Часть 2
21 октября 2014 г., 14:24
Галлоуз Хилл — один из тех городов, что находится во власти вечной облачности. От сырых дорог поднимаются густые пары тумана. Они кутают в себе одинокие фигуры редких прохожих. Растворяются в серых тучах. На грязном вечернем небе.
Люди сонно бредут по улицам. Низко опустив головы. Они не поднимают глаз на разрушающийся особняк. И смотрят вниз пустыми глазами. Где под их ногами бегут ручьи. Вдоль щербатых мостовых. Жители ежатся. Пытаются скрыться от капель осенней мороси. Запаха сырости и гнилой листвы.
Воет ветер. Он яростно трепет голые стволы деревьев. Срывает с них остатки некогда зеленых крон. Старые качели ударяются о трухлявую стену дома. Глухой звук разлетается по округе. Все быстрее и громче. Все чаще.
Дверь дома, который построил Джек, распахивается. Она старая. Дряхлая. Скрипит на ветру. У нее тоже есть гнилое место. Это ржавые петли. Из густого мрака помещения выходит женщина. Одна из новых жителей Лютого — Крошка Сью. Она неспешно спускается с террасы. Неритмично стучит каблуками. Истлевшие ступени дома стонут. Прогибаются под подошвами заношенных сапог. Высокие шпильки оставляют четкие вмятины на сыром дереве.
Жительницу ведет из стороны в сторону. Она останавливается. И за ее спиной с треском захлопывается дверь старого дома. Сью втягивает носом холодный воздух. Осматривает лихорадочно горящими глазами округу. Ее взгляд дезориентирован. Зрачки расширены. Не видно контура радужки.
Женщина переминается с ноги на ногу. Короткая юбка больше похожа на широкий пояс. Она не способна спасти от промозглой погоды. Крупная клетка чулок покрывает бледно-серую кожу ног. Вызывающе красная нить не единожды штопана. Связана в разрывах грубыми узлами.
Холодный ветер треплет черные локоны Крошки Сью. Ее дешевый парик стрижен под рваное каре. Секущиеся искусственные волосы липнут к лицу. Узкие плечи мелко дрожат. И женщина вынуждена надеть куртку. Под потертой кожаной тканью рукавов мелькают набухшие вены. Следы от героиновых доз покрывают усохшие предплечья.
Белый топ светится в вечернем сумраке. Синтетика обтягивает маленькие груди. На редкость еще привлекательные и упругие. Соски бесстыже встали на холоде. Коричневые ореолы явственно видно сквозь полупрозрачную ткань.
Сью передергивает плечами. Вглядывается во тьму улицы за гнилым штакетником. Там пустота. Единичные прохожие разошлись по домам. Сейчас не их время. Женщина запахивает полы короткой куртки. Скрывает полуголый впалый живот. Прячет подрагивающие руки в неглубокие карманы.
Крошка ежится. Подтягивает дешевую сумку на плечо. На дне тряпки тлеет огрызок губной помады. Колотое зеркало. Мятая пачка сигарет. В складках непременно затерялся пакетик белого яда. Новая хозяйка Лютого подходит к ветхой накренившейся калитке. И та скрипит. Качается на ветру.
Сью выходит за ограду. Ненадолго останавливается на мощеной дорожке. Крошка раздраженно бурчит что-то себе под нос. На ходу лезет трясущимися руками в сумку. Сухие листья хрустят под ногами.
Наконец, женщина достает мятую пачку. Нетерпеливо трясет, пока из дырки на упаковке не появится желтый фильтр. Выхватывает за него зубами сигарету. Зажигалка щелкает кремнем в ее руках. Искры разлетаются во тьме. Выхватывают контур дрожащих рук. Длинных ногтей. Красный лак. И гаснут...
Неровный перестук каблуков сопровождает Сью. Она идет по узким переулкам. Все дальше уходя от Лютого. Выходит из «Тихой гавани». Теряется среди стен молчаливых высоток.
Тонкий рыжий огонек вспыхивает. Поджигает сигарету. Он освещает лицо Крошки. Тонны некачественной косметики. Вульгарный и броский макияж. Густой слой алой помады. Яркие тени для глаз. Накладные ресницы. Черная подводка. Можно сказать, что Крошке Сью не больше двадцати лет. Если бы не «боевой раскрас». И не осунувшееся лицо. И не синяки под глазами. Они неумело скрыты. Тональным кремом не в цвет.
И так выглядит каждый день. С тех самых пор, как в Лютом поселились новые жильцы. Наступают сумерки. И ночная бабочка выходит на охоту.
Женщина жадно затягивается. Поднимает голову к небу. А капли дождя стегают ее по лицу. Сигаретный дым дрожит на ветру. Густой смог бесследно рассеивается. Тихий треск проводов над головой Сью. Как клекот городских сверчков. Мешается с жужжанием трансформаторной будки.
Мигает желтый фонарь. Где-то в конце темного переулка. Одинокий. Тусклый. Как идущий навстречу Крошке поздний прохожий. Сутулая фигура в черном пальто. Он не замечает стоящую на дороге женщину. И врезается в нее. Следует дальше. Не обращает внимания.
Крошка шатается. Одеревеневшие пальцы роняют сигарету. Нога подламывается на высоком каблуке. Он попал в щель мостовой. С трудом женщина вновь обретает равновесие. И негодующе кричит вслед человеку:
— Смотри куда прешь, безмозглая задница! — Ее голос высокий. Девичий. Без привычной хрипоты курильщиков. И осадка времени.
Прохожий не глядя бормочет извинения. Тихо. Себе под нос. Но Сью слышит. Она гордо поднимает голову. И вскидывает руку. Средний палец выставлен в спину удаляющейся серой тени.
— Задница, — громко повторяет Крошка. Выдыхает облако пара.
Мужчина безразлично скрывается во тьме. И тогда Сью наклоняется. Поднимает одну ногу и проверяет каблук. Он жалко хрустит и качается. Но все еще держится. На пробу она опускает несколько раз ногу. Удовлетворенно кивает. Вновь запускает руку в сумку.
— Тупой козел, — Сью раздраженно рычит. Мнет пустую сигаретную пачку в руках. Она зло бросает упаковку с ядом под ноги. Растирает ее сапогом о грязные камни. По обаянию бьет смрад мусорных контейнеров. Где-то в их недрах воет бездомная кошка.
Женщина достает из кармана куртки потертую упаковку жвачки. Руки дрожат в нетерпении. И она отправляет в рот весь остаток пластин. Терпкий привкус ментола. Горчит на корне языка. Сью сочно чавкает. Жадно сглатывает несколько раз. Расправляет узкие плечи. И гордо выставляет подбородок.
Женщина неспешно идет вперед. Ритмично переставляет стройные ноги. Под звонкий цокот каблуков. Выходит из закоулка. Во власть ярких фонарей. И обшарпанных магазинных витрин. Сью беззастенчиво виляет узкими бедрами. Вульгарно. Развратно. Пошло. Соблазнительно...
Она хищно смотрит по сторонам. Оценивает окружающую серую массу людей. Зоркий взгляд скачет от одной фигуры к другой. Следит за проезжающими по ночной дороге машинами. Глаза крошки горят в лучах искусственного света. Светятся жизнью.
Сью ускоряет шаг. Раздраженно сдвигает выщипанные брови к переносице. Ее взгляд прикован к женщине — рыжая Мо. Самая жадная и гламурная шлюха на весь ночной Галлоуз Хилл. Вечно норовит забрести на чужую территорию. Увести клиента. Это тот человек, которому всегда мало своего.
