Flame of empty eyes / Пламя пустых глаз 45

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Tokio Hotel

Пэйринг и персонажи:
Эмили/Билл, Кира/Том, Том Каулитц, Билл Каулитц
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Драма, Психология, Повседневность, Даркфик, Hurt/comfort, Учебные заведения, Первый раз, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Изнасилование, Нецензурная лексика
Размер:
планируется Макси, написано 95 страниц, 26 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Он кусал ее губы, больно и одновременно приятно, играл с ее языком, так неуверенно двигающимся в ответ, негромко постанывал, запуская пальцы в ее волосы и прижимая ее к себе еще ближе. Это была магия, волшебный шар. И он лопнул в ту секунду, когда его свободная ладонь попыталась задрать ее кофту.
Ее потряхивало, а на губах все еще чувствовался его напор. Она готова была провалиться под землю за это. Ее первый поцелуй был не с тем человеком.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Я слабо пока представляю, что выйдет из этого, так что не обещаю вам работу до мурашек, но буду очень стараться)
Попытаюсь представить Кау в образе обычных студентов, а то они у меня все звезды, пора расширять сознание)

Глава 16. Дезинформация

26 июля 2015, 19:57
Примечания:
Дорогие мои читатели! Прошу прощение за столь долгое отсутствие, я с головой ушла в учебу, практику, гос.экзамены и написание диплома. Но теперь я полностью свободна, ну не считая поиска работы, так что я надеюсь вновь возобновить эту историю.
Приятного прочтения, Ваша UnnF.
      По ту сторону витрины кафе, в котором сидела сонная и утомленная Эми в ожидании опаздывающей Киры, ругалась взрослая пара. Девушка не знала их предысторию, с чего именно у них началась перепалка, но больше всего в этой картине ей было жаль маленькую девочку, которая дергала разъяренную женщину за руку. Их дочь плакала, роняя крупные слезы на ярко-желтый сарафан, но родители словно не замечали ее. И лучше бы малышка не привлекала их внимание вовсе, потому что матери надоел завывающий плач ребенка, и женщина прикрикнула на нее, чтобы девочка прекратила. Столько страха и обиды в глазах белокурой девчушки заставили Эмили уткнуть взгляд в свое остывшее американо на белоснежном блюдце, иначе бы она сама разрыдалась. Какими же мерзкими эгоистами все-таки могут быть взрослые. Думают только лишь о себе. И еще через пять-десять лет удивляются, а почему же мой ребенок в очередной раз сбежал из дома.
      Тяжело вздохнув, она закинула ногу на ногу и откинулась на деревянном резном стуле, делая небольшой глоток остывшего кофе под пытливым взглядом официантки. Майя, так было написано на ее бейджике, приколотом к накрахмаленной белой блузке, уже давно поглядывала на Эми, не заказавшую за последние полчаса ничего, кроме стакана воды и самой маленькой чашки кофе. Это заставляло Уайт чувствовать себя дискомфортно. Она то и дело ерзала на стуле и была более чем уверена, что рыжеволосая Майя презрительно фыркнула и закатила глаза, когда Эмили неаккуратно поставила чашку, проливая немного содержимого на стол.
      - Черт, - буркнула себе под нос девушка, выдергивая беленькую салфетку и торопливо промачивая капли.
      Уши вспыхнули от собственной неуклюжести и, глядя на этот испачканный кусок бумаги, она ощутила себя точно таким же лишним элементом в данном месте. Девушка не то чтобы не любила подобные заведения, просто в них она бывала не так часто, как хотелось бы, в силу материального положения. Это кафе хоть и было дороговатым, зато было довольно далеко от колледжа, что было только плюсом, так как ей не очень-то хотелось пересекаться с прочими ребятами, приходившими сегодня на пересдачу. Однако раздражение накатывало с каждой считанной минутой от возмутительной непунктуальности подруги.
      «Я ее убью», - только успела пообещать про себя Эми, как дверь кафе плавно дернулась, звеня колокольчиками и пропуская внутрь как всегда идеальную и солнечную Киру. Она быстро нашла взглядом Уайт, после чего еще пару секунд оглядывала помещение, прежде чем двинуться в сторону их столика.
      - Привет отличница, - она дотянулась до щеки девушки, почти невесомо ее поцеловав. – А чего ты тут села, там вроде есть места и получше?
      - Ну вот пришла бы раньше меня, выбирала бы, - недовольно ответила Эмили, комкая грязную салфетку и засовывая ее в боковой карман сумки, словно это была неопровержимая улика ее прилюдного позора.
      - И так сойдет, - отмахнулась Кира, усаживаясь поудобнее и пододвигая к себе нетронутое меню. – Этот день не особо лучше вчерашнего, выгляжу я ужасно, и надеюсь пятерка за экзамен хоть тебе подарила хорошее настроение.
      «Да что ты знаешь об ужасных днях», - с иронией задумалась Уайт, скрещивая руки на груди и бегло оглядывая как всегда безупречный вид подруги. Казалось, что она уже просыпается такой красивой, и ей не надо стараться уложить волосы по двадцать минут, чтобы они не торчали в разные стороны, гладкая ровная кожа на лице не требует слоя тонального крема, а слегка помятая обыкновенная белая блузка с закатанными рукавами смотрится на ней как минимум сексуально, учитывая пару лишних расстегнутых пуговичек на груди.
      - Так значит ты уже в курсе прошедшего экзамена? – начала диалог Эмили, чтобы тупо прекратить пялиться на подругу.
      - Конечно в курсе. Поэтому мне интереснее послушать о кое-чем другом, - Кира выжидающе глянула на нее, словно дала время Уайт самой признаться в чем-то, но девушка молчала, не понимая о чем речь.
      - Вы уже определились с заказом? – к их столику подошла Майя, открывая блокнотик и спасая Эми от нависшей неловкости.
      - Да, - коротко ответила Кира, переводя взгляд на пролистанное меню. – Фруктовый салат с манго, банановый мусс и… что тут еще есть такого… - бормотала она, водя пальцем по списку, - два сливочных мороженых с орехами и ликером, пожалуйста.
      Такое меню было совсем не похоже на подругу, питавшуюся в основном легкими зелеными салатами и диетическими молочными продуктами. А учитывая, что Кира ко всему прочему говорит какими-то загадками и набирает за один заказ трехдневную норму килокалорий, это могло означать лишь одно – она серьезно расстроена из-за парня. Доводилось Уайт уже пару раз видеть такое состояние у подруги. Ничем хорошим для окружающих это не заканчивалось. Первые часы расстроенная девушка хандрила и объедалась мучным, после наступала временная агрессия, которая и порождала желание что-то типа «отомстить», толкая ее на безрассудные поступки. И в этот водоворот утаскивало всех, кто на тот период жизни был рядом с ней. Как бы Уайт не пожалела, что согласилась на встречу.
      - Итак, - проводив официантку взглядом, вновь заговорила Кира, - не посвятишь меня в определенные нюансы твоей вечерней подготовки?
      Эмили потеребила мочку уха, внимательно посмотрела на подругу и нахмурилась, предполагая, что именно она хочет услышать. Девушка догадалась, что она уже от кого-то узнала, что Уайт занималась вчера с Биллом, и уличила ее в небольшой лжи. Хотя если разобраться, Эми и не лгала, она лишь утаила некоторые факты, которые бы лишь расстроили подругу.
      - Да легко, - раз Кира решила поиграть в маленького Шерлока, то Эми была не прочь ей подыграть. – В целом я помнила практически все про американских философов, а вот с немецкими пришлось посидеть немного подольше…
      - Пф, - подруга откинулась на спинку стула и закатила глаза, - прекрати. Ты прекрасно знаешь, что меня это не интересует. Я о том, о чем судачит по всем углам наш курс. А именно, что ты провела ночь с младшим Каулитцем.
      В голове Эмили словно с диким воплем пронесся смерч. Легкая расслабленная улыбка на ее лице постепенно спала, превращаясь в какую-то ломаную насмешку, а брови резко вздернулись вверх, мягко сказать, от удивления. Она конечно поняла, что подруга узнала от кого-то, что Уайт позанималась с Биллом, но сплетники выставили все так, словно она просто провела ночь с Каулитцем. И в мгновение ока, даже не прилагая никаких усилий, она стала центром непрошенного внимания, причем какого внимания. Куда катится это общество. Оно деградирует до уровня, где интереснее обсудить у кого какое нижнее белье или кто вчера с кем переспал. Реальные проблемы или действительно интересные вещи уже мало кого интересуют.
      - Что, прости? – она даже не узнала свой голос: тихий, неуверенный, дрожащий.
      Она жила себе в целом неприметной жизнью, и это ее вполне устраивало. Никаких проблем, никаких общественных обязательств ни перед кем. Она всегда была одной из тех людей, кого не замечают, когда он приходит и не теряют, когда он уходит. Нажитая годами маскировка в толпе. А что теперь? Теперь будут взгляды, шепот за спиной, если очень уж не повезет, то приколы или насмешки. И все потому, что у кого-то слишком длинный язык. Эмили с силой сжала зубы, стараясь выглядеть максимально безразличной к услышанному, хотя она бы с превеликим удовольствием вцепилась бы пальцами в горло этого идиота и душила бы его, пока он бы не перестал дергаться.
      - И я, по какой-то неизвестной мне причине, узнала об этом не от тебя, - недовольно поджав губы, с укором сказала Кира. – То есть, если я ничего не путаю, когда ты не брала вчера трубку, ты была с ним?
            Эми никак не могла понять, к чему она ведет и что, в конце концов, ее интересует. Она все никак не могла даже мысленно представить, во что сейчас превратится ее жизнь. Как быстро пройдет эта шумиха? Ладно если бы в ней была замешана только она, серая мышка, тогда слух уже бы был позабыт следующим вечером и быть может упомянут в пошлой шутке через пару недель. Но все завязано вокруг звезды колледжа, кутилы и дамского угодника, о котором будут говорить даже если он просто-напросто чихнет.
      - Извини, но ты… - девушка прочистила горло, так как голос куда-то нелепым образом пропал, - ты сама мне сказала, что тема о братьях запретная. И я не врала. Просто решила, что это не важно.
      Майя принесла мороженое, оповестив Киру, что через несколько минут будет готов ее мусс. Эми глубокомысленно наблюдала, как ликер медленно стекал по белоснежному пломбиру, словно неторопливая лавина. Девушка не могла решить, хочется ли ей знать, кто именно пустил слух, и какие выдуманные подробности он содержит, или оставить эту брюзжащую мелочь толпе, которую уже ни в чем другом не убедить. Черт. Оказала медвежью услугу, называется. Вот и получай теперь, добрая душа.
      - Не важно, - хмыкнула Кира. – Важно, еще как важно! – подруга отправила в рот большую порцию мороженого, облизывая ставшие сладкими губы. – Особенно та часть, появлялся ли дома Томас. А то, что происходило между вами с Биллом мне в целом понятно, ведь я-то тебя знаю. Ничем кроме учебы там и не пахнет, я даже и не спрашиваю.
      Отлично. Хотя бы одному человеку не пришло в голову все максимально опошлить надуманными фантазиями. Но скорее всего это все просто вытекало из того факта, что Кира-то является ее подругой, знающей ее довольно хорошо. Остальные же не знают ее вообще, так что приукрасить тут, приврать там, для них это как в порядке вещей. Почему-то привирать о малознакомом человеке куда проще.
      - И много кто такого же мнения, как ты? – как бы ненароком поинтересовалась Эмили.
      В целом ей по барабану, кто и что о ней думает, но слыть на весь курс подстилкой парня, у которого уже есть девушка, не подавало ей никаких радужных перспектив. Да и вообще, она за всю жизнь не надевала коротких юбок и никогда вульгарно не красилась, а тут ни за что не про что получить такую славу! Это задевало ее до невозможности, как бы она себя не успокаивала.
      - Это ты уж у Билла спроси, что он там в порыве ссоры с Ребеккой наговорил, - пожала плечами Кира. – Я лишь слышала о том, что ты помогала ему с экзаменом, осталась ночевать, вроде еще что-то про поцелуй. Парни сплетники еще похуже баб, скажу я тебе.
      - Вот ведь кретин, - прошептала Уайт, сжимая кулаки под столом.
      - Ради бога, скажи мне, был ли дома Том? Мы немного повздорили и я вся в смятении, – безразличное ранее лицо девушки приняло молящий вид.
      Эмили выдохнула, медленно разжала кулаки, потерла ладонью глаза и оперлась локтями на стол.
      - При мне его не было, - коротко ответила она, но увидев, как моментально огорчилась подруга, смягчила тон. – Но я спала в гостевой комнате, она у них не очень далеко от входных дверей, я слышала, вроде, как он пришел ночью. Не очень поздно.
      Кира слабо улыбнулась в ответ, понимая, что это просто учтивая поддержка, чтобы успокоить ее. Ранее периодически подкатывающее желание написать ему и пригласить к себе «на чашечку чая» притуплялось. С чего это он возомнил, что может гулять, а она вся такая бедная несчастная будет сидеть и оплакивать его потерю. Только не Кира.
      Подруги молча доедали свой десерт, и каждая переваривала новую полученную информацию. Эми все-таки решила, что никому ничего не собирается доказывать, и уж тем более выяснять отношения с Биллом. Пусть он там надумывает себе, все что захочет, ей нет до него никакого дела. Связываться с ним – себе же в убыток, сколько раз это было доказано. По крайней мере, она пыталась убедить в этом себя. А вот лицо Киры сменялось различными эмоциями, от гнева до презрения, но дольше всего оно оставалось с застывшей коварной улыбкой.
      - Милая, - ох уж этот ее тон, переполненный ехидства, - отменяй все свои планы на вечер.
      Эмили даже боялась спросить, что она там удумала в своей голове. Она, естественно, не собиралась никуда идти, отказавшись под предлогом, что заболела или еще что-нибудь, она уж придумает. Тем более скажет она это не в живую, а по телефону, так что ей не придется видеть ее извечного укора в глазах. В ответ подруга натянуто улыбнулась, чтобы не выдать себя, и мысленно пожалела всех тех, кто сегодня будет с Кирой, потому что им потом явно будет очень и очень плохо.