Прекрасная песня

Секунды на вдох-выдох показались вечностью. В голове Кэрри оглушительно прозвучали слова Джеймса, широко открытые глаза смотрели в никуда. Через мгновение, схватив ключи, она побежала вниз. Грэйс только успела захлопнуть дверь, обуял страх. Теперь Кэрри точно не контролирует себя. - Не садись за руль! - крикнула Грэйс, но сама еле подоспела сесть. - Ты меня слышишь? - но ответа не было. В голове брюнетки будто стучали молотком, заполонила паника, руки тряслись. Почему? Ведь не может всё всегда быть плохо, где ее право на спокойствие и счастье? Судьба обязана Кэрри, что та до сих пор не свихнулась. А может, уже давно съехала с катушек и это всё лишь кажется? Пожалуйста, пусть будет так. Они летели по дороге, обгоняя все машины. Грэйс вжалась в сиденье и подумала, что подписала смертный приговор, сев сейчас с Кэрри. Наплевав на всё, та побежала в больницу. Медсестры ужасались ее виду и взгляду. - Подожди! - крикнула вслед Грэйс, попутно объясняя охраннику, что помощь не нужна. - Где он? Что произошло? - глубоко дыша, выпалила Кэрри, чуть не налетев на Джеймса, Джен прикрывала рот рукой, хорошо, что брюнетка не видела ее глаз. - Говори! - она готова была наброситься даже за промедление в миллисекунду. - Его увезли на срочное обследование, - еле слышно сказал Джеймс, медленно поднимая глаза. - Он без сознания, черепно-мозговая травма, не рассчитал со скоростью, вынесло на встречную, - как в трансе произнес он. У Кэрри заметались глаза, она виновата, зачем сказала "быстрей", зачем? Сама накликала беду! Лучше бы Оливер приехал хоть через месяц, хоть с девушкой, но всё было бы хорошо! Обхватив голову руками, Кэрри опустилась на диван, ее бросало в жар. Казалось, разучилась моргать, только раскачивалась взад-вперед и изредка прикусывала костяшки пальцев. Всё нутро сковало от страха неизвестного будущего. Сейчас Оливер как раз бы приехал, сначала Кэрри бы позлилась, но он уговорил ее поговорить. Кэрри бы рассказала про Марка, из обеих историй они бы вытянули правду и нашли силы посмотреть друг другу в глаза. А теперь... Когда Оливер придет в себя, как долго продлиться лечение, что с ним будет? Кэрри терзали опасения, она боялась за Фелпса. Грэйс видела обезумевший и лишившийся мыслей взгляд Кэрри, это заставляло тревожиться. Пораздумав, Грэйс всё же решила позвонить человеку, который один мог вернуть Кэрри из мира духов. Но Чарли не поднимал трубку, сколько бы минут девушка не звонила. Должно быть занят, хотя уже девять вечера. Странно. Кэрри была словно в прострации, перелистывая в голове возможные сценарии будущего. Но в каждом что-то давало усомниться: там было что-то хорошее, а это отнюдь не жизненно. Прошел час. Джеймс не находил себе места, весь извелся. Оливер не предупредил, что приедет. Но они как раз проезжали это место, возвращаясь из клиники, и увидели знакомую машину. В больницу пришлось вернуться. Врачи не обнадеживали, Джеймс никогда им не доверял, а теперь на них только и была надежда. Как же страшно звучит. Значит, уповать больше не на что. Спустя еще час Кэрри заметила, что вокруг есть люди. Но они ничего не делали, просто ждали, и это самое ужасное. От них ничего не зависит, остается только считать минуты. Сердце пропускало удары. Наверное, это время Кэрри запомнит навсегда и будет проклинать эти секунды и себя, что поторопила Оливера. Наконец, вышла врач. Кэрри чуть не сбила Джеймса, шагнув вплотную. - Что? Ну? - выпалила она. - Состояние мистера Фелпса стабильное, мы вкололи ему снотворное и болеутоляющее, ночь он проспит, утром должен очнуться, - произнесла женщина. - Спасибо, - рассеянно закивал Джеймс. Кэрри