Мо безмятежно облокотилась о влажную стену здания. Под зеленым навесом витрины. Отставила правую ногу назад. Опирается ею о каменную кладку. Нетерпеливо постукивает носком туфли. Тонкая сигарета тлеет красным угольком в ее губах. Белый фильтр испачкан в красной помаде. Женщина выдыхает белый дым. Широко открывая рот. Откидывает голову назад. Плечи накрыты вязаным жакетом. Меж распахнутых пол которого видна крупная грудь. Длинные густые волосы спадают с плеч женщины. Вьющиеся пряди дрожат на ветру.
— Эй Мо, подойди сюда, — рыжая лениво ведет плечом. Поворачивается на голос Сью. Он обманчиво мягок. Не предвещает ничего хорошего.
— Давай, давай, — продолжает Крошка. Она делает шаг навстречу.
Мо отталкивается от стены. Элегантно. У нее кошачья грация. Женщина запахивает полы жакета. Виляет бедрами. Подходит ближе. Разумно соблюдает дистанцию.
— Видишь название улицы? — Сью раздражена. Она опасно щурит глаза. Поднимает руку и указывает на ржавую табличку. Та висит на углу дома.
Рыжая не смотрит в указанном направлении. Безразлично пожимает плечами. Обводит округу ленивым томным взглядом. Она складывает руки в замок. И две ее пышных груди ложатся на предплечья.
— Это мое место, ясно? Я работаю отсюда и до самой Бос Стрит. Так вот катись отсюда на Бриджит Парк, или...
— Не вижу, чтоб это было где-то написано, — Мо прерывает женщину. У нее неприятный голос. Слишком высокий. Женщина растягивает гласные. Довольно смакует каждый слог. И говорит, будто через нос.
Крошка Сью молчит. Делает медленный шаг вперед. Останавливается перед рыжей Мо. Не моргая, смотрит снизу вверх. Глаза в глаза.
— Если ты так любишь читать... Я выцарапаю это на твоем лице быстрее, чем ты унесешь свою задницу с моей улицы.
Мо опускает глаза на Крошку. Слушает без интереса. И не придает значения. Кокетливо накручивает на длинный палец рыжую прядь.
— Истери-и-ичка, — гламурно тянет рыжая. Она вздергивает острый подбородок. И поворачивается к Сью спиной. Неспешно покидает ярко освещенную улицу. Налитые ягодицы покачиваются в такт размеренным шагам. Бедра обтянуты черной кожей короткой юбки платья.
Мо проходит мимо группы людей. Они ютятся у грязного входа в дешевый бар. Густой смог сигаретного дыма окутывает их фигуры. Женщина заигрывает. Улыбается им. Трется боками. Заискивающе заглядывает в глаза. Подставляется под грубые ладони. Ненасытная рыжая кошка...
Мужской смех разносится по улице. До ушей Сью долетает томный голос Мо.
— Козе-е-ел, — театрально обвиняет женщина. Ударяет ладонью мужчину по лицу. Сжимает в руке его подбородок.
Но все это просто игра. Набивание себе цены...
На самом деле Мо совсем не против. Она трется горячей промежностью о подставленную руку. Теплые пальцы посетителя бара гладят внутреннюю часть бедер женщины. Обводят неровно стрижеными ногтями резинку чулок. Тянутся вверх. Чтобы сдвинуть ткань нижнего белья. Приласкать влажные складки.
Мо наигранно и громко стонет. Несколько раз насаживается на руку мужчины. И быстро соскальзывает со ставших влажными пальцев. Женщина делает шаг назад. А мужчина тянется за ней. От него разит перегаром. Глаза расширены. Дыхание учащенное. Руки чуть подрагивают. Воротник его пальто зажат в руках рыжей Мо. И он не слышит дружный подтрунивающий хохот наблюдателей.
Мо мельком бросает взгляд через плечо. Смотрит на Сью. Видит разъяренный взгляд. Пышные губы рыжей искажает надменная победная ухмылка. Женщина играючи отталкивает человека от себя. Разворачивается и уходит. Голодные взгляды мужчин сверлят ей спину. Мо это нравится. Она ненадолго останавливается. Не оборачиваясь, шлет им воздушный поцелуй. Затем выходит из света фонаря. Теряется в сумраке. Вильнув напоследок из темноты копной волос.
Сью еще долго вглядывается во тьму. Ждет, что соперница вернется в любой момент. Только новый взрыв хохота заставляет ее отвести глаза. Мужчины дружно бросают под ноги бычки. Втаптывают их в склизкую от дождя мостовую. Открывают шаткую дверь бара. Они с гомоном вваливаются внутрь помещения. Дружески похлопывают по плечам неудачливого любовника. Холодный неоновый свет освещает темные фигуры. Дверь закрывается. Прячет за собой широкие мужские спины.
Крошка Сью остается одна. В тишине полупустой улицы. Лишь знойные капли дождя разбиваются о камни. И хаотично движутся редкие горожане. Слышно жужжание моторов проезжающих мимо машин. И треск тока. В моргающих неоновых лампах вывески бара. Крошка лениво скользит по ней взглядом. Читает привычную надпись.
— «Ночной мститель», — с сарказмом произносит вслух женщина. Тихо пренебрежительно хмыкает. Отворачивается.
Сью откидывает волосы назад. Вымокшие пряди парика липнут к лицу. Женщина передергивает плечами. Делает первый шаг. Она соблазнительно покачивает бедрами. И подходит к парковочному столбу. Облокачивается на него поясницей. И по-кошачьи прогибается в спине. Серая масса людей поглядывает в ее сторону исподлобья. Сверлит глазами. В них нет ничего, даже осуждения. Пустота...
Со спины раздается визг тормозов. И окрик:
— Эй, крошка! — Сью оборачивается через плечо. Томно смотрит. Яркие пышные губы растянуты улыбке. Завлекающей. Обещающей. Манящей...
— У меня сегодня день рождения! Поиграешь со мной забесплатно? — продолжает молодой человек. Он машет с заднего сиденья кадиллака. Крыша красной машины опущена. Холодный дождь стегает лица пассажиров лихо несущегося авто.
Сью мгновенно меняется в лице. Не остается ни улыбки. Ни томного взгляда. Она полуоборачивается к дороге. Наклоняется вперед. Кричит вслед уезжающей иномарке:
— Забесплатно с тобой поиграет твоя мамка, маленький говнюк! — Сью недвусмысленно передергивает чуть сжатым кулаком. Слышит восторженное улюлюканье друзей отвергнутого. Визг шин. И удаляющийся рокот мотора.
Где-то далеко сонно ворчит гром. Дождевые тучи ворочаются в черном небе. Роняют холодные «слезы» одну за другой. Те падают на мокрую мостовую. Пускают неровную рябь на поверхности луж. Отражение Сью в них искажается. Ломается в причудливых гранях. Но по прежнему остается ярким и живым.
Галлоуз Хилл не может растворить в себе всех.
Крошка вздыхает. Вновь поворачивается спиной к дороге. Как раз вовремя.
Как раз сейчас дверь бара открылась. Из проема на мостовую брызнул яркий свет. Полились громкие голоса. Звуки музыки. Ритмичные удары басов. И вышел невысокий мужчина. Он остановился на пороге здания. Чтобы накинуть на плечи бежевое осеннее пальто. Мужчина шагнул вперед. Его ведет из стороны в сторону. Тянется подрагивающими руками к шее. На ходу неровно повязывает клетчатый платок.
