Уродина

Когда я робко вошла в покои мужа и приблизилась к двери в спальню, до моих ушей долетели чуть приглушенные сладострастные стоны. Очередная служанка... Тихонько вздохнув, я вернулась к себе и села в кресло у пустого камина с книгой. Открыла кладезь знаний, нашла страницу, на которой вчера вечером остановилась. Но читать не могла - я плакала. Я давно научилась плакать без слез. Мучительные рыдания сотрясали плечи, от них потом болела голова, но глаза оставались сухими и ясными. И я быстро могла натянуть маску безмятежности, меня не выдавали покрасневшие и припухшие веки. Все дело в том, что я лишь наполовину эльфийка. Вторая половинка во мне от орков - так случилось потому, что маму, Императрицу эльфов, взяли в плен. Вызволить ее из плена степного народа отец смог лишь через месяц, а она к тому времени уже была беременна. Весь дворец ужаснулся, когда матушка разрешилась от бремени. Для красивых, изящных эльфов я, и правда, стала бременем. Меня презирали все, даже Императрица. А я так завидовала, так завидовала своей старшей сестре, своей маме, да любой служанке, которая была неописуемо прекрасна по сравнению со мной. Я коренастая, с широкими плечами и тазом, а уж лицо... Я уродина. Я и сама это признаю. Моему бедному Литиэлю пришлось жениться на мне из политических причин. Как же он страдает, мой прекрасный Лорд... Дверь распахнулась. Стремительно и уверенно вошел хозяин замка, прожигая меня гневным взглядом небесно-голубых глаз. - Что ты делала в моих покоях? - Преувеличенно спокойно поинтересовался он. - Я лишь хотела... - Сколько раз я говорил, чтобы ты даже не приближалась к моим комнатам? - Щеку обожгла пощечина, от силы удара я немного повернулась в кресле и моя голова склонилась к подлокотнику. Горячие слезы скопились в уголках глаз, но я сдержала их, коснувшись кончиками пальцев горящей кожи в месте удара. - Если бы я только мог, я бы убил тебя. - Фраза была так пропитана ненавистью, к которой я привыкла, что сухие рыдания все же прорвались, плечи свело судорогой, задрожали губы и заболели скулы. Отвратительные широкие скулы орчанки. - Мрак побери эту политику... Пойдем! Литиэль схватил меня за локоть и повел в спальню. Я ведь уже год его жена и до сих пор не понесла... На его лице читалось отвращение, пока он грубо и небрежно срывал с меня одежду. Уложил на постель животом и заставил приподнять таз. Боги, снова это... Но ни слезинки. Ни единой.