Уродина

- Ну почему? - Страдальчески закатил глаза Литиэль, держа меня под локоть и ожидая, пока откроются двери в бальный зал, где уже была моя семья. - Почему ты не такая, как твоя сестра? Вот же воистину прекрасная девушка... Вокруг не было ни одного высокородного, поэтому Лорд мог спокойно задать вопрос, который он задавал почти каждый день. Горло сдавило рыданиями, но я отбросила ненужные эмоции и нацепила маску безмятежной радости, которая уже красовалась на совершенном лице мужа. И вот, высокие двустворчатые двери распахнулись, открывая нашим взглядам пеструю толпу придворных. Когда мы подошли к Императору и Императрице для обязательного приветствия, они лишь сухо выразили свою благодарность за то, что мы прибыли по их приглашению. Я нежеланный ребенок в этой семье. Родителям я напоминаю о плене матушки, а сестра просто брезглива. Но детоубийство - страшнейшее преступление. Я росла отдельно, в замке на границе с владениями драконов - наверное, отец надеялся, что меня испепелит одна из летающих ящериц. И я надеялась. Я мечтала об этом. Я в одиночку пересекала границу и бродила среди безжизненных скал, но драконы не нападали. Броситься с башни или зарезаться мне не хватало духу и не хватает до сих пор. И впереди, и позади... Всюду мучения, презрение и мои тихие рыдания без слез в уединении. Наш путь обратно в замок Лорда лежал вдоль границы леса и степей. Поэтому я и не удивилась, когда засвистели оперения стрел в воздухе и на широкую тропу, почти тракт, выскочили несколько уродливых созданий. Они не дикари, они лишь немного уступают нам и людям в знании этикета и такте. Литиэль не стал вступать в серьезный бой - лошади галопом помчались прочь от засады. Я не была особо ловкой наездницей и с трудом держалась в седле, но, стоило только порадоваться, что все благополучно кончилось, что-то сильно толкнуло меня в правое плечо, и я кубарем скатилась с лошади, больно ударившись спиной и на несколько мгновений потеряв возможность вдохнуть. Что-то кричали, но в ушах так противно звенело... - Отлично, - развязно проговорил грубый голос, - подарим ее вождю Ошер в знак примирения. Потом я закричала от боли, чувствуя, как небрежно вытягивают из плеча древко стрелы. Занозы же останутся... Эта глупая мысль и погасила мое сознание.