направилась к двери в палату. - Нет, туда нельзя! - окликнула ее врач. - Необходим полный покой и тишина. - Я не собираюсь будить его или шуметь, - отозвалась девушка, но доктор встала к двери, закрывая ее на ключ. - Нельзя посещать больного, тем более ночью, - сказала она. Щелчки замка отдавались в голове Кэрри, она перевела взгляд на женщину. Внутри всё закипело, Оливер так близко, а ей не дают войти к нему. - Пустите меня туда, я должна его увидеть! - вскричала брюнетка, яростно пытаясь отобрать ключ. - Пустите! Я все равно туда попаду! Отдай ключ, открой! - в истерике вопила Кэрри, ребята раскрыли глаза. - Кэрри, Кэрри, тихо, посмотри на меня, послушай! - перед ней возникла Джен, но синие глаза с ненавистью смотрели на врача, поправляющую халат. - Кэрри! - Можно какое-нибудь успокоительное? - в отчаянии спросила Грэйс. - Не смейте меня ничем пичкать! - выкрикнула Кэрри, тыкая пальцем в девушку. - Успокойся же, ну! - повысила голос блондинка, чуть встряхнув Кэр. Та со злостью посмотрела на нее, но, видно, мозг наконец определил, кто стоит рядом. Кэрри не отрывала взгляда. С Оливером что-то страшное, раз ее не пускают даже ночью. Брюнетка села, ее сводило с ума, страшно не знать то, от чего зависит всё. Эта ночь стала самой длинной. Девушка забывала о присутствующих, что Джеймс - родной брат Оливера и его терзания намного сильнее. Но Кэрри отделилась от реальности, надеясь на то, что это сон. Но нутро трепетало. Больно от того, что всё вот-вот могло бы вернуться. Жизнь налаживалась, они собирали стадионы, Оливер почти приехал. Такая малость, и всё бы сложилось. Но нет, на сто случаев пришелся именно Оливер. Судьба мстит Кэрри за неповиновения. Девушка извела себя, но что-то екнуло, когда уже в пять утра в коридоре прошла именно та женщина-врач. Джен и Грэйс старались не спать, но глаза закрывались, Джеймс спрятал лицо в ладони. Кэрри собралась и подошла. - Мисс Форд, простите меня, я очень перенервничала, - затараторила Кэрри. - Но прошу Вас, пожалуйста, позвольте мне к нему войти, я больше не могу. Тем более, Вы сказали, Оливер очнется к утру, я хочу быть рядом, когда он придет в себя. Пожалуйста, поймите меня, - чуть ли ни умоляла Кэрри, не узнавая себя и свой голос. Женщина всматривалась в ее глаза, размышляя. - Вам точно не нужно успокоительное? - спросила она. - Нет, обещаю, всё будет в порядке, - добавила Кэрри, сжимая низ рубашки и кусая губы. Ужасно сложно разговаривать так, но это единственный выход. - В случае чего, я вызову санитаров, - добавила мисс Форд, протягивая ключ. Мимолетная улыбка озарила лицо девушки, она взяла его трясущимися руками. - Спасибо, - прошептала Кэрри и тут же метнулась к двери. Джеймс пораженно посмотрел и тоже поднялся. Они остановились, сделав шаг. Кэрри не переносила больницы, они сдавливали, всё здесь пропитано отчаяньем и горем. Вот и сейчас, Оливер был бледен как и эти стены, лицо исполосовали раны, руки обвязали бинтами. У Кэрри сердце сжималось. Она подошла и села на пол на колени, вглядываясь в лицо Оливера. Так скучала по нему, а теперь... Кэрри боялась дотронуться, сделать ему больно, глаза резко увлажнились. Нет, нельзя, всё будет хорошо, всё пройдет. Но синяки под глазами и бесцветные губы забирали надежду обратно. Девушка покачала головой, не верилось, почему он, почему это с ними? Больно ли ему сейчас дышать? Кэрри осторожно взяла его за руку и стала гладить другой ладонью по волосам, они стали слишком жесткими. Кэрри сжимала зубы, еще чуть-чуть и слезы сделают свое дело. Но нужно оставаться с ним и быть сильной. Джеймс подсел с другой стороны, смотря на лицо брата. Это непередаваемое чувство ужаса и страха, когда близнец был на грани. Сердце панически отбивало ритм. Кэрри, заметив кого-то еще рядом с ее Оливером, зло взглянула, вспыхнуло желание выгнать, отогнать, чтобы никто не навредил! Но она очнулась и поняла, что это Джеймс. Всё равно не хотелось делить Оливера, он слишком долго был не с ней. Кэрри всматривалась в дорогие черты, отмечая чуть виднеющиеся морщинки около закрытых глаз. Что-то внутри перевернулось. Она не выдержала и положила голову рядом на подушку, несмотря на лекарства, девушка всё еще слышала родной, но начинающий забываться, запах. Кэрри верила, что Оливер ее слышит, и про себя просила его вернуться. Джен и Грэйс переглянулись, увидев свесившего голову Джеймса и Кэрри, почти лежащую с Оливером. Пусть они не видели ее лица, но в этой позе читались боль и тоска. Кэрри украдкой вытерла слезы об подушку, услышав за дверью шаги и голоса. Она подняла голову, даже через жалюзи было видно, что солнце поднялось. Выдохнув, Кэрри снова опустила голову, но тут же подняла ее. Оливер застонал, тихо и хрипло. Внутри всё оборвалось, девушка во все глаза смотрела на него. - Оливер? - тихо позвала она его, в горле пересохло. Джеймс навис над братом. Оливер чуть повернул голову и зажмурился от яркого света. Кэрри, не сдержавшись, приглушенно рассмеялась, разулыбавшись. Джен нажала на кнопку вызова врача, как их и просили. Оливер медленно моргал, не в силах сориентироваться. Наконец, он увидел перед собой Джеймса, образы стали четче. - Оливер, - повторила Кэрри, проведя по его щеке. Парень вдруг уставился на нее. - Ну, что тут у нас? - вошла мисс Форд. - Подождите минуту, пожалуйста, - шепнула ей Джен. Кэрри улыбалась, ее накрыла несказанная радость, теперь всё будет хорошо, стало легко и светло. - Как ты, как себя чувствуешь? - выпалила Кэрри, видя вымученный взгляд, но Оливер, не отрываясь, смотрел на нее. - Оливер, ты слышишь? - окликнул его Джеймс. Взгляд старшего Фелпса обвел палату, на пару секунд останавливаясь на каждой девушке и снова возвращаясь к брату. - Кто это, Джей? - хрипло спросил он. Их как водой окатило. - Что? - первой выпалила Кэрри понизившимся голосом, не веря своим ушам и вглядываясь в Оливера. Улыбка сошла с лица как ни бывало. - Стоп, - раздался голос мисс Форд, наблюдавшей за ним. - Как давно Оливер вас знает? - Около года, может, чуть больше, - в шоке ответила Грэйс. - Оливер, что Вы помните последнее? - подошла к парню врач. - Ну... Эм... Мы хотели пойти в паб, "GTH" называется, но он оказался закрыт, и... - задумчиво говорил Оливер, - и мы с Джеймсом... Я не помню, - посмотрел он на брата. - Когда это было? - спросила мисс Форд Джеймса. - Около года, может, чуть больше, - повторил он, не в силах осознать. Кэрри оцепенела. Нет, так не бывает, подобное должно быть только в кино! Но не с ними, не сейчас! Она впилась пальцами в кровать, умоляюще смотря на Оливера, но его взгляд оставался пустым. Сердце разбивалось, Кэрри не могла поверить, только не в это! Она была не в силах что-либо произнести, Грэйс и Джен испуганно смотрели на нее. Мисс Форд раскрыла результаты обследований и что-то читала. - Травма мистера Фелпса пришлась на такой участок и с такой силой, что привела к амнезии, - сказала она. И это ударило громом всех, Кэрри медленно поднялась и сделала шаг назад будто в страхе, она хотела очнуться. Девушка лихорадочно искала определение этого слова в парализованном мозге. Амнезия - забыть всё. Она умерла. - Что? - выпалил Джеймс. - В данном случае это диссоциированная амнезия, забываются факты из личной жизни, но сохраняется память на универсальные знания, - разъяснила мисс Форд, но им не это было нужно. - Когда? Когда вернется, через сколько он вспомнит? - вскричала Кэрри в панике и агонии. - Не известно, у каждого по разному. Месяц, два, а может, и пять лет, - Кэрри пошатнулась, пожалуйста, хватит, это слишком больно, слишком резко, дышать тяжело! Девушка запустила пальцы в волосы, ее затрясло, не может быть, нет. - Вспомни меня, пожалуйста, Оливер! Группа, песни, нас! Вспомни! - приблизилась она к нему, но глаза того закрывались. - Я же люблю тебя! - вскрикнула Кэрри, глаза наполнялись слезами. Взгляд Джеймса метался из стороны в сторону. Грэйс было жутко видеть Кэрри такой, она на грани. Джен боялась за нее, не выдержит ведь. Оливер чуть приоткрыл глаза и посмотрел на Кэрри, та затаила дыхание. Они пошлют к чертям все месяцы и годы, он сразу же всё вспомнит! - Оливер, - медленно протянул он руку ей как бы для знакомства. Кэрри зажмурила глаза. - Кэрри, - прошептала она, дотрагиваясь до холодной ладони и сжимая губы. Сердце резали, душу вырывали. Оливер тихо усмехнулся. - Прекрасная песня, - добавил он и повернул голову на другой бок. Девушка вытянула руку и зажала ею рот. Последняя капля, последний удар. Кэрри сделала шаг назад, еще, и выбежала из палаты. Кэрри не могла поверить, но его голос как доказательство звучал в ушах. Слишком больно, невыносимо и нестерпимо! Хватит! По щекам покатились горячие слезы, Кэрри больше не сдерживала их, не могла, да и не видела смысла. Она просто пошла куда-то вперед, людей было немного, она не врезалась, ничего не видя перед собой. Наконец, ноги подкосились, Кэрри упала, она беззвучно зарыдала, не смогла терпеть и стало все равно. Она содрогалась, какой-то человек подумал, что у этой девушки кто-то умер. Да, душа и жизнь. - Кэрри, тихо, вставай, нельзя сидеть так, - раздался голос Грэйс рядом, Кэрри слышала как сквозь стену, ничего не понимая. - Кэрри, поднимайся, - девушка попыталась обхватить брюнетку. - Я не хочу жить, не хочу! - выкрикнула Кэрри, в истерике заливаясь слезами. Скулы сводило, а глаза просто болели. Всё рушится. Снова. Она потеряла его во второй раз, только уже нельзя дозвониться. Грэйс сжала губы, ничего, Кэрри ведь всегда была тронутой, они смогут это перенести. Но такого еще не было. - Я не хочу! - кричала Кэрри, желая снова упасть на пол. Она закрыла лицо руками, сжимаясь. - Позвони Чарли! Позвони ему, она свихнется! - раздался голос Джен, услышившей Кэрри. Страшно видеть такое впервые.

***

Кэрри сидела на диванчике возле палаты, Грэйс снова звонила, а Джен, сообщившая обо всем Полу, была внутри с Джеймсом. Брюнетку заставили выпить таблетки, ее будто облили водой, боль притупилась, но стала навязчивой. От мыслей не уйдешь, Кэрри сжимала и разжимала кулаки, желая сбежать от реальности. - Почему ты не веришь мне, ведь должен слушать! - послышался повышенный голос Джеймса. Видно, Оливер что-то отрицал. Кэрри встала и подошла к двери, но сил зайти не было. - Это Кэрри, вы были вместе около полугода, может, больше. Ты любишь ее и вернулся ради нее! - вталдычивал Джеймс. Кэрри горько усмехнулась, Оливер не верит. - Как я мог такую полюбить? Ты видел ее, слышал? Она же чокнутая, - ответил Оливер. Девушка зажмурилась и ткнулась головой в стену. Почему он так? Это же... Значит, Оливер считает, что им не быть вместе, не суждено, что Кэрри из другого мира. Как мог полюбить? Кэрри сжала зубы, снова безумно больно, она впивалась ногтями в ладони, пытаясь что-то заглушить. - Это из-за тебя, Оливер, - выдохнул Джеймс. Кэрри отказывалась уходить даже вечером. Она не ела, ничего не хотела, просто боялась уйти в глупой надежде на улучшения. Девушка поджала колени, наплевав на количество людей рядом. Хорошо, что ее пока никто не узнавал. Осталась бы сидеть как зомби, а потом написали что-нибудь в журнале. А хотя плевать. Кэрри положила голову на колени и еле слышно заговорила сама с собой. - Он не помнит, не любит, он не знает меня, не помнит ничего, что было. Это ведь не повторится, - сказала она, проскулив. Девушку жгло изнутри, ее сломало. Все надежды рухнули, мечты казались глупыми и никому не нужными. Нет главного героя, ради которого Кэрри столько раз предавала себя и свои принципы, не жалея, ждала и любила. Того Оливера больше нет и никогда не будет. Даже если что-то вспомнит, не испытает ничего. Она обхватила себя руками. - Кэрри, - раздался голос, полный жалости и сострадания. Девушка рывком подняла голову и вскочила. Она кинулась к Чарли, тот прижал ее к себе, слыша рыдания. Он сам зажмурил глаза. Всегда старался избежать этого, сделать всё, чтобы у Кэрри никогда не было повода заплакать. А теперь ей так плохо, и он ничего не может сделать, а она сотрясается в его руках, дождавшись нужной души, кому могла выплакаться. Чарли чувствовал ее боль как никто другой. И это было кошмарно. После тихого разговора Чарли всучил Кэрри еще одну порцию успокоительного. Он прилетел сразу же, как получил звонок и узнал обо всем. Это больше, чем шок. Чарли не мог и представить, что творится внутри Кэрри. А она сидит перед ним, вся заплаканная, растрепанная, с покрасневшими губами, глазами и синяками под ними. Руки трясутся, а на глазах пленка то ли от слез, то ли от лекарств, и что хуже? Чарли обнимал ее, и Кэрри снова начинала плакать, просто и молча. А может, это и хорошо, пусть нарыдается, вдруг станет легче. А он потерпит, понимает, что с ней сейчас происходит, и сделает всё, чтобы избавить от страданий. Из больницы снова пропал народ, остался только тусклый свет. Кэрри продолжала утыкаться Чарли в плечо. Почему не может быть всё всегда как в детстве, чтобы проблемы были менее масштабными и решались легче, чтобы не страдать так!? Возможно, стало чуть легче, тиски ослабли, но в целом, без изменений. И что с этим делать, Кэрри не знала. - Кэр, идем домой, уже четыре утра, - тихо сказал Чарли, отрывая ее от себя. - Что? Я никуда не уйду, - вдруг встрепенувшись, ответила девушка. - Ты должна поспать и поесть, не изводи себя, пожалуйста, этим ты ничего не добьешься, - спокойно ответил он, понимая, что нужно быть аккуратным. - Я не уйду, я хочу быть с ним, - тверже ответила девушка. - И как это поможет? - вздохнул Чарли. Кэрри сжала губы. - Поговорила бы с ним. Да, не знаю, как. Но нужно, вы должны объясниться. Память не вернуть, если будешь сидеть и плакать, - говорил он, а сам будто извинялся за эти слова. - Я не могу видеть его глаза и понимать, что он не узнаёт меня. А я так ждала, я все еще его люблю... - прерывисто произнесла Кэрри. - Нужно было сказать это по телефону, может, что-то бы и изменилось. Но... Ты даже не представляешь... Если бы я вдруг тебя забыла, - произнесла она, Чарли резко опустил взгляд, по коже пробежали холодные мурашки. Смерти подобно представлять. - Извини, - он поцеловал ее в макушку и сжал ладонь. Из палаты вышла мисс Форд. - Как он? - спросила Кэрри еле слышно, она совсем обессилила. - Никаких изменений. Укол должен успокоить боли, проспится до обеда, - сказала женщина. Кэрри опустила глаза, ничего он не вспомнит. Чарли перевел взгляд с сестры на удаляющегося врача. - Посиди, - кинул он и пошел за ней. - Мисс Форд, у меня есть предложение насчет палаты... Кэрри знала, зачем Чарли туда пошел. Деньги решают всё, разумеется. Но сейчас она была за. Чарли вернулся. - Топай, побудь с ним, - улыбнулся он уголком губ, протягивая ключ. Кэрри приобняла брата. - Что бы там ни произошло, что бы ни было потом, помни, что я всегда с тобой, - с горечью сказал Чарли. Кэрри открыла было рот, чтобы ответить, но сейчас ничего не подходило, поэтому она просто ткнулась ему в плечо и прошла в палату. Джеймса и Джен не было, они ночевали дома, дабы еще и забрать какие-нибудь вещи Оливеру. Кэрри шагнула к кровати и присела на стул. Бледность чуть спала, Оливер дышал ровнее. Она не удержалась и снова провела рукой по его волосам и щеке, уже забыла это. На глазах выступили слезы. Кэрри поджала губы. Она ужасно боялась, что Оливер проснется и снова не узнает ее. От одной мысли хотелось сжаться в комок. Кэрри положила кулон в тумбочку, камень еще не оттягивал так сильно. Нырни с ним и утонешь. Девушка вздохнула, никогда бы не подумала, что заявится к Оливеру ночью, чтобы тот не узнал о ее присутствии. Она склонила голову, продолжая перебирать волосы парня. - Олли. Я же не смогу без тебя, - начала Кэрри. Она поговорит, да. Все обиды разом стали незначительными, какой смысл, если Оливер ничего не знает. Рассказать? - Я ведь тебя люблю, как и ты меня. Ты даже был моим начальником, - она чуть усмехнулась. - Ты любишь мое бормотание и называешь это мурлыканьем. Ты засыпал под мой голос и просыпался посреди ночи, чтобы посмотреть, как я сплю. Мы целовались под дождем, как бы наигранно это ни звучало, - Кэрри еле заметно улыбнулась. - Ты никогда не видел моих слез, и я пообещала, что не увидишь, но вот, не сдерживаю слово, - девушка снова утерла глаза. - С тобой я могла позволить себе быть настоящей, показать другую сторону. Для тебя я готовила завтрак, хотя никогда не завтракаю сама. Тебя я заставила бегать по утрам. Называла милым, дорогим и любимым, - по щекам стекали слезы, голос дрожал от прилива воспоминаний, душивших сознание. - Только ты смотрел и обнимал меня так... Смеялся, как я крашу глаза и натягиваю сапоги. Ты купил мне гитару, только чтобы я пошла с тобой на свидание, а потом я влепила тебе пощечину, когда впервые поцеловал. Но я никогда этого не забуду, - шмыгнула носом Кэр. - Мы оба не правы, нужно было поговорить обо всем. Это я виновата, Оливер, - наконец сказала Кэрри, сжимая его руку. - Из-за меня ты торопился и не углядел, прости! - она наклонилась к нему. - Только тебя я полюбила, - прошептала девушка и зажмурила глаза. - Найди меня там, в своей голове, найди и не отпускай, - протараторила Кэрри и поцеловала Оливера в недвижимые губы, холодные и словно чужие. Мерзкая дрожь прошла по телу, глаза вновь увлажнились. - Пожалуйста, верни нашу прежнюю жизнь. Тебя невозможно заменить, и я не знаю, как буду дальше, - Кэрри снова положила голову на кровать рядом с его плечом. Она закрыла глаза, но чтобы не уснуть, считала секунды на часах и пыталась представить, что Оливер спит, а у самой как всегда бессонница. В восемь часов пришла мисс Форд, Кэрри поднялась, но вернулась и поцеловала Оливера в лоб. Хотелось лечь в позу эмбриона где-нибудь на полу, чтобы ветром продувало, и мерзнуть - мерзнуть, и перестать чувствовать. Выйдя из палаты, шмыгнув носом, Кэрри остановилась, смотря вдаль коридора. - Ты не прав! Он что, виноват в этой аварии? Это человеческий фактор, - убеждала Грэйс Чарли. - Не нужно обвинять его в том, что происходит с Кэрри. - Почему ты заступаешься за него? - в недоумении развел руками Чарли. - Это Оливер свалил, изначально всё из-за него. Что Кэрри-то сделала? - Я на ее стороне, но не нужно грести Фелпса под гребенку Марка и Алекса, - заявила Грэйс, они злились друг на друга. Кэрри чувствовала подвох и не спешила идти. - О, я думаю, он не упустил возможности пообщаться с Кристиной за столько-то времени, - парировал Чарли. Кэрри уже и забыла о ней, плевать. - Тебе ли это говорить? - сощурила глаза Грэйс. - Я звонила всю прошлую ночь, ты не брал трубку еще и утром! С какой Никой ты был? - с отвращением и, Кэрри сдвинула брови, обидой и болью выпалила девушка, понизив тон. - Чт... Ты лазила в моем телефоне? О, мы же говорили об этом! - всплеснул руками Чарли, Кэрри не узнавала его. - Да, когда мы вместе, - ответила Грэйс, брюнетка прищурилась в полном непонимании и отрицании происходящего. - Но потом твоя совесть вновь исчезает. Ты не изменился, Чарли, а я пыталась. Не нужно называть всех девушек подряд шалавами и потом пользоваться этим, - проговорила она и развернулась. - Грэйс! - крикнул Чарли, хватая ее руку. - Нет, не трогай меня! - зло ответила она. - И отвяжись. И не надо присылать своих дружков, как в прошлый раз! - на глазах Грэйс против ее воли выступали слезы. Ей было больно, но терпеть, пусть и намеки в который раз, выше ее сил. - Я тебя не отпущу, - серьезно сказал Чарли, притянув девушку к себе. - Только ты можешь сейчас помочь, - покачал он головой и настойчиво посмотрел Грэйс в глаза. - Это не Ника, это Ник, с которым я оформлял заказ. Фамилия его Андерсон, но она не пропечаталась. Милая, перестань, - Чарли провел пальцем по щеке девушки, смягчившись. Грэйс опустила глаза, злость исчезла. - Я только с тобой, только тебя люблю, - чуть улыбнувшись, добавил Чарли и, наклонившись, поцеловал Грэйс, та обвила его шею руками, поддаваясь. Кэрри стояла в шоке, не шевелясь. Она просто не могла поверить глазам. Грэйс? Тихая, улыбчивая и застенчивая Грэйс и еще тот бабник Чарли? Как? И молчат? Как долго? Даже замороженный сейчас мозг Кэрри построил цепочку: давно. Так странно видеть, даже просто не по себе! Это как-то неправильно, так не должно быть. А потом, сработала и эгоистичность. Кэрри не хотела отдавать Чарли никому, тем более Грэйс, она слишком близка. Ладно уж, но ничего не сказать? И выяснять отношения, когда она рядом и у нее всё ломается? Где совесть у обоих? Как будто Кэрри не поняла бы, а так только хуже и абсолютно не вовремя. Кэрри вдруг почувствовала себя брошенной. Что Оливер, что Чарли. И Грэйс. Всё резко стало на свои места. А эти двое забыли о ней, когда так нужны. Или Чарли специально сплавил ее в палату? Кэрри усмехнулась. - Вот оно что, ясно, спасибо. Обоим. За честность и доверие, - произнесла Кэрри, проходя мимо. Чарли и Грэйс, как кипятком ошпаренные, отскочили друг от друга. Теперь Кэрри всё знает, и при таких обстоятельствах! - Черт! - процедил Чарли. Кэрри вошла в палату, арендованную ребятами, свернулась, как и хотела, и закрыла глаза. Когда твоё сердце разбито, Когда твоя вера ослабла, Когда путь, которым ты идешь, Ведет тебя в никуда... Когда твои мечты разрушены, Когда ты чувствуешь себя сломленной и избитой, Когда каждый шаг по лестнице Ведет только вниз... И земля уходит у тебя из-под ног, словно тебе не за что ухватиться... Помни, никто не может всегда быть сильным... Мы все когда-нибудь падаем вниз... Все когда-нибудь ломаются. Жизнь такова, что иногда тебе причиняют боль. Иногда ты паришь над облаками, а иногда разбиваешься и горишь. И я хочу, чтобы ты знала: ты не одна. Мы все когда-нибудь падаем вниз. Я не дам тебе упасть, никогда не отпущу тебя, Я не позволю тебе пройти через всё это одной. Так что не чувствуй себя покинутой, мы все когда-нибудь падаем... Я вознесу тебя, высоко над дождем, Я буду с тобой, мы все когда-нибудь чувствуем боль, Так что не чувствуй себя покинутой, мы все когда-нибудь падаем вниз. Мы все когда-нибудь падаем...*