Человек сделал еще несколько неуверенных шагов. И остановился. Он слепо прищурился и оглянулся по сторонам. Поправил очки. Толстые стекла давали блики в свете фонарей. Квадратные линзы закруглены на углах. Вплавлены в недорогую пластиковую оправу.
С ревом мотора выруливает автомобиль. Из-за угла крайних высоток. Мужчина быстро подходит к краю дороги. Поднимает руку.
Дорога скользкая. Машину заносит на резком повороте. Водитель лихо выкручивает руль. И жмет педаль тормоза. Сигналы клаксонов и визг тормозов режут уши. Авто чудом не выезжает на встречную полосу. И, не сбрасывая скорость, пролетает мимо посетителя бара. Брызги из-под колес заливают черные штанины брюк. И подол бежевого пальто. Обсценные крики разгневанных водителей оглашают округу. Они всецело направлены вслед нарушителю движения. На крыше уезжающего автомобиля красуется яркая табличка. «Такси», гласит она.
Человек отскакивает на несколько шагов от обочины. Шатается и еле стоит на ватных ногах. Он ругается себе под нос. Глухо. Неразборчиво. Стряхивает с одежды грязные капли. Скованно. Поспешно. Мужчина топает о камни. Старается стряхнуть с черных туфель влагу. Продолжая бессвязно бормотать, он поднимает голову. Осматривается вокруг. Его взгляд скользит по противоположной стороне дороги. Перемещается в сторону. Пока не натыкается на Сью. Человек замирает. Перестает поглаживать ладонями полы пальто. Рот слегка приоткрыт. Мужчина не в силах отвести глаз.
Он пристально смотрит на Крошку. Вокруг его глаз залегли тени. И глубокие морщины. Человек прикусывает верхнюю губу. Проводит по ней языком. Задевает самым кончиком усы. Они редкие и светлые. Покрыты каплями дождя. Мужчина неуверенно переминается с ноги на ногу. Не отводит от Крошки Сью своего взгляда.
Женщина видит интерес. Чувствует его нутром. Сью не желает упускать предполагаемого клиента. Она грациозно отталкивается от холодного железа парковочного столба. И медленно направляется к мужчине. С каждым шагом она подходит все ближе. Вульгарно извивается всем телом. Все больше приковывает к себе внимание человека.
— Привет, красавчик, — томно выдыхает Крошка. Плащ мужчины не застегнут. И она беззастенчиво пробирается под него пальцами. Гладит ладонями грудь мужчины поверх белой рубашки. Он тяжело и громко дышит ртом.
— Как тебя зовут? — Хриплый голос клиента вынуждает Сью посмотреть ему в глаза. Она прижимается ближе. Ритмично потирается о него своим телом. Прогибается в спине.
— А как тебе нравится? — шепчет Сью. Ее голос жаркий. Гипнотичный. Она вновь тянется вперед. Почти соприкасается губами с незнакомцем. Ее проворные пальцы вытаскивают из петель пуговицы. И ладонь Крошки скользит под накрахмаленную рубашку.
У мужчины теплая гладкая кожа. И редкая поросль вьющихся волосков. Вторую ладонь женщина опускает на пах человека. Его жар чувствуется даже сквозь плотную ткань брюк. С каждым движением опытной руки член наливается кровью.
От действий Крошки по телу клиента идет крупная дрожь. Сью знает свое дело. Мужчина зажмуривает глаза. Он втягивает носом холодный воздух. И в следующую секунду выстанывает в губы Крошки. Слепо прижимается к ним своими губами.
— Дженифер... я буду звать тебя Дженифер... — От мужчины разит алкоголем. Колени подгибаются. Он крепко хватается за плечи Сью. Ищет дополнительную опору.
Они не обращают внимания на задорный свист из проезжающих машин. И окрики «Да! Покажи класс, детка!». Сью давно привыкла. Такая глупость. И ее уже ничто не заставит выпустить клиента из цепких рук. А мужчина, кажется, вовсе не слышит. Не видит. Не понимает. Все вокруг для него безразлично.
— Как скажешь, сладкий. Как скажешь, — театрально и обольстительно произносит Крошка. Она медленно облизывает обветренные губы мужчины. На них все еще чувствуется привкус крепкого виски. Женщина убирает руку с паха клиента. Зарывается пальцами в его волосы. Они коротко стрижены и мягкие на ощупь.
Человек по-прежнему не открывает глаз. Он часто дышит. Поверхностно. Хрипло. Широко открытым ртом. Сью чувствует его жажду. Прижимается ближе. Вжимается между его расставленными ногами. Трется бедрами о пах мужчины. Длинными поступательными движениями. А руки человека медленно соскальзывают с ее плеч. Чтобы, подрагивая, опуститься вниз по хрупкой спине. Найти свое место на узкой талии.
— Сколько? — человек хрипит. Возбуждение сквозит в его голосе.
— Для тебя, милый, всего тридцать, — отвечает Сью. Она развратно покусывает губы мужчины. Сейчас они горячие и влажные от ее слюны. Крошка умело дразнит его. Ласкает горячим языком чужой рот.
Мужчина опускает ладони ниже. Кисти его рук подрагивают. Он нетерпеливо сжимает женские ягодицы. Взволнованно и полузадушено дышит. Одеревеневшие пальцы не слушаются. Не желают подхватывать и задирать подол мини-юбки. Глаза мужчины все еще зажмурены. Он конвульсивно толкается вперед. Наваливается всем телом на Крошку. Слепо и торопливо прижимается к губам женщины. Промахивается. Мужчина стонет в лицо Сью. Тяжелый запах алкогольного перегара. Вязкий. Насыщенный...
Крошка обхватывает ладонями лицо клиента. Мягко поглаживает. Отстраняет от себя. Ненавязчиво. Уверенно. Стекла очков запотели от их совместного дыхания. За мутными линзами не видно закрытых глаз мужчины. Сью поглаживает его скулы. Продолжает соблазнительно извиваться в кольце рук. Трется низом живота о твердый член, скрытый брюками.
Мужчина вновь наклоняется. Но Сью не позволяет. Она уверенно держит его лицо. Холодный ветер треплет их волосы. Разносит выдыхаемый пар. Остужает стекла громоздких очков. Стирает с них мутную пелену. Клиент поднимает веки. В одурманенных глазах неуверенность. Он открывает рот — хочет что-то спросить. Но из горла вырывается лишь хриплый стон. Бессвязный. Отчаянный. Жалобный...
Сью прикрывает рот мужчины ладонью. Его губы вновь сухие и шершавые. Она поглаживает их подушечками среднего и указательного пальцев. Женщина перехватывает потерянный взгляд мужчины. Ее глаза светятся томным обещанием. И она тихо шепчет. Развратно и сладко.
— Не здесь. — Клиент непонимающе смотрит на нее. Тогда Сью с намеком смотрит по сторонам. И мужчина вяло повторяет за ней. Встречает направленные на них пустые взгляды. Вокруг снуют серые тени редких прохожих. Входят и выходят посетители «Ночного мстителя».
Сью опускает руки. Обхватывает запястья мужчины. Отцепляет его руки. Сейчас они судорожно сжимали ее упругие ягодицы. Крошка делает первый шаг назад. Отходит спиной к темному переулку. Ненавязчиво тянет за собой клиента. Тот безвольно следует за ней. Он больше не смотрит по сторонам. Только сосредоточенно кивает. Соглашается с каждым шагом Крошки.
Рыжий свет фонарей остается далеко за спинами людей. Их лучи заглядывают в переулок. Провожают двоих во тьму. Но не следуют дальше нескольких метров. В недрах переулка жалобно воет ветер. Мечется в лабиринте Галлоуз Хилл. И бьется о его высокие каменные стены. Мешается с воплем бездомных псов.
Сью уверенно идет вперед. Она знает каждый камень этого закоулка. Проходит мусорные контейнеры. Они стоят вдоль одной из обколотых стен домов. Тяжелый запах мочи. Он ввинчивается в ноздри и бьет по обонянию.
Крошка проходит еще немного дальше. Так, чтоб с дороги их точно не было видно. Останавливается. Грязные подтеки. Влажность. Мерзкая сырость. Непонятные кривые граффити. Все это ее нисколько не смущает. Она прижимается спиной к стене. Хватает человека за лацканы пальто. И дергает его на себя. Со всей доступной ей силой. Почти опрокидывает на себя плохо стоящего на ногах мужчину. И клиент теряет равновесие. Он наваливается на Сью всем телом. Вдавливает ее в стену.
Но женщина не против. Она жадно приникает губами ко рту мужчины. Развратно всовывает язык в его удивленно открытый рот. Начинает настойчиво ласкать горячий влажный язык. Крошка закидывает одну ногу на бедро клиента. Трется промежностью об его услужливо подставленную ногу. Ее сок давно пропитал узкие стринги. И сейчас растирался о ткань брюк человека.
— Дженифер... — сладко стонет мужчина. Его глаза застланы туманной дымкой. Он сейчас не здесь. Не понимает, где и с кем находится. Потерялся в задворках своих мечтаний. Но Сью охотно подыграет ему.
— Да, сладкий мой, — не сдерживаясь, стонет она. Никто не услышит их здесь. За исключением крыс, копошащихся в мусорных контейнерах. Это не первый клиент Крошки, который предпочитает витать в облаках.
Мужчина дрожит всем телом. Не слышит профессиональной наигранности в женском голосе. Он прижимается ближе к телу Крошки Сью. Зарывается лицом в ее шею. Редкие усы над его верхней губой колют кожу. Но женщина не подает вида. Она пробирается руками под распахнутое пальто. Проводит ногтями вдоль мужской груди. Обводит указательными пальцами соски. И они тут же наливаются кровью от ее действий. А мужчина хрипло стонет. Он не в силах сдерживаться.
— Девочка. Маленькая моя! — мужчину трясет. Он кончил бы в штаны уже сейчас. Если бы не весь выпитый ранее алкоголь. Человек опирается руками о влажную стену дома. Скребет по ней коротко стрижеными ногтями.
Сью чувствует состояние мужчины. Она опускает руки вниз. Расстегивает его кожаный ремень. Вынимает металлическую пуговицу из петли. И дергает вниз молнию. Все это происходит быстро, без запинки. Сказывается опыт.
— Маленькая моя... Плохая девочка... Как я всегда тебя хотел... Так похожа на мать. — доносятся до ушей крошки бессвязные обрывки фраз. На грани слышимости мужчина шепчет ей это в шею. Его сухие губы неприятно задевают нежную кожу.
Женина оттягивает резинку мужских трусов. Засовывает горячие ладони под хлопковую ткань. Грубый стон ласкает уши Сью. Редко когда попадается столь отзывчивый клиент. Она накрывает его сочащийся предэякулятом член рукой. С силой сжимает у основания. Второй рукой обхватывает заросшие волосами яички. Оттягивает их вниз.
Сью медленно ласкает пенис мужчины. С силой сжимает его у основания. Немного ослабляет хватку ближе к головке. Перекатывает яички на ладони. Нежно. Осторожно. Затем убирает от них руку. Тянется к горловине сапога. Извлекает из него упаковку презерватива. Слышится шуршание пакета — Крошка надрывает его. Извлекает предмет контрацепции. И расправляет его по всей длине фаллоса.
Ненужная защитная упаковка штопором оседает на грязную мостовую. А Крошка Сью томно шепчет:
— Да, папочка. Накажи меня, — слова бьют мужчину словно ток. Его ноги подгибаются. И он с силой хватается за Сью. Рвано дергает бедрами. Толкается в крепко сжимающий его ствол кулак женщины.
— Я очень плохо себя вела, папочка, — Крошка будто знает, что хочет услышать ее клиент. От этих слов он теряет голову. Грубо сжимает ляжки Сью. Теперь на ее коже останутся яркие фиолетовые следы.
Клиент широко разводит ноги Сью. Напористо отводит ее ногу в сторону. Снимает со своего бедра. Поднимает ее выше, держа на весу. Острые зубы мужчины вонзаются в шею Крошки. И он втягивает ртом нежную кожу. Чтобы с влажным чмоком выпустить через секунду. И оставить след от зубов и яркий засос.
Крошка почти висит над асфальтом в руках мужчины. Она зажата меж холодной стеной и его горячей грудью. Контраст и проявленная сила туманят разум женщины. Заставляют возбудиться по-настоящему.
Сью всегда любила силу. Горячие грубые руки, приносящие боль. Боль, которая у нее вызывает лишь ни с чем не сравнимое наслаждение. Страсть. Желание...
Свободную руку человек быстро просовывает между ног Крошки. Его горячие пальцы сдергивают в сторону нижнее белье. Клиент обхватывает свой ствол. И направляет себя. Он входит по самое основание. Одним резким длинным толчком.
Сью легко принимает его без остатка. И они громко и сладко вскрикивают. Сейчас голос Сью звучит менее наигранно, чем до этого.
Мужчина. И женщина. Оба они судорожно прогибаются в спине. Синхронно откидывают головы назад. Словно ломаные куклы. В руках плохого кукловода. С плеча Сью под их ноги соскальзывает и падает позабытая сумка.
Клиент быстро дергает бедрами. Его грудь тяжело поднимается и опускается. Легкие горят огнем. Он цепляется за крошку Сью, как за спасательный круг. И она безудержно стонет. Приподнимается на носке. Пытается подмахивать напористо вколачивающемуся в нее мужчине. Влажные шлепки тела о тело сопровождаются шуршанием крыс в горах мусора.
Мужчина отпускает ногу женщины. И тянется руками к ее шее. Сам прижимается к ее телу как можно ближе. Человек накрывает тощее горло ладонью. С силой сдавливает его. Перекрывает доступ кислороду. Вторую руку он запускает в парик.
Сью обвивает мужчину освободившейся ногой. Все сильнее и резче подталкивает его к себе. Глаза женщины закатываются. Она хрипит. Царапает ногтями запястье мужчины. По всему ее телу проходит искра удовольствия. И мышцы пульсируют вокруг члена клиента.
Человек крепко сжимает искусственные волосы Сью в кулаке. Хочет заставить ее откинуть голову назад. Подставить шею под его горячие губы. Мужчина зажмуривает глаза. Пара коротких движений, и он кончает следом за Сью. В порыве страсти сдергивает с головы женщины парик.
Сью быстро приходит в себя. Отталкивает ослабевшую руку человека от своего горла. Жадно втягивает холодный затхлый воздух переулка. Член мужчины все еще в ней. Все еще тверд. Одного раза ему мало. Но это не проблема. Просто тогда Крошка возьмет больше. Она зарывается ладонями в растрепанные короткие волосы. Проводит ногтями по чувствительной коже головы.
— Второй раунд за дополнительную плату, папочка, — беззаботно мурлычет на ухо клиенту Крошка.
Он слышит ее голос и вяло поднимает голову с ее плеча. Мужчина подслеповато щурится. Обводит взглядом рассыпавшиеся по ее плечам светлые прямые волосы. Клиент как завороженный поднимает руку. Подхватывает пальцами прядь волос. И Сью с недоумением замечает, как он меняется в лице.
— Шлюха! — яростно кричит в одно мгновение озверевший мужчина. Он наотмашь бьет Крошку по лицу. Несколько раз подряд. Хватает Сью у корней волос двумя руками. Делает шаг назад.
— Посмотри на кого ты стала похожа! — Женщина не может вымолвить и слова. Она удивлена столь резкой сменой настроения клиента. Он держит ее за волосы и яростно трясет из стороны в сторону. Его член по-прежнему стоит и налит кровью. Надетый презерватив влажный от ее соков.
— Что ты сделала со своими волосами?! — истерично кричит мужчина. Он с силой ударяет Сью о каменную стену затылком. В глазах женщины мутнеет. Сквозь образовавшуюся в ушах вату продолжают доноситься яростные вопли.
— На кого ты стала похожа, маленькая шлюха! Кто тебе разрешал делать это с собой! Вся в свою мать, такая же проклятая гулящая сука! Я не позволю тебе уйти! Ты никуда не уйдешь, потаскушка! Решила отправиться вслед за тупой вагиной, родившей тебя?! Не позволю! Я не дам тебе уйти! — Сью медленно приходит в себя. Она начинает вяло отбиваться от трясущих ее рук.
— Убирайся, долбаная задница! Я не твоя дочь! — кричит она. Старается вцепиться ногтями в лицо клиента.
— Я тебя воспитал! Я подтирал тебе зад! Я! — Мужчина с силой ударяет Сью по лицу. В кровь разбивает ее губы.
Крошка Сью в ярости. Она бросается вперед. Не обращает внимания на боль в голове. Цепляется длинными ногтями в лицо обидчику. Мужчина воет от боли и ярости. С силой хватает женщину за руки. Откидывает ее назад.
Сью врезается спиной в стену. Вновь ударяется об нее затылком. Клиент подступает к ней. Опять хватает за волосы. Другую руку он сжимает в кулак. Методично бьет Крошку по лицу. Его очки соскочили на кончик носа. Накренились на одну сторону. Глаза за стеклами горят нечеловеческой яростью.
Сью не в силах больше стоять на ногах. В глазах помутнело. И она медленно оседает на землю. Пытается прикрыть одной рукой лицо. Другой яростно и до крови скребет ногтями по запястью мужчины, держащего ее за волосы. Женщина садится на землю. Не чувствует голыми ягодицами холода мостовой.
С силой Крошка выпрямляет ногу. Ударяет каблуком под коленную чашечку удерживающего ее человека. Мужчина воет от боли. Он откидывает крошку Сью в сторону. И она падает лицом в грязную тухлую лужу.
Клиент не велик. И не силен. Но что может сделать Крошка взбесившемуся и разъяренному мужчине?
Женщина резко поднимает голову. Глаза залиты водой. И мерзкое ощущение в носоглотке от попавшей воды. Сью пытается вдохнуть. Но хрипло закашливается. Она опирается на руки. И старается отползти от него как можно дальше. Но конечности не желают слушаться. Трясутся. Подламываются...
— Я выбью из тебя все это дерьмо, мелкая неблагодарная дрянь! — Мужчина кричит. Его голос срывается.
Человек неотрывно следует за женщиной. Прихрамывает на одну ногу. Путается в расстегнутых штанах. Но не замечает этого. Не обращает внимания. И спотыкается. Мужчина падает на колени. И болезненно вскрикивает. Когда его отбитое колено касается твердого камня. Человек рычит. Боль только больше злит его. Он встает на четвереньки и вытягивает руку. Чтобы поймать Сью за голенище сапога.
Крошка брыкается. Но мужчина сильнее. Он притягивает ее к себе. Красные чулки цепляются за острые углы мостовой. Тонкие нитки паутины рвутся. А на нежной коже остаются кровавые ссадины.
— Пусти! Пусти меня, ублюдок! — кричит женщина. Но ее не желают слушать. Клиент хватает ее за бедра. И наваливается сверху.
Мужчина берет Сью за плечи. Резко опрокидывает ее лицом в грязь. Поднимает и снова ударяет о камни. Его налитой член трется об оголенные ягодицы под задравшейся юбкой.
Лицо мужчины изуродовано гневом. Покрыто глубокими кровавыми царапинами. Глубокие борозды идут от самого лба. Вниз по бровям. Щекам. Заканчиваются лишь у уголков губ. Сью безжалостно пыталась выцарапать обидчику глаза.
Бегущая по лицу кровь застит глаза. Но человек не обращает на это внимания. Он наматывает длинные волосы Сью на свой кулак. Дергает крепкие пряди на себя. И голова Крошки откидывается назад. Шумно хрустят хрящи шейных позвонков. Из ярко накрашенных глаз брызгают слезы. А внизу ее живота вновь начинает зарождаться тугой комок желания.
Мужчина что-то неразборчиво рычит за ее спиной. Его голос сорван. Человек обхватывает рукой пенис. Водит головкой меж горячих половых губ Сью. Затем он резко входит в нее на всю джинну. Сью дергается всем телом. Она распласталась бы по земле под натиском человека. Если бы не его грубые руки. Намертво вцепившиеся в ее волосы.
Клиент тут же начинает быстро двигаться. Наклоняется. Прижимается грудью к спине Крошки. Он резко поднимает одну руку. С размаха ударяет тяжелой рукой о гладкую кожу ягодицы. По переулку разлетается громкое эхо шлепка. Ему вторит яростное рычание бездомных псов. Где-то неподалеку они дерутся за кусок черствого хлеба.
Мужчина с силой сжимает руку в кулак. Вонзает коротко стриженые ногти в кожу на бедре. Сью стонет в голос. Искренне сдается на милость власти и силы человека. Без былой театральности и наигранности.
Клиент плотнее прижимается грудью к ее спине. Собственнически кусает женщину за тонкую шею. Трется губами широко открытого рта о кожу. Движения бедрами становятся быстрее. Более грубыми. Торопливыми. Он в очередной раз близок к пику.
Звучит тихий перестук капель непрекращающегося дождя. В нем теряются совместные стоны мужчины и женщины. Сью жадно грызет разбитые губы. Беззастенчиво стонет. По ее лицу струятся холодные капли. Размазывают густую косметику. Мешают с кровью и грязью на ее красном от побоев лице.
Крошка развратно подмахивает задом. Насаживается на член мужчины. Она опускает одну руку вниз. Играет со своим клитором. Сью хочет насладиться всем. Если у нее есть такая возможность. А клиент трется лицом о ее спину и плечи. Втягивает носом естественный терпкий запах.
Еще несколько коротких толчков. И мужчина вскрикивает. Его тело сотрясает крупная дрожь. Он обильно кончает в презерватив. Сью прогибается в спине. Вгрызается в свою разбитую губу до искр из глаз. С силой щипает свой чувствительный бугорок. И с громким стоном срывается с пика наслаждения.
Опавший член клиента выскальзывает из горячего тела Сью. И мужчина обессиленно наваливается на нее сверху. Руки женщины не выдерживают веса обоих. Она падает лицом на мостовую. Она холодит разгоряченную кожу.
Крошка тяжело дышит. Она придавлена телом человека к грязной мостовой. Женщина вяло вынимает из-под себя руку. И глотает очередной стон. Он вызван острой болью в руках. С видимым усилием Сью опирается руками о землю. Стертые в кровь локти раздираются об острые камни.
Женщина тяжело вздыхает. Она измотана и утомлена. Возится под придавившим ее человеком. Кое-как Крошке, наконец, удается сбросить с себя его тяжелое тело. Клиент скатывается с ее спины. И его удовлетворенный стон разносится по затхлой подворотне. Мужчина медленно переворачивается на спину. Его руки раскинуты по сторонам. Пустыми глазами он смотрит в темное небо. Серым пятном оно виднеется среди крыш домов.
Холодные капли дождя падают на лицо клиента. Оседают на стеклах очков. Те соскочили с безмятежного лица. Сейчас они криво висят на одной дужке. Зацепились за ушную раковину.
Сью подтягивает ноги под себя. Пошатывается и встает на колени. Затем осторожно поднимается на ноги. Колени дрожат и не желают слушаться. Крошка слепо оглядывается по сторонам. Одергивает и поправляет короткую юбку.
Тонкие кисти рук ощутимо трясутся. Крошка поднимает их к лицу. Смахивает тыльной стороной ладони капли дождя. Черные разводы туши и теней тянутся за ее ладонью. Женщина не обращает на это внимания. Ее глаза лишены эмоций. Пусты и бездушны. Как черные окна домов. И души жителей Галлоуз Хилл. Сью будто не здесь. Она погружена в недра своей души. В черную бездну воспоминаний.
Яркие картины прошлого не покидают Сью. Ни на минуту. Они всегда в ее голове. Словно это было только вчера. А не десяток лет назад. Крошка явственно помнит грубые мужские руки на своей коже. Горячее дыхание на коже. Жесткие толчки. Скрип старой кровати. Яркий запах перегара. И хриплый голос отца. Заплетающимся языком он произносит имя ее матери.
Он всегда кричал. Изливал на ребенка грубые ругательства. Обвинял во всех смертных грехах. Беспробудно пил. И бил бутылки. После чего часто любил развлекаться. Приставлял стеклянную «розочку» к шее Сью. Вынуждал ее раздеваться и раздвигать тощие ноги.
Крошка боялась сделать лишний шаг. Случайно разбитая тарелка во время мытья посуды. Подгоревший тост. Потерянная мужчиной бутылка спиртного. Или просто его плохое настроение. Все это могло кончиться жестоким избиением. Переломами. Потерей прядей волос. Или зубов.
Именно тогда. В далеком детстве. Сью разучилась плакать. Жаловаться. Кричать. Раз и навсегда. Ее отец приходил в бешенство. Когда видел слезы. И все, происходящее до этого, казалось просто игрой. Спина Крошки и по сей день изуродована шрамами. Отцов ремень с тяжелой стальной пряжкой снится в туманных кошмарах.
Сью моргает. Выплывает на поверхность из глубин прошлого. Она еле стоит на ногах. Ее ведет из стороны в сторону. Женщина медленно разворачивается. Собирается уходить. Она доходит до мусорных баков. Не замечает, как по пути наступает на парик. Он мокрый, безжалостно втоптан в илистую грязь.
Сью безразлично смотрит на серые стены высотных жилых домов. Окружающих ее с двух сторон. Яростно брешут голодные псы. Где-то за ее спиной. В глубине переулка. Не могут поделить обглоданный скелет кошки.
Сью окидывает взглядом мусорный бак. Ничего не замечает вокруг. В его недрах мелькает усатая морда крысы. Она настороженно выглядывает из-за его края. Смотрит на лицо женщины красными бусинами глаз. Двигает розовым носом. Шевелит длинными усами. Настороженно принюхивается.
Крошка осматривает разносчицу заразы. Скользит взглядом по пролысинам шерсти. Невидяще опускает глаза вниз. Смотрит на прогнивший корпус мусорного контейнера. И натыкается взглядом на большой камень. Он подпирает прохудившийся ржавый бок мусорки.
В глазах Сью мелькает непонятная эмоция. Крошка наклоняется к камню. И серая тварь мгновенно срывается с места. Испуганно прячется. Скрывается за черными переполненными пакетами. Яростно пищит из своего укрытия.
Выражение лица Сью меняется с каждой секундой. Приобретает ужасающие очертания. Охватившая женщину апатия отступила. Давая место ярости. Пустые глаза Крошки Сью вновь зажигаются жизнью. Ярко сверкают предвкушением. Руки женщины дрожат в нетерпении. Она обхватывает ими булыжник. Пальцы не желают слушаться. Соскальзывают с влажных серых боков. Острые грани раздирают тонкую кожу ладоней. Сью не сдается. Под властью эмоций цепляется за края горной породы. Даже изломанными ранее о мостовую ногтями. Пытается сдвинуть булыжник с места. Не замечает ни его тяжести. Ни боли в изувеченных руках.
Крошка тяжело дышит. Она с силой дергает булыжник на себя. Он поддается. Перекатывается на другой бок. И женщина отшатывается назад. Чтобы тот не отдавил ей ноги. Гора мусора давит изнутри на стенку бака. Оставшись без опоры, она с лязгом отслаивается. Падает на мостовую. Эхо удара разлетается по каменному лабиринту домов. А недра контейнера опустошаются. Из образовавшейся дыры вываливаются давно разложившиеся отходы. С влажным хлюпом они расплескиваются по дороге. Толстые опарыши копошатся в вязкой жиже.
Сью не обращает внимания. Даже не смотрит на мерзкое зрелище. Не чувствует тошнотворного запаха. Он заполонил всю округу. И трудно дышать. Крошка вновь хватается за булыжник. Перекатывает его, отходя назад. Громкий скрежет камня о камень режет уши. Женщина задыхается от тяжести. Кровь прилила к голове. Лицо женщины покраснело от натуги. Очередной шаг назад. И женщина останавливается.
Сью наткнулась пяткой сапога на тело мужчины. Он только что-то невнятно пробурчал. Но не двинулся с места. Пьяный угар не давал осознать нависшую над ним угрозу. В виде проститутки, которая страдает острыми приступами истерии. Расстройством личности. И не единожды подозревалась в совершении жестоких убийств. В свои девятнадцать неполных лет.
Нет. В безвременной кончине отца ее не обвиняли. Разве кто-то мог тогда заподозрить маленького ангела в безжалостном убийстве запойного алкоголика? Но на счету Сью было множество других.
Той же холодной осенью. Приехавшие к дому пожарные. Нашли Сью совершенно одну. Она сидела недалеко от пылающего здания. Непрерывно смотрела в одну точку. Босая. В прохудившемся от старости летнем платье. Вся в саже. Синяках. Красных царапинах и рубцах.
Дом догорел. Его хозяина так и не удалось спасти. Осталось лишь черное тело, вплавившееся в угли кресла. Случай спустили на тормозах. Все списали на уснувшего с сигаретой алкоголика. Несчастный случай. А Сью отправилась в детский дом. А затем в новую семью. Которая трагическим образом погибла в автокатастрофе.
Но кто же тогда знал. Что маленький ангел привязал отца к креслу. Облил дом горючим спиртным. И поджег роковую спичку. Пламя вспыхнуло столбом. Опалило брови и ресницы Сью. Девочка даже не вздрогнула. Только сделала шаг назад. Она ждала, пока пьяный отец откроет глаза. Видела его вмиг протрезвевший взгляд. И поглотивший человека ужас. Когда тот понял, что не может шевельнуться. «Я могу за себя постоять» — сказала тогда Крошка. И вышла из дома. Она тогда сидела у горящего дома. Слушала проклятия и крики мужчины. Которые стихли только перед самым приездом спасательных служб.
Крошка ухмыляется. Сегодня вечер воспоминаний. И оглядывается через плечо. Смотрит в одурманенное лицо мужчины. Его бежевое пальто задралось. Свалялось, обмотавшись полами вокруг талии. Верхняя одежда вымокла и сейчас густо испачкана грязью. Мокрые от дождя волосы мужчины липнут к вискам. Кровь склеивает волоски между собой. Она вымывается каплями дождя из глубоких царапин. И струится вниз по лицу. Делает волосы еще более темными. С еле заметным багряным отливом.
Сью еще некоторое время рассматривает своего бывшего клиента. Перешагивает через руку мужчины. И снова хватается за камень. Женщине с трудом удается его поднять. Она тяжело и медленно отрывает свою ношу от земли. И разворачивается лицом к мужчине. Неуверенно переступая на подкашивающихся ногах. Высокие шпильки скрипят об мостовую.
Тяжесть булыжника клонит Крошку к сырой земле. Мышцы рук и живота ноют от перенапряжения. Сью расставляет ноги для устойчивости. Смотрит на клиента с холодным предвкушением. Она буквально прожигает его лицо. А на губах мужчины сейчас играет блаженная и расслабленная улыбка.
Это злит Крошку Сью. Она зло рычит. Сверкает глазами. Женщина хочет, чтоб мужчина осознавал смысл происходящего. Чтобы он понял. Она хочет насладиться нечеловеческим ужасом в глазах своего мучителя. Сью прогибается в спине. Откидывается назад. И одновременно с этим сгибает руки с зажатым камнем. Поднимает его над головой бывшего клиента. И тень камня накрывает его лицо. Непроглядной черной вуалью.
— Эй ты... — Сью делает паузу, — папочка, — она четко проговаривает каждую букву. Голос полон злобы и яда.
По телу мужчины проходит волна крупной дрожи. Он медленно переводит взгляд на Сью. Слепо щурится. Пытается разглядеть хоть что-то без очков.
В следующую секунду Крошку охватывает чувство триумфа. На ее разбитых губах появляется усмешка. Холодная, словно лед. Больше похожая на волчий оскал. Ведь мгновением позже в глазах мужчины вспыхивает животный ужас. Страх. Осознание происходящего.
Жажда жизни. Последнее выражение, которое Сью с наслаждением отмечает на усатом лице. И она с удовольствием оборвет эту тонкую нить.
Крошка Сью с неимоверным усилием сильнее сгибает руки в локтях. Поднимает камень выше. Ее лицо искажено озлобленной гримасой. И залито собственной кровью. Растекшаяся косметика мешается с грязью. Придает лицу Крошки жуткое, потустороннее выражение. Делает его хищным. Животным. Сейчас миловидная проститутка больше напоминает одного из сатанистов. Эта банда маньяков-фанатиков уже давно промышляет в Галлоуз Хилл.
Сью разжимает пальцы. С театральной медлительностью. Она смакует ужас, источаемый человеком. Впитывает его, как губка. А мужчина широко распахнул глаза. Алкогольную дымку сняло как рукой. В расширившихся зрачках волнами плещется паника. Мужчина выходит из оцепенения. Но уже слишком поздно...
Сью наклоняет голову набок. Она заинтересованно наблюдает.
Булыжник летит вниз. А человек успевает лишь коротко завизжать. Он вскидывает руки. Пытается защититься. Дергается вперед и вверх. Чтобы подняться. Увернуться от удара. Но все это не приносит никакого результата.
Сопровождаемый внимательным взглядом Крошки Сью. Камень падает на голову мужчины. Опрокидывает того обратно на холодную мостовую. Кости с сочным хрустом сминаются под давлением. И череп разлетается на части. Каша из мозгов брызжет в разные стороны. Будто лопнувшая спелая дыня. Ошметки с хлюпом забрызгивают сапоги Крошки.
Нижняя челюсть бывшего клиента осталась цела. Сейчас она скалится голыми резцами. Сью поднимает ногу. Наступает на уцелевший кусок головы. С хрустом челюсть сворачивается набок. На мостовую брызжет кровь. Пульсирующими толчками. Она хлещет из оголенной трахеи.
Какое-то время Крошка с удовольствием размазывает голову бывшего клиента о мостовую. Затем приседает возле все еще теплого трупа. Бесцеремонно роется в его нагрудных карманах. Чтобы чуть позже достать толстый кошелек. Из недр бежевого мужского пальто.
Женщина еще несколько раз перепроверят нагрудные карманы. Опускается ниже. Тормошит перекрутившиеся полы верхней одежды. Буквально через минуту выуживает почти полную сигаретную пачку. К своему удовольствию.
Рот Крошки мгновенно наполняется слюной. Предвкушение уже играет на корне языка сигаретным дымом. Женщина быстро откидывает картонную крышку. И резкий запах крепкого табака перекрывает вонь переулка. И железный запах крови. Сью подцепляет ногтями фильтр сигареты, быстро доставая ее. Она проводит сигаретой под носом. Жадно втягивает аромат. И с наслаждением прикрывает глаза.
Женщина обхватывает разбитыми губами фильтр. Томно вздыхает. Она медленно обводит его языком, перекатывая на губах. Затем Сью встрепенулась. И открывает глаза. Она бегло хлопает себя по карманам куртки. Пока не нащупывает старую зажигалку. Металлическое колесико трется о кремень. Выбивает искру. Вспыхивает тусклый огонек. И впивается рыжими зубами в табак.
Сью открывает бумажник. И жадно затягивается. Алый уголек тускло освещает его недра. Где в глаза сразу бросается внушительная стопка кредитных карт. Женщина достает их по одной. Небрежно подцепляет указательным и средними пальцами. Откидывает в сторону. Сью не считает их чем-то полезным. Кредитки, одна за другой, приземляются на грудь мертвого мужчины.
Следом Крошка раскрывает продольный карман для наличных. Достает бумажные купюры. Столь ценные в этом мире. Женщина подносит руку к губам. Слюнявит палец. И начинает отсчитывать деньги:
— Десять. Двадцать. Пятьдесят... Двести. — Сью хмурится. Выдыхает густой смог дыма. И раздраженно переворачивает бумажник. Трясет его. — Всего двести? Одни кредитки, задница.
Женщина заглядывает в оставшиеся маленькие кармашки. Не находит больше ничего интересного. Лишь старое семейное фото. В боковой пластиковой вставке страниц. Крошка медленно обводит изображение кончиками пальцев. Внимательно вглядывается в счастливые лица изображенных людей. Взрослая женщина прижимается к боку мужчины. Положила голову ему на плечо. Человек же мягко обнимает, очевидно, супругу за талию. Стоящая перед ними черноволосая девочка широко улыбается. Приветственно машет на камеру.
— Приятно познакомиться, Дженифер, — тихий хриплый голос Сью раздается в тишине. Она несколько раз легко царапает ногтем изображение ребенка. Затем перелистывает страницы бумажника в конец. Где в специальной вкладке находятся паспорта. Плотные глянцевые страницы переливаются всеми цветами радуги.
— Кэмпбелл, — задумчиво хмыкает крошка Сью. Ее губы вновь кривит злая усмешка.
— Ну что ж. Спасибо, Джонатан Кэмпбелл. Было весело. — Женщина захлопывает кошелек. Несколько раз хлопает им по груди трупа. Поднимается на ноги, пошатнувшись.
Сью стоит и смотрит на окровавленный труп. Недовольно сминает губами сигаретный фильтр. Она поднимает руку. И указывает пальцем на бездыханное тело человека.
— Но никто. Слышишь? Никто не смеет поднимать руку на Сью! — В конце фразы голос женщины срывается на крик. Сигарета выпадает из широко открытого рта. И, крутясь, летит к земле. Чтобы с шипением упасть горячим угольком в лужу крови. Грязи. И дождя.
С силой Крошка ударяет ногой в бок мужчины. Еще. И еще раз. Из глаз женщины брызжут злые слезы. Вновь мешаются с грязевыми разводами. Косметикой. Кровью...
— Ты меня понял, тупой ты кусок дерьма, Джонатан Кэмпбелл?! — Сью заносит ногу над оголенным пахом. Где под задравшимся подолом рубашки виден вялый мужской член. Он не прикрыт спущенными штанами. Во все еще натянутом использованном презервативе.
Крошка резко опускает ногу. Переносит весь свой вес.
— Никто! — Острая шпилька входит в тело на всю длину. С треском разрывает кожу. Вонзается в мясо. Женщина крутит ногой. С наслаждением проворачивает каблук.
Крошка поднимает и опускает ногу раз за разом. Изувеченные гениталии превращаются в мясной фарш. Они влажно чавкают под воздействием ее каблука. Из разодранной мошонки с хлюпом выпадает яичко. Повисает меж раскинутых ног на удерживающей мышце. И задевает грязный камень. Второе давно лопнуло под ударом шпильки. Нанизалось на ее основание. Исколотый член безвольно висит на ошметках кожи.
Сью останавливается. Но лишь тогда, когда попадает ногой чуть выше. Разрывает мочевой пузырь. И желтая моча начинает разливаться по промежности. Крошка брезгливо останавливается. Наступает трупу на грудь. И вытирает сапог о мокрую от дождя рубаху. Затем сочно харкает на изувеченное тело. Попадает точно на раздробленную челюсть. И поворачивается к бывшему клиенту спиной.
Сью подходит к серой стене дома. Наклоняется и подбирает свою грязную сумку. Небрежно вешает ее на плечо. Она вновь открывает зажатый в руке бумажник. Перепроверяет напоследок еще раз недра пустых карманов. Вновь натыкается на семейное фото. Сью смотрит на него несколько секунд. И достает. Обводит глянцевую поверхность пальцами. Стирает с нее падающие капли мороси.
Шатаясь, женщина снова поворачивается к трупу. Достает из кошелька паспорт. Вкладывает в его листы фото. И кидает на грудь мужчины. Туда, где раньше были кредитные карты. Которые давно рассыпались. Лежат теперь в крови. По бокам от тела.
— Не говори мне потом, что я не была добра, — говорит Крошка, уходя. Она проходит мусорные контейнеры. Безразлично бросает пустой бумажник в металлическое брюхо одного из них. А где-то позади за ее спиной. Во тьме переулка. За углом дома. Слышно жадное ворчание псов. Которые явились на запах свежей крови.
Крошка идет вперед. Где ярко светят фонари. Желтыми теплыми глазами. Цокот ее каблуков эхом разлетается меж стен лабиринта. Крошка не смотрит вокруг. Лишь под ноги. И внезапно останавливается. Она саркастично хмыкает. Наступает носком сапога на каблук. И поднимает ногу. Чтобы снять со шпильки нанизанный кусок плоти.
Лицо Сью разбито. Схлынувший адреналин дает волю боли. Снова ужасно хочется курить. Отравить свои легкие. И зарядить кровь новой порцией никотина.
Женщина выходит во власть ночной улицы. Случайные прохожие бросают на нее настороженные взгляды. Глаза — это зеркало души. А в глазах идущих мимо людей ее нет. Лишь ярко сверкает единственная мысль. «Как бы грязная и окровавленная проститутка не задела. Не испачкала дорогие одежды».
Сью насмешливо хмыкает. Вновь открывает пачку сигарет. Она все это время держала ее в руке. Вместе со старой зажигалкой. Крошка подносит ко рту никотиновую отраву. И обхватывает ее губами.
— Неважно выглядишь, — слышит Сью грубый мужской голос над своей головой.
Сью перехватывает сигарету удобнее. Закрывает пачку. Убирает ее в карман кожаной куртки. Сью не обращает внимания на стоящего мужчину. Подносит руки ко рту. Прикрывая от ветра зажигалку, пытается прикурить.
— Помощь нужна? — человек продолжает. Не желает отступать от своего.
Сью вздыхает. Бросив попытки зажечь сигарету. Поворачивается на голос. И упирается носом в широкую мужскую грудь. Кожаная байкерская куртка. Начищенные металлические вставки и пряжки. Они буквально сверкают в свете фонарей. Словно золотая начищенная монета.
Крепкую, мускулистую грудь обтягивает черная футболка. Она видна в распахнутых полах верхней одежды. Красуется ярким и сочным принтом сюрреализма. И названием не известной Сью группы.
В Галлоуз Хилл редко приходится встретить горожан с таким телосложением. Если они и есть, то всячески это скрывают. Горбятся. Носят несоразмерные одежды. Поэтому крошка с удивлением поднимает бровь. Вскидывает голову.
Женщина встречается с темными карими глазами человека. Густая черная борода вокруг рта. Несколько глубоких шрамов, рассекающих лицо. Длинный горбатый нос. Не единожды сломанный. Лысый череп покрывает витое тату. Оно прикрывает лоб. Щеки. Виски. Спускается вниз по затылку. Оборачивает тонкими щупальцами мощную шею.
— Прости, красавчик, но сейчас я немного не в форме, — говорит Сью. Она иронично ухмыляется. И в следующую секунду морщится. Еле заметно. Однако боль в треснувших губах ей не докучает. Лишь заставляет чувствовать себя живой.
— Помощь нужна? — вновь повторяет мужчина. Уже более грубо. Он хмурит бровь и выглядит раздраженным.
— Обойдусь, — хмыкает Сью. Она снова опускает голову. Пытается поджечь сигарету. Но устало пошатывается на высоких каблуках. Кремень чиркает вхолостую. Лишь бесцельно высекает снопы искр.
— Черт! — ругается Крошка. Она раздраженно топает ногой. И резко выкидывает зажигалку на проезжую часть. Та ударяется о влажный асфальт. И разлетается на пластиковые осколки. Под колесами проехавшего мимо авто.
От резкого движения Сью теряет равновесие. Не удерживается на ногах. Она оступается. Начинает падать назад и вбок. Но мужчина мгновенно подхватывает ее. Крепко держит под локти. Не дает упасть.
Байкер опускает руки ниже. Обнимает Крошку за талию. И женщина яростно шипит. От боли во всем теле. Словно кошка с прищемленным хвостом. Мужчина не обращает внимания. Только властно прижимает женщину ближе к своей теплой груди. А затем грубо приводит Крошку в ровное вертикальное положение. И отпускает. Подносит к губам женщины зажженный огонек. Чтобы поджечь ