Яблоко раздора

Шерлок выбрался из машины брата глубоко скорбящим. Он ссутулил плечи, глаза смотрели на лондонский асфальт, ровно туда, куда ступали ноги, мир вокруг его больше не интересовал. Но только до тех пор, пока за ним не закрылась тяжелая входная дверь. Оказавшись в прихожей, Шерлок вернул глазам, плечам и всему своему облику привычный вид. Тут притворяться было не к чему, даже сраженная известием о смерти Джона миссис Хадсон отсутствовала. После похорон она не нашла в себе сил вернуться домой и, извиняясь, сообщила Шерлоку, что ей жизненно необходимо навестить свою кузину. Это было очень кстати, операция «Возмездие» должна произойти сегодня, после похорон. В том, что Джим захочет навестить его после похорон, Шерлок не сомневался. Он слишком хорошо знал, что представляет из себя Мориарти, он не заставит себя ждать, не в его это правилах. А потому времени осталось очень мало. Преодолев лестницу в три прыжка, Шерлок оказался в гостиной. Все нужно приготовить для финального акта. Сначала нужно переодеться. Никаких рубашек. Нужно что-то, что скроет обвязку из веревки, он клятвенно пообещал Майкрофту, что не повесится по-настоящему, а потому вокруг тела предстояло обвязать что-то типа веревочной шлейки, а только потом накинуть пару бутафорских витков вокруг шеи. Для этого идеально подходил один из свитеров Джона. Шерлок тепло улыбнулся. Скажи ему кто-нибудь полгода назад, что колючий и мешковатый свитер будет вызывать у него столь сильные и чудесные эмоции, детектив решил бы, что говорит с сумасшедшим. Да, свитер Джона самое оно, практично и так восхитительно приятно! У него был такой свитер. Убегая с Бейкер-стрит, Джон так торопился, что собрал только те вещи, которые были на виду. А это пушистое чудо спряталось в пустой корзине для грязного белья. Шерлок нашел его, когда вернулся из больницы. Совершенно случайно. Это было маленьким праздником: вещь Джона хранила на себе запах ее обладателя. Шерлок тут же утащил его к себе в спальню и все последующие ночи, которые ему доводилось проводить дома, он спал в обнимку с этой нехитрой одежкой. Шерлок обвязался веревкой, надел свитер, вдыхая такой родной запах, и пропустил длинный конец веревки через горловину. Из другого куска сделал несколько фальшивых петель вокруг шеи. Записку, которую они с Майкрофтом писали вместе накануне ночью, он аккуратно положил на пол, после того, как веревка будет закреплена на потолке, поправить или доделать что-либо у него уже не будет возможности. Все необходимо приготовить сразу. Открытый ноутбук на столе, а рядом пистолет. Нет, это не браунинг Джона, боже упаси. Для этого гада вполне подойдет трофейное оружие, которое Шерлок прихватил из дома Ирэн. Это тот самый пистолет, из которого стреляли по Майкрофту, а попали в Джона. Ударив американца, Шерлок просто отобрал у него пистолет и сунул его за пояс, опасаясь, что им опять кто-то может воспользоваться. Вспомнил о нем детектив гораздо позже, в больнице, когда опасность, угрожавшая Ватсону, миновала и Шерлок снова смог думать о чем-либо, кроме Джона. Магазин было полон, этот пистолет выстрелил лишь раз, будь он не ладен, так что на долю Джима патронов в нем хватало, осечки быть не должно. Шерлок положил его рядом с ноутбуком, предварительно стерев свои отпечатки. Оружие просто кричало: «Вот он я, бери и пользуйся, не сомневайся!» Как только пистолет занял свое место, звякнул телефон. Короткое сообщение от брата предупреждало, что гость будет у него через десять минут. Игра началась. Перед тем как взгромоздиться на стул, Шерлок выключил телефон и кинул его в свое кресло, а в карман брюк сунул перочинный нож. Потом он обернулся к книжному шкафу, туда, где была спрятана видеокамера, в наличии которой недавно признался Майкрофт, и поднял вверх большой палец руки, зная, что встревоженные глаза брата не отпускают его ни на миг. Это так же согревало его душу, как и теплый, немного колючий и пахнущий Джоном свитер. Закрепить веревку на крюке было непросто, но еще сложнее оказалось просто висеть и не шевелиться. Стул упал, и веревки, закрепленные под руками, больно врезались в кожу. Противно, но жить можно. Он затих, ожидая, когда перестанет раскачиваться. Джим не заставил себя ждать. Не прошло и трех минут, как незапертая дверь тихо стукнула. В этот момент Шерлоку вдруг пришла в голову мысль о том, что это не Джим, а, например, Лестрейд. Вот бы на его лицо посмотреть в тот миг, когда инспектор увидел бы повешенного детектива. Шерлок еле сдерживал выползающую на лицо улыбку. Злая, конечно, шутка, но Шерлок все еще не мог простить инспектора за содействие Джону в бегстве из дома. Однако это был не Лестрейд. Дверь отворилась и… Шерлок не видел вошедшего, глаза у него были закрыты, и рисковать он не стал. Зато он услышал звук, не похожий на производимый человеческим существом. Вой. Ужасный, животный, полный боли. Это кричал Джим Мориарти. На какое-то мгновение Шерлок испытал нечто похожее на жалость. Если бы умер Джон, вряд ли он сам звучал бы лучше. Значит, Майкрофт был прав, все случившееся было не что иное, как попытка безумного и влюбленного Джима избавиться от соперника и привлечь внимание Шерлока к своей персоне. Идиот! До появления Джона Шерлок вообще не знал, что способен на чувства, какие-либо, кроме презрения и скуки, а узнав Ватсона, Шерлок понял, что ни один человек в мире не способен даже рядом встать с обожаемым доктором. Джиму ничего не обломилось бы, как ни крути. Да, поначалу он испытывал к злодею-консультанту интерес, но чисто деловой, как к партнеру по играм, ничего романтического или, упаси боже, сексуального. Конечно, если все получится, он потеряет заклятого врага, но Шерлок готов заплатить эту цену в обмен на безопасность любимого человека и спокойствие лучшего города на земле. И будь он проклят, если еще хоть раз, глядя на мирный лондонский вечер, воскликнет: «Какое гадство!» Дудки! Джим застыл в дверях, а потом по звуку скользящей по дверному косяку материи Шерлок понял, что тот съехал на пол. Что, неужто сознание потерял? Так никуда не годилось. Висеть больно, не шевелиться - трудно, черт бы побрал! На какое-то время Джим затих, тихо скуля около двери. Шли минуты, каждая казалось Шерлоку часом, или даже днем. Но он держался и ждал. Ждал финала. Джим пришел в себя и заворочался. Подполз к Шерлоку. Нашел записку. Читал молча, громко дыша, а потом вдруг заорал, да так, что Шерлок едва не дернулся. - Ошибаешься, любимый, - голос Мориарити был высоким и злым, - я не позволю вам быть вместе, даже там, за чертой, я буду преследовать вас до конца времен! Джим вскочил и, приняв решение, заметался по комнате, что-то ища. Он метался бесцельно, надеясь, что на глаза попадется что-то, что поможет ему совершить задуманное. Не знал он только того, что задумал это не он, а его ненаглядный Шерлок. Миг - и тишина. Нашел пистолет. Хрустнул взведенный курок. Шерлок напрягся: вдруг Джим раскусил уловку и сейчас прикончит его, тут даже стараться не нужно. - Не дождетесь, голубки, не будет вам покоя! - злобный шепот, и выстрел, громкий, оглушающий. Шерлок глубоко вздохнул и открыл глаза. Джим лежал на полу, под его затылком растекалась багровая лужа. Финал он отыграл строго по плану, без самодеятельности. Вот только затянул сильно. Шерлок пошевелился, и с его губ сорвался жалобный стон. Было больно. Майкрофт появился спустя двадцать минут после выстрела, ну или где-то около того. Он, не отрывая глаз, следил за происходящим на Бейкер-стрит. Это было страшно. Даже страшнее чем тогда, в бассейне. Теоретически Шерлоку ничего не грозило, в глазах Джима он был уже мертв, но кто мешал психу в припадке ревности начать палить по висящему трупу? Кроме того, вид висящего и безжизненного Шерлока наводил на брата такой животный ужас, что останавливалось дыхание, но он все равно не позволял отвести взгляд и внимательно смотрел за всем происходящим. Ждал развязки. Вот Джеймс читает предсмертную писанину, образец идеального прощального послания, они переписывали его три раза, пока не получилось то что нужно. Читает и не может понять смысла написанного, это видно по лицу. Потом его взгляд становится резче, он уловил смысл. На лице появляется ярость. Шерлок гений, он все правильно рассчитал. Джим понял, что Холмс его обманул, бросил на земле, а сам скрылся в другом, недоступном мире, чтобы найти своего Джона. А значит, нужно срочно пускаться в погоню. Лишь бы перед шагом в бесконечность он не решил отыграться на висельнике. Но нет. Вот он ликующе нашел пистолет, ему нет дела до оболочки, это пустое. Не колеблясь, гений преступного мира берет пистолет в рот и спускает курок. Точка. Шерлок начинает шевелиться, перерезает веревку и камнем падает на пол, чуть ли не на распластанного под ним Джеймса. Майкрофт уже не слышит того, что говорит ему брат, он уже сбегает по лестнице и летит к машине. И когда это он успел стать таким чувствительным? Переступив порог квартиры, старший Холмс быстро подошел к расслабленно сидящему на диване брату и сжал его в объятьях. И ему было все равно, что около трупа Мориарти согнулись два эксперта, а в кресле Джона сидел взволнованный Грэг, что, кроме того, в квартире толпились еще человек пять полицейских. Все равно. Старшему было необходимо почувствовать тепло Шерлока, чтобы наконец поверить в то, что все закончилось. Шерлок, неловко улыбаясь, попытался высвободиться из этих братских объятий - безуспешно. Потом он перестал дергаться и успокоился, тихо шепча Майкрофту в ухо: - Я до их приезда убрал веревки и записку, а потом рассказал нашу сказку, в общем, все в порядке. Майкрофт кивнул, разве могло быть иначе. - Собирайся, - сказал он, поглаживая Шерлока по волосам, - думаю, тебе какое-то время следует пожить у нас, здесь очень сильно испортилась аура. - У вас? - Шерлок подозрительно глянул на брата. - У кого это у вас? - У нас с Джоном, - невозмутимо ответил Майкрофт, предвкушая реакцию брата, но он действительно хотел, чтобы Шерлок перебрался в его особняк. Насовсем. Теперь они были семьей, это Майкрофт чувствовал всем сердцем. Он не хотел больше одиночества. - У вас с Джоном? - Шерлок был возмущен. - А сам Джон что думает по этому поводу, он в курсе, что ты его поселил у себя? - Пока нет, но думаю, мы его в этом убедим, не так ли, братишка? - У меня есть выбор? - голос детектива смягчился. Шерлок улыбался, прекрасно зная, что услышит в ответ. - Никакого.