Уродина

Разбудил меня нежный поцелуй в шею. - К сожалению, малышка, уже светает. - Прошептал Тирн, поглаживая мою скулу. - Послушай, я... Неважно, сколько придется ждать - десять лет или сто, я дождусь. Я знаю, ты найдешь способ вернуться, ведь ты ваши путаные законы лучше знаешь. Нима... Моя малышка... - Он крепче прижал меня к себе, уткнувшись носом мне в шею. - Я обязательно... - Я сморгнув слезы, я левой рукой обняла мужчину. - Обязательно вернусь. - Как твое плечо? - Уже лучше. - Я улыбнулась, запустив пальцы в его волосы. - Честно? - Приподнявшись на локте, орк строго глянул мне в глаза. - Честно. - Рассмеявшись, я поцеловала по-своему заботливого мужчину в щеку. Он помог мне одеться, и только потом накинул свежую рубашку на свои плечи. Завтракали мы, непринужденно болтая, держась за руки, шли на окраину деревни. Жизнь уже кипела, орки спешили по своим делам, я заметила нескольких людей, детишки носились по дороге... Видимо, мне тут так нравится потому, что во мне половина от орка. - Ты о чем задумался? - Я на мгновение сильнее сжала его пальцы. - Об одной очень хорошей вещи. - Широко улыбнулся довольный Тирн, а потом вдруг притянул меня к себе за талию и жарко поцеловал. - Ты даже соскучиться не успеешь, малышка. Я не стала ни о чем спрашивать - все равно не скажет. Когда мы подошли к крайним домам, к нам от небольшого отряда эльфов подбежала рысью лошадь и ткнулась храпом в раненое плечо. Я сквозь зубы застонала, а орк крепче сжал мою ладонь. - Только не оглядывайся. - Негромко посоветовал мужчина, подсаживая меня в седло. - Так будет лучше. И я послушалась. Уткнувшись взглядом в забавно шевелящиеся уши лошади, я позволяла ей везти меня к "любимому" мужу. - Надеюсь, ты не понесла от орка. - Процедил Литиэль вместо приветствия. - Хотя, тут такие благовидные орки, что, наверняка, не позарились на тебя. Без выкупа отдали. Неужто ты даже по их меркам уродина? Я промолчала. Очень хотелось посмотреть назад, на Тирна, но кого-кого, а этого орка я не ослушаюсь. На привале, когда уже темнело, я сидела на бревне у одного из крайних костров. Литиэлю есть, с кем спать, так что мне тут спокойней. Я почти задремала сидя, когда услышала знакомый звук. Размеренное дыхание. Я обернулась и с трудом различила среди ветвей желтоватое лицо и руку, которая меня поманила. Оглянувшись на беззаботных стражей, я осторожно встала. Мы уже в лесу, во владениях Императора и бдительность отсутствует вообще. Когда я скрылась среди деревьев, Тирн ухватил меня за руку и повел глубже в лес. На какой-то полянке он остановился и я разглядела жутко поглоданный хищниками труп орчанки. Мужчина успокаивающе погладил меня по голове и снял с моего запястья широкий золотой обручальный браслет с гербом Лорда. Надев его на руку умершей, он шепотом попросил меня не обижаться на него. Я только открыла рот, чтобы узнать, как из горла вырвался крик боли - сильные пальцы сдавили рану. Потом орк закинул меня на плечо и побежал через лес. На опушке нас ждали две лошади. Тирн подсадил меня в седло, но я потеряла сознание от непрекращающейся боли в плече. Очнулась я в знакомой постели. Тихонько застонала и надо мной тут же склонился изможденный брюнет. - Хвала богам, ты пришла в себя. - Облегченно выдохнул он, щупая мой лоб. - Что... Кто это была? - Слова драли горло, язык будто распух. - Это детоубийца, Нима. - Я уже жадно глотала вкусную воду. - Ее казнью Совет клана назначил растерзание дикими зверями. Я же попросил использовать ее труп, и Совет позволил. На твой крик сбежались, наверное, хищники, да и без того она была неузнаваема. Императору уже доложили - ты пыталась сбежать и была загрызена. Ты умерла для них, малышка. - А зачем давить-то было? - Обиженно всхлипнула я. - У ушастых слух отменный, а так крик получился натуральным, малышка. Пока ты была без сознания, я сотни раз молил тебя о прощении и молю снова. Я молча обвила его шею рукой и притянула к себе. Нежный, наполненный волнением всех бессонных ночей поцелуй показался мне слаще всех остальных. На самом деле самым сладким был благодарный поцелуй, которым наградил меня вождь Ошер, когда повитуха пеленала нашего сына.