Падшие

Тонкая ветка с тихим хрустом надломилась и упала с крыши на мягкую траву. Ничего более не говорило о том, что в лагерь Шинсенгуми проник незваный гость. Легкими, почти неслышными, шагами он крался к своей цели. Где-то вдалеке послышались голоса людей, незваный гость замер и сузил алые глаза. «Черт бы побрал этих глупых людишек!» - промелькнуло в голове демона, когда он понял, что голоса принадлежали часовым, которых он миновал уже давно и без особых усилий. Волноваться было не о чем, и Казама продолжил свой путь. Чикаге мягко спрыгнул с крыши, оказываясь перед заветной дверью. Теперь от вожделенного его отделяла лишь тонкая перегородка, отодвинув которую, он точно доберется до того, чего так страстно желал все это время. «Чизуру…» - Казама улыбнулся сам себе и сдвинул в сторону седзи. Комната заполнилась призрачным светом луны. Взгляд демона упал на укрытый одеялом комок, лежащий на футоне посреди комнаты. Он не сомневался, что это она, юная демонесса, которую он неоднократно пытался забрать с собой. Казама на этот раз хорошо подготовился. Более полугода он не давал о себе знать, пропал из поля зрения Шинсенгуми, но это время не было потрачено впустую. Демон собрал необходимую информацию: узнал, где находится комната девушки, как стоят часовые по всему периметру лагеря, выяснил распорядок дня. А теперь, наконец, наступил долгожданный момент: большая часть Шинсенгуми отсутствовала в связи с каким-то заданием, в детали которого демон не стал вникать, - и он мог спокойно забрать Чизуру: девушку по счастливой случайности оставили в лагере следить за ранеными. Чикаге бесшумно вошел в комнату и склонился над футоном, прислушиваясь к тихому дыханию демонессы. Чикаге вытянул вперед руку, он был готов моментально пресечь попытки девушки к сопротивлению, пусть резко и грубо, но затем он сможет без лишней шумихи покинуть лагерь Шинсена со своей добычей. - Что-то не так! – прошептал демон, дотронувшись до одеяла. Казама резко отдернул руку. Сердце тревожно сжалось, пальцы ловко легли на рукоять катаны, Чикаге обернулся и выпрямился. В темноте блеснуло лезвие, а затем последовал удар, пришедший точно по центру его клинка. Интуиция сработала превосходно. Мечи скрестились. - Соджи… - прошипел Казама, раздраженно смотря на наглеца, посмевшего нарушить его идеальный план. Демон ни сколько не удивился, что удар пришел со спины, люди – подлые твари, и Окита в очередной раз подтвердил философию Казамы. Чикаге не понимал только одного, как парень оказался тут, если сегодня все главнокомандующие должны были покинуть лагерь по срочному заданию. - Так-так-так, знакомые все лица. И все так же без приглашения, - Окита Соджи непринужденно улыбнулся. - Хочешь сдохнуть, - равнодушно сказал Чикаге. Демон решил убить Соджи как ненужного свидетеля, а потом завершить свой план. Крепкие пальцы тверже сжали рукоять катаны - Казама готовился к единственному удару. Ему хватит одного взмаха, чтобы прервать жизнь никчемного, по его мнению, человечишки. - Как обычно слишком самоуверен! – комок на полу зашевелился, одеяла упали вниз. Чикаге увидел совсем не женственную фигуру там, где должна была быть его Чизуру. - Хиджиката Тошизоу! – сквозь зубы выдавил Чикаге, узнав в мужчине давнего врага. Демон отпрыгнул в сторону. От злости на красивом аристократичном лице заходили желваки. Казаму обманули, Чизуру здесь не было… Но почему? Что пошло не так? Как они узнали о его плане? Не только узнали, но и подстроили ловушку. Однако самолюбие больше задевали не эти вопросы, а то, как он, истинный демон, не смог предвидеть такого поворота событий? Как он посмел попасться на столь дешевый трюк? Воздух рассек клинок заместителя главы Шинсена – Хиджикаты Тошизоу. Казама был вынужден оторваться от своих мыслей и отразить удар, направленный прямо в его сердце. Мирной беседе было не суждено состояться. Демон был слишком рассержен своим провалом, а оба шинсеновца приняли облики разетсу: их волосы окрасились в белый цвет, глаза загорелись красными огнями, сила увеличилась в разы и приблизилась к силе истинного демона. - Будьте прокляты, фальшивки! – выплюнул слова Чикаге. Демону негде было развернуться, чтобы сразиться с обоими в полную силу. Позади - стена, а прорваться к выходу не представлялось возможным, его скорости могло попросту не хватить, чтобы обойти обоих. Рядовые разетсу не представляли угрозы для демона, но с офицерами, выпившими ошимизу, все было иначе. Однажды Казаме пришлось уже принимать истинный облик, чтобы драться с Тошизоу, и если бы не появившийся в тот момент Амагири, неизвестно, на чьей стороне была победа. «Тонкие перегородки не смогут меня удержать!» Казама в мгновение оказался рядом со стеной позади, и меч встретился с ее поверхностью. Но вместо ожидаемого хруста ломающейся древесины, он услышал звон и увидел яркую искру, катана, преодолев внешнее бумажное покрытие, встретилась с чем-то твердым. - Что? – удивился Чикаге, но тут же нанес повторный удар. Его клинок, как и в предыдущий раз, со звоном прочертил по поверхности стены. - Зря стараешься, - в голос рассмеялся Окита, - стены этой комнаты сделаны из камня. Забавно, не правда ли? Я и сам не верил, пока Хейске случайно не проломил головой покрытие, ох и шишка у него потом вскочила. Поговаривают, раньше тут был то ли храм, то ли… - Соджи! – прервал подчиненного Тошизоу. - Чтоб вас… - оскалился Казама и повернулся к неприятелям. Сломать толстую каменную стену обычной катаной даже ему не под силу. Хиджиката сделал шаг вперед, направляя меч на загнанного в угол демона. Взмах клинка: Тошизоу намеревался раз и навсегда избавиться от настырного и высокомерного Чикаге. Казама же не собирался покорно ждать своего поражения, он отразил атаку и четким сильным ударом с ноги отправил Хиджикату в стену напротив. Игры закончились, демон это понимал, поэтому незамедлительно принял свой настоящий облик. Волосы Чикаге окрасились в пепельно-белый, на лбу появились две пары рожек, желто-зеленые глаза загорелись дьявольским огнем. - И какая же особа наставила тебе рога? – Соджи язвительно рассмеялся в лицо демона. Оскорбление, будто хлесткая пощечина, ударило Чикаге по самолюбию. Костяшки пальцев побелели от той силы, с которой демон сжал рукоять своего клинка. Окита живо сообразил, что шутить в ответ Казама не станет, и нужно быстрее избавиться от него. Парень кинулся в атаку, но Чикаге смог не только уклониться, но и моментально среагировать на выпад подоспевшего Тошизоу и скрестить с ним мечи. Одной рукой демон ухватил Хиджикату за запястье и с силой дернул на себя, после чего толкнул его на Соджи. Казама отскочил к выходу, шинсеновцы остались позади в глубине комнаты. Теперь-то Чикаге сможет вырваться, и тогда он вдоволь наиграется с неудачниками, посмевшими поставить его в это унизительное положение. От свободы демона отделяла какая-то пара метров, но тут его рука машинально перевернула катану, в очередной раз сработала интуиция, Чикаге отразил атаку, пришедшую с фронта, и отшатнулся назад. В глазах застыло легкое удивление, свобода была так близка, а теперь он зажат с двух сторон: Соджи и Тошизоу - позади, Нагакура - перед ним. Внезапно появившийся Нагакура Шинпачи не дал демону ускользнуть, и Казаме пришлось сделать шаг назад в комнату, ставшую для него клеткой. Пауза не продлилась долго, Чикаге мгновенно повернулся на одной ноге, ударил клинком по клинку Хиджикаты и с силой оттолкнул зам командира к стене. «Твари!» - агрессивный желто-зеленый взгляд встретился с ярко-красным. Казама без труда уклонился и от удара Соджи, следующего почти сразу за ударом Тошизоу. Последовали очередные выпады со стороны разетсу, интуиция и демонические способности и в этот раз сработали превосходно, атаки были отбиты. У всего был свой предел, несмотря на скорость, демон не мог успеть отразить еще один удар: удар Нагакуры пришел с третьей стороны, лезвие прочертило по боку Чикаге, распарывая шелк дорогого одеяния. Алое пятно расползлось по белоснежному кимоно Казамы. Почувствовав боль и яркую вспышку адреналина, Чикаге, как дикий зверь, кинулся на Шинпачи, желая убить шинсеновца. Рана на боку затянулась мгновенно, и ни сколько не ослабила Казаму. Остался какой-то сантиметр до горла противника, яростные глаза демона загорелись в предвкушении: он убьет его, прольет кровь труса, никчемного человечишки. Нагакура, зачарованный диким взглядом и мгновенной реакцией, опешил. Шинсеновец посчитал, что демон не сможет сражаться с такой раной и будет корчиться на полу от боли. Шинпачи прогадал, то ли он не знал, то ли забыл, что повреждения, полученные от обычных людей, на телах демонов заживают мгновенно. Затянувшаяся вмиг рана только разъярила демона. «Сейчас!» - Чикаге крепче сжал рукоять меча, готовясь вогнать его в шею шинсеновца… Глухой звук, чей-то удар с ноги оттолкнул демона от Шинпачи, Казама упал на колени, и тут же его спину дважды рассекло острое лезвие. Раны, нанесенные разетсу, не затягиваются так же быстро, как те, что сделаны людьми… - Шинпачи, рехнулся? – Выкрикнул Соджи. Его удар спас Нагакуру от верной гибели. Нагакура перевернул клинок в своей руке, направив острие на Чикаге. То же самое сделал и Хиджиката. Если только Казама решит пошевелиться и встать с колен, его тот час пронзят эти двое. Это было полное поражение. Демон не мог мириться с подобными обстоятельствами. Как смели эти фальшивки поставить его на колени, как смели они испортить его прекрасные одежды и оставить на красивом теле уродливые полосы? Раны на спине жгло, но ни одна из них не была смертельной, демон поднял желто-зеленый взгляд на Нагакуру. Чикаге крепко держал клинок, а значит, еще не все потеряно, коли ему суждено сдохнуть в этих стенах, то он постарается унести с собой хотя бы одну жизнь. Потеря крови несколько ослабила тело Казамы, но не его дух. - Все кончено, - услышал Чикаге надменные слова Шинпачи. - Ты проиграл, - вторил голос Хиджикаты. Губы Казамы растянулись в надменной ухмылке, неважно, что теперь на него смотрят сверху, он все равно выше. Шинсеновцы застыли, не решаясь нанести последний удар. Демон раздражал их. Даже стоя на коленях, он смеялся над ними. Чикаге отпустил меч. Хиджиката было подумал, что демон сдался, но не тут то было. Рывок. Казама ухватился за лезвие Шинпачи двумя руками. Из ладоней демона тут же брызнула кровь. Новая вспышка пульсирующей жгучей боли заставила Чикаге стиснуть зубы, на лбу выступили капельки пота. Он знал, что эти раны заживут мгновенно, поэтому его выбор пал на Нагакуру. От неожиданности хватка шинсеновца ослабла, и Казама, дернув на себя меч, смог вырвать его. В прыжке Казама повалил Шинпачи на пол, и вот он уже сидит на нем верхом, а в горло шинсеновца упирается его собственная катана. Чикаге с удовольствием убил бы его сейчас, но нельзя, на кону цель важнее – спасение собственной жизни, а уже потом месть. Хиджиката и Окита, как и следовало ожидать, отреагировали молниеносно – два лезвия скрестились перед горлом Казамы. Но демон уже нажал на рукоять меча и кинул вызывающий взгляд на обоих. – А теперь отошли, если не хотите распрощаться с этой никчемной пешкой! – поставил условие Казама. Тошизоу и Соджи переглянулись. Терять Нагакуру нельзя, парни опустили оружие и отошли на несколько шагов назад. Хиджиката проклял все на свете - демон-таки смог выкрутиться. Чикаге стрельнул глазами к выходу и выдохнул. Теперь он свободен. Казама сорвался с места, готовясь раствориться в ночи, но тут его глаза распахнулись от новой вспышки боли, пальцы разжались, катана звучно упала на пол. Чикаге медленно опустил взгляд, его живот пронзило насквозь копье, прилетевшее со стороны дверного проема. Кровь пульсирующим потоком покидала тело демона. Голова пошла кругом, но Казама смог ухватиться за копье. Нужно было вытащить его. – Шинпачи, ты в порядке? – на пороге стоял Харада и тяжело дышал. Парень едва успел на помощь союзникам. Нагакура схватил Казаму за ноги и с силой дернул, пока тот не успел вытащить из себя копье. Чикаге рухнул на пол, пальцы разжались, ослепляющая вспышка боли поразила демона, заставляя взвыть подобно раненому животному, копье от удара вонзилось еще глубже. Нагакура поднялся с пола и с облегчением выдохнул. - Саноске… - виновато опустив взгляд в пол, назвал имя спасителя Шинпачи. Хиджиката и Окита удивились появлению Харады, но вести себя неосторожно даже сейчас не могли. Разетсу занесли оружие над демоном, на что он ответил им взглядом полным ненависти и боли. Чикаге до сих пор не сдавался и пытался дрожащими руками вытащить из себя проклятое копье, причиняющее ему страдание. Рана мгновенно затянется, если он извлечет инородный предмет, но если этого не сделать в ближайшее время, то и повреждение, нанесенное человеком, будет иметь ужасные последствия. С каждой секундой сил становилось все меньше и меньше, ничего не получалось, оружие Харады не поддавалось. Шинсеновцы замерли, не один не решался нанести последний удар, как ни крути, это была нечестная победа. Возникла пауза. Вскоре попытки демона освободить себя прекратились из-за огромной потери крови, руки опустились на живот, отпуская древко. Казама лежал на полу, не шевелясь, лицо побледнело, а взгляд стал мутным. Демон глотал воздух, будто бы каждый вздох являлся последним. Регенерация работала, она не позволяла ему умереть, но и не могла излечить рану в животе из-за постороннего предмета, ранения на спине, нанесенные разетсу, не заживали вовсе. Демон стал терять сознание. Силуэты людей и предметов расплывались, в ушах звенело. Затянувшуюся паузу нарушил девичий визг, шинсеновцы обернулись на крик. Чизуру все это время была в комнате Санон-сана, ее намеренно попросили посидеть с ним, чтобы уберечь от похищения. Девушка провела много времени с ученым, но на его уговоры остаться подольше все-таки ответила отказом, сославшись на то, что ему нужно отдохнуть, и ее присутствие совсем необязательно. – Хиджиката-сан, зачем? – прошептала Чизуру. В больших карих глазах застыл ужас. Девушка никогда не испытывала теплых чувств к Казаме, но и смерти ему не желала. Демон неоднократно пытался забрать юную демонессу с собой, он не спрашивал ее мнения, поступал эгоистично, думая лишь о собственных амбициях и желаниях. Чизуру могла возненавидеть его за это или, по крайней мере, отнестись с безразличием, но не сделала этого, доброе сердце вряд ли было способно на подобные чувства. Увидев Казаму поверженным, лежащим на полу в луже собственной крови, Чизуру застыла, в груди девушки больно кольнуло. – Это все ради твоей безопасности, - Хиджиката попытался оправдаться. Его голос был тихим и непривычно неуверенным. Заместитель главы Шинсенгуми осознавал, что они поступили гадко и подло. Лишь вчетвером они смогли справиться с демоном, надо отдать Казаме должное, он не сдавался, не молил о пощаде, он бился, как воин и, если ему суждено погибнуть, он погибнет, но не как трус… По нежным щекам Чизуру потекли соленые капли слез, девушка видела, как взгляд демона погас, а тело обмякло на полу и больше не подавало признаков жизни. К горлу подступил комок рыданий. Закрыв лицо тонкими пальчиками, Чизуру кинулась из комнаты прочь. Хиджиката сделал шаг вперед, намереваясь пойти за ней, все объяснить, успокоить, пообещать, что отпустит Казаму... Соджи положил руку на плечо заместителя командира, тем самым останавливая его от необдуманного поступка. Девушке нужно было побыть одной, прийти в себя и все осмыслить. Тошизоу опустил голову, на глаза упала челка, пепельно-белые волосы вновь почернели – режим разетсу исчез. – Добьем? – тишину нарушил голос Харады. Парень присел на корточки рядом с демоном и прощупал его пульс. Сердце Чикаге билось слабо, но ровно, организм пытался восстановиться. Раны на ладонях от катаны Шинпачи уже затянулись. – Он жив?! – удивленно воскликнул Нагакура. – Жив, - подтвердил догадки друга Саноске, - Тоси… Добиваем его? – Саноске выпрямился и повторил вопрос. Хиджиката молчал. Ему нужно было сказать всего лишь одно слово: да или нет. От демона было слишком много проблем, оставлять его в живых невыгодно, слишком уж большое влияние Казама имел на клан Сацума и других демонов. Жди беды, если о том, что они сделали с Чикаге, станет известно. Обострять и без того сложные отношения Тошизоу не считал нужным. Можно убить Чикаге, скрыть следы этого преступления, тогда ни клан Сацума, ни остальные демоны не смогут ничего доказать. У ситуации была и обратная сторона: объясниться с Чизуру будет гораздо проще, если демон останется жив, вдобавок, подлое убийство чести Шинсенгуми не принесет, зато превосходно ляжет позорным клеймом. Хиджиката еще немного помолчал, затем повернулся и посмотрел на поверженного демона сверху вниз, ловя себя на мысли, что пожалеет о принятом решении. - Харада! Нагакура! – громко назвал Тошизоу имена подчиненных. – В амбар его! Связать, копье не вынимать! – отдал приказ Заместитель Командира и вышел из залитой кровью комнаты. Он решил принять окончательное решение позже. Саноске и Шинпачи переглянулись, приказ есть приказ, со вздохом парни принялись его выполнять. А Окита, зевая, поплелся к себе.