Уродина

Когда я проснулась, солнце было почти в зените. Я сразу смутилась - Тирн работал, а я тут валяюсь до сих пор... - Как рука? - Я повернула голову. Орк сидел за столом и перебирал пучки свежих трав. - Сильно болит? - Не очень. - Без сомнений солгала я. - Это хорошо... - Задумчиво пробормотал мужчина, осматривая внимательней какую-то траву. - Сама встать сможешь? - Морщась лишь мысленно, я сползла с высокой постели. - Тебе туда. Мне указали на дверь. Входил вчера он через другую, поэтому я не стала натягивать сапоги. За дверью оказалась ванная комната, в которой было все необходимое для утренних водных процедур. Я вернулась в основную комнату за одеждой. Когда я, посвежевшая, робко присела за стол, на нем уже стояли хлеб, кувшин с каким-то напитком и блюдо с овощами. Тирн убрал свои травы и взялся доделывать деревянную ложку - вырезал на ней узор и скоблил поверхность до идеальной гладкости. Я немного стеснялась есть без хозяина дома, но суровый взгляд заставил. - А теперь, - когда я завершила трапезу, он убрал еду со стола и снова взялся за ложку, - нам нужно поговорить. - Я изобразила полнейшее внимание на лице. - Я в эльфийских рунах не силен, а муж твой - сволочь, поэтому прочитай ты. Хотя примерный смысл я понял. Пробежав взглядом витиеватые символы, начертанные тонким пером на белоснежной гербовой бумаге, я снова едва не разревелась. - Лорд Литиэль Артуин обращается к Тирну Ошер с требованием выдать Леди Нимавиэль Артуин по доброй воле или с обменом на выкуп... - Я всхлипнула. - Встреча состоится, - я быстро сверила даты в тексте и в конце письма, - завтра утром, как только встанет солнце, иначе клан Ошер будет уничтожен. - Вот об этом мы и должны поговорить, малышка. - Устало отложив свое дело, орк проницательно заглянул мне в глаза. - Если бы все зависело от моей жизни, я бы сражался за тебя до последнего вздоха. Но я не могу поставить под удар целый клан. Эльфы не щадят ни женщин, ни детей, а я... Понимаешь, я не могу. - Он закрыл лицо руками, его голос стал звучать глухо. - Они доверили мне свои жизни и судьбы. - Я бы и не позволила. - Голос дрожал, но я сдерживала слезы. Вождь Ошер поднял на меня взгляд. - Так или иначе, но он бы меня вернул, только кровь пролилась бы зря. Не вини себя или кого-то другого. - Я положила свою ладонь на его и улыбнулась - хоть чья-то ладонь больше моей... - Я все понимаю. Мужчина приподнял уголок губ в ответ, но по глазам его я видела - не хочет отдавать. И это грело мне душу сильнее, чем все его сбивчивые оправдания. Раз уж рука почти в порядке, вождь разрешил мне позаниматься домашними делами, но только с тем условием, что я не буду таскать тяжести. Плечо болело все сильнее с каждым движением, но мне хотелось напоследок помочь холостому орку. Когда я нарезала овощи для супа, что-то легонько опустилось на мое плечо. Не выдержав, я сквозь зубы застонала. - Не болит, значит? - Угрожающе поинтересовался Тирн за спиной. - Какая же ты... - Он усадил меня на постель и принялся лихорадочно раздевать, что-то зло бормоча под нос. Осторожно и даже нежно как-то стянул с меня рубашку и так же бережно облачил в ночнушку. - Только попробуй встать, я тебя... - Он призадумался над карой - Лорду-то все равно вернуть придется. - Я не знаю, что я с тобой сделаю. И, как назло, мне тут же понадобилось выйти по одному деликатному делу. Мужчина ушел куда-то, поэтому я решилась встать. И я была уже на полпути, когда он вернулся. Его глаза сначала расширились от моей наглости, потом сузились от злости. - Я-а в ванную. - Прошептала я, пятясь к спасительной двери. - Ну, иди. - Процедил злющий орк, внимательно следя за моими перемещениями. Когда я вернулась в комнату, он сидел за столом и маленьким ножичком из куска дерева что-то вырезал. Я