Yellow Butterfly

Ты — всё. Всё, что меня очаровывает, Всё, чего я хочу. Ищи меня — найди меня, прогони меня прочь, Держи меня — принуждай меня снова и снова, Не отпускай, больше никогда не отпускай меня.*

На улице шел дождь. Даже не просто дождь — самый настоящий летний ливень, и не смотря на то, что было лето, был он жутко холодным. Когда Джерард проснулся, улицу за окном уже было плохо видно из-за стены воды, а сейчас было почти четыре часа дня, и мало что изменилось. Кажется, погода решила отыграться за всю засушливую весну сразу. За окном не было видно ни души, ни единой машины. Целый день Уэй честно занимался самыми неважными делами, типа готовки, чтения книги и лежания перед телевизором. Телевизор, правда, быстро надоел, поэтому он его выключил и теперь лежал, свернувшись калачиком, на любимом диване в гостиной. Дождь гулко стучал по металлической крыше, убаюкивая. Джерард действительно задремал, поэтому сначала подумал, что стук в дверь ему просто почудился. Но через полминуты стук повторился, и такое просто нельзя было проигнорировать, потому что Уэй подумал, что обязан узнать, кого к нему принесло в такую погоду. На пороге стоял Фрэнк. Неизвестно, сколько он пробыл под дождем, но был мокрым насквозь, и с него самого уже натекла лужица. Толстовка потемнела, отяжелела и облепила маленькое тело, сам бледный, а губы синие и дрожат, с волос по лбу стекает вода, и он едва успевает промаргиваться. Обнять и плакать. - Привет, Джи, - едва выдавил он, потому что губы замерзли и плохо слушались. - Я тут гулял и дай, думаю, зайду, что ли... Договорить ему Джерард не дал — схватил за локоть и быстро втянул в дом, запирая за ним дверь. Фрэнк замер у самого порога, не решаясь пройти дальше, потому что был грязный и мокрый. Уэя это не смущало — он подтолкнул парня дальше, к гостиной. Потом исчез ровно на полминуты, и вернулся с комплектом сухой теплой одежды. - Живо переодевайся и под одеяло, - Джерард кивнул в сторону дивана. - Тебе чай или кофе? Какой кофе, чай, конечно. - Но... Но Джерарда в комнате уже не было. Еще через несколько минут Фрэнк сидел в одном из углов огромного дивана, переодетый и завернутый в одеяла. Он обнимал ладонями кружку с горячим чаем, но руки замерзли до такой степени, что горячая посуда их не обжигала. Теплая жидкость уже начала согревать изнутри, и теперь Фрэнка пробирала дрожь. Джерард сидел напротив, скрестив ноги по-турецки и внимательно наблюдая за парнем. - Так что ты делал на улице в такую погоду? Фрэнк глубоко вдохнул. - Да ты ведь знаешь всё. Моя мать на время дождя решила, кажется, притащить в наш дом всех алкашей и бомжей города. Я не выдержал на третьей секунде, - слабо улыбнулся он. Фрэнк был прав — Джерард знал все о том, что происходило у него дома, и вообще знал практически все о его жизни. - Выскочил наружу, в чем был, так и шатаюсь по улицам. Глаза Уэя расширились. - Ты сколько на улице пробыл?! Парень с самым невинным видом пожал плечами. - Неужели тебе совсем некуда уйти было? У тебя же куча компаний и так называемых «друзей», где всегда предоставят крышу, стакан и косячок, - хоть голос Джерарда и был недовольным, в нем все равно слышались обеспокоенные нотки. - Я не знаю, Джерард. Я просто не захотел к ним идти, ясно? Мог бы. Мог бы, и была бы у меня и «крыша, и стакан, и косячок», но не захотел. Я не захотел снова лицезреть эти пьяные укуренные рожи, и слушать их я тоже не захотел. Мне всегда было комфортно в таких компаниях, а сегодня я выскочил под ливень и понял, что лучше буду мокнуть, чем пойду туда. Не помню даже, как пришел сюда, только в один момент осознал, что минут 15 уже стою перед твоим домом. Джерард покачал головой. - Почему ты сразу ко мне не пришел, Фрэнк? - Я не знаю, - честно признался парень. - Может, это совесть просыпается? - предположил он с легкой улыбкой. - Совсем дурной, - констатировал Джерард. - Это не совесть у тебя, это глупость — несколько часов под ливнем прогулять. Зазвонил телефон Уэя. Джерард выслушал собеседника, чуть хмурясь. «Пять минут», - одними губами сказал он Фрэнку, поднимаясь с места и вытаскивая с полок у противоположной стены какую-то папку. С ней же он вернулся назад и снова уселся на диване. Фрэнк допил чай, отставил кружку на столик и теперь сидел, по нос закутавшись в одеяло и не отрываясь наблюдал за мужчиной. Джерард кусал нижнюю губу, что-то сосредоточенно выискивая среди бумаг, длинные пальцы ловко перебирали страницы. Найдя нужную информацию, Уэй продиктовал ее собеседнику и еще пару минут разъяснял что-то. Отключившись, он бесцеремонно скинул телефон и папку прямо на пол, прикрыл глаза рукой и пробормотал что-то вроде «охламоны». Фрэнк смотрел на него с улыбкой. - Может, поспишь? - спросил Джерард, посмотрев на медленно моргающего Айеро. Тот покачал головой. - Нет. Я не хочу спать. - Согрелся? Джерард протянул руку, быстро прикасаясь к рукам, шее и лбу Фрэнка. Он уже был не ледяным, а просто холодным. На запястье красовался свежий порез. - Куда ты опять влез? - поинтересовался Уэй, рассматривая ранку. - Никуда, - пожал плечами Фрэнк, даже не делая попыток отодвинуть руку. - Ох уж эти дети, - пробормотал Джерард. - И даже не вздумай мне сейчас сказать, что тебе осенью исполняется 18 и все такое, ясно? - предупредил он собиравшегося возмутиться Фрэнка. - Иначе я просто придушу тебя этим одеялом. - Я такой доставучий? - Ты самая приставучая приставучка. Фрэнк прыснул, но тут же посерьезнел. - Нет, Джерард, серьезно, я тебе навязываюсь? Ты много делаешь для меня, но я ведь сам лезу. - Что? Фрэнк, нет. Не говори так никогда, ясно? Во-первых, мне нельзя навязаться против моей воли — где сядешь, там и слезешь. Во-вторых, ты заслуживаешь гораздо большего, чем я для тебя делаю. И в-третьих, Фрэнк, я никогда не стану помогать тому, кто мне безразличен. Так что не задавай больше таких вопросов. Фрэнк совершенно обезоруживающе улыбался, выслушивая Уэя. Он сидел, склонив голову набок, потом протянул руку и постучал пальцем по запястью Джерарда. - А ты теплый. - А ты всегда холодный. - Я пытаюсь отогреться. Но мне нужен ты. Что-то было в нем самом. В самом Джерарде. Что-то, что заполняло во Фрэнке теплом и счастьем то, что он пытался заполнить алкоголем, наркотиками и жизнью в режиме «убей себя, пока молодой». Рядом с ним переклинивало, и хотелось другого, хотелось стать кем-то другим. Кем-то лучше. Кем-то, кто так же, как и Джерард, сможет разглядеть того, кому нужна помощь, и не отвернется. Фрэнк правда не помнит, как так получилось, но он обнаружил себя сидящем на коленях замершего Джерарда и целующим его; большой черный свитер съехал набок и оголил левое плечо. Было страшно, но лишь до тех пор, пока теплые руки Уэя не обвились вокруг талии парня. По Фрэнку словно пустили заряд тока, и он вынужден был отстраниться. - Что ты делаешь? - тихо спросил Джерард, даже не пытаясь отодвинуться. Айеро почувствовал, как краска приливает к щекам. - Я сегодня смелый, - улыбнулся он. - Пожалуйста, скажи, что ты не собираешься меня кормить дерьмом в духе «это неправильно», «мы не должны», «ты слишком молод» или что там еще говорят в подобных случаях? - Фу, какие выражения в твоем лексиконе, Фрэнки, - скривился Уэй, постучав пальцами по его голому плечу. - Вообще-то, наверное, должен, но не буду. И я не знаю, что там говорят в подобных случаях. Если ты думаешь, что семнадцатилетние подростки часто наглеют и лезут меня целовать, ты ошибаешься. «Семнадцатилетний наглый подросток» фыркнул. - Я твой единственный и неповторимый? - У тебя есть все шансы им стать. Фрэнк низко склонился над лицом Джерарда. - О, тогда я собираюсь использовать их все, и собираюсь начать прямо сейчас. Только не останавливай меня. Ирония была в том, что Джерард знал, что должен был его остановить, знал, что должен был стать для Фрэнка кем угодно, но не любовником. Только он не мог и не хотел останавливаться. Потому что этот мальчик был самым удивительным созданием на всей этой планете. Потому что у него была способность завоевывать сердца, с этим его голосом, невозможными глазами и губами, которые складывались в самую красивую улыбку. Джерард от природы был человеком весьма сдержанным и спокойным, но тут он просто терял рассудок. Болели губы, потому что они целовались уже долго, и Фрэнк вольготно устроился на Джерарде, заставив того лечь на спину и забравшись сверху. Пальцы Уэя путались в волосах парня, отчего он довольно жмурился. Большой свитер сползал с Фрэнка, и вскоре Джерерад перебрался с быстрыми нежными поцелуями к его шее, а потом и к голому плечу. Не сдержался и ощутимо прикусил кожу, оставляя отметину, когда почувствовал руки Фрэнка, забравшиеся под футболку. Парень с силой провел пальцами по груди, животу, без стеснения забрался под пояс джинсов и остановился, поглаживая бедренные косточки. У Джерарда сбилось дыхание, и его тело пробила дрожь. - Фрэнк... Фрэнк в ответ сильно подался бедрами вперед, чем вызвал тихий стон мужчины, а потом его руки потянулись к пуговице на джинсах Джерарда. - Фрэнк. Парень прижал палец к губам Уэя. - Я знаю, чего я хочу, Джи. И знаю, чего хочешь ты. И да, я уверен, - прошептал он, потом быстро отстранился, стянул с себя свитер и улегся на спину, утягивая за собой Джерарда и меняя их местами. Потом Фрэнк шипел и тихо матерился, глуша особенно громкие стоны о шею мужчины. У Джерарда саднили расцарапанные плечи, а Фрэнк все повторял его имя, и он не представлял, сколько это продолжалось. - Ты женщина-кошка, Фрэнк. - Что?! Джерард, вздохнув, улегся на живот, потому что на спине лежать было больно. - У тебя, кажется, вместо ногтей кошачьи когти. Фрэнк посмотрел на расцарапанную покрасневшую кожу плеч и виновато улыбнулся. - Извини. - Просто поосторожней, ладно? Фрэнк улыбнулся еще шире, и вновь почувствовал, как отчего-то краснеет. Он отвернулся, чтобы Джерард не увидел, и его взгляд упал на большое окно, выходившее на задний двор. - Эй, Джи, смотри, - позвал он. Джерард приподнялся на локтях. - Радуга. Уэй тоже посмотрел на улицу, и на лице его засветилась теплая улыбка. Фрэнк почувствовал легкий поцелуй в щеку. - Любой дождь рано или поздно заканчивается, Фрэнки. * - Oomph! “Such mich, find mich”