрофт захлопнул крышку ноутбука и взял телефон. — Слушаю, — ответил, знакомый голос. — Здравствуй, Грэг, ты занят? — Вообще-то да, — инспектор вздохнул. — Что-то случилось? — Нет, просто хотел встретиться, поболтать… — Ага, значит, случилось… Я освобожусь через полчаса. — Спасибо. Давай встретимся в том ресторане … — Понял. Грэг сразу понял, о каком ресторане идет речь и отчего в голосе Майкрофта проскакивали печальные нотки. Конечно, он встретится с ним и выслушает все, что тот хочет ему сказать, разве не так поступают настоящие друзья? А в том, что он Холмсу друг, Лестрейд ни на секунду не сомневался. Возможно, единственный в мире друг. Поэтому он обязательно найдет способ отлучиться, свалив на Донован подготовку годовых отчетов по работе отдела, и через полчаса будет ждать Майкрофта в том самом чертовом ресторане. — Заодно и пообедаем, — чуть бодрее сказал Холмс. — За твой счет, — ухмыльнулся Грэг, — мне не по карману такие обеды. — Договорились. Майкрофт встал и, прихватив свой неизменный зонтик, направился к выходу.