быстренько нырнула в постель и стала наблюдать. Это, конечно, только заготовка, но похоже на плошку или неглубокую миску. Это молчание растянулось на остаток дня. Я смотрела на ловкие руки мужчины, он смотрел на объект своего труда. Иногда хотелось заплакать - такие отношения были хорошие, а теперь словно чужаки стали. - Ты прости, что я так резко. - Заговорил Тирн, когда ему пришлось отложить работу - стемнело. Плошка была почти закончена, он уже начал покрывать ее узором. - Я просто не понимаю, почему ты себя не бережешь совсем. Ведь там за тобой, если по твоим словам, ухаживать никто не будет. Он присел на краешек постели, взяв меня за руку. Я села и прямо посмотрела ему в глаза. Мы одновременно дернулись друг к другу, мои губы опалил первый в жизни поцелуй. Я левой рукой обняла крепкую шею, прижимаясь к широкой груди и неумело отвечая на жадный поцелуй. Большие ладони ласково гладили мое уродливое тело. Тирн уложил меня на постель, не разрывая поцелуя. Быстро расстегнул и отбросил свою рубашку, приник к моей шее губами, снова принявшись изучать пальцами мое тело. Я плавилась в заботливых руках, впервые ощущая приятную тяжесть мужского тела, дерзко перебирала жесткие волосы и кусала губы, чтобы сдержать стоны наслаждения. Почему-то хотелось взвыть, прогнуться и... Я покраснела. Так хотелось ощутить его в себе... Тирн, скользнув ладонью по моему бедру, задрал ночную рубашку и, словно упрашивая, чуть потянул бедро вверх. Я послушно обвила ногами его поясницу, заработав страстный глубокий поцелуй. - Не боишься, малышка? - Хриплым шепотом в самое ухо спросил мужчина. - Нет, я... - Я смутилась и закончила еле слышно: - Я хочу. Я почувствовала кожей, что он улыбнулся, а потом затаила дыхание, ожидая привычного насилия. Стон все же сорвался с губ - я и не думала, что можно так нежно... - Вот так, моя малышка... Не удержавшись, я крепче вцепилась в плечо мужчины, царапнув его желтоватую кожу. Он тяжело дышал, бережно толкаясь в мое тело, целуя мою шею и плечи. Одна его рука надежно прижимала мое правое запястье к постели, не давая еще сильнее разбередить рану. Неуклюжее тело само собой прогибалось под теплым тяжелым телом орка, губы выстанывали и шептали его имя, а сердце колотилось, грузно бухая где-то в висках. Я вскрикнула от сладкой и одновременно болезненной судороги, заставившей все тело напрячься до предела, а кровь - вскипеть. В глазах потемнело, за оглушающим наслаждением я не замечала ничего вокруг. Первым ощущением окружающей обстановки стало тепло. Не душноватое тепло пухового одеяла, а живой жар, источаемый разгоряченным сильным телом. Вторым стало частое дыхание, легко шевелящее волосы на макушке. А третьим - нежный поцелуй. - Зря мы так. - Шепнул Тирн, оторвавшись от моих губ. - Теперь я... - Противная липкая дрожь холодком прошлась по телу. - Теперь у меня будет ребенок? - И он будет мучиться так же, как и я? - Нет, малышка, можешь мне поверить. - Криво усмехнулся мужчина. - Не будет. - Почему тогда зря? - Стало так больно и обидно, что губы затряслись, а на глаза навернулись горячие слезы. - Потому, что нам обоим теперь будет сложнее забыть. - Стало еще больнее - я больше никогда не увижу этого орка... - Ну что ты за плакса такая? - Беспомощно вопросил брюнет, стирая слезы с моих висков. - Я ведь совсем не знаю, что делать, когда женщина плачет. - Ну ты же мужчина. - Я улыбнулась уголком губ. - Мужчина должен знать. А чтобы быть мужчиной, им недостаточно лишь родиться. Им нужно стать. - Я тебя научу. - Заговорщическим шепотом пообещала я. - И тогда ты станешь настоящим мужчиной. - Ну, учи. - Печально улыбнулся Тирн. - Просто поцелуй. Мой совет тут же был исполнен, и я забыла обо всех проблемах и страхах, путаясь пальцами в коротких жестких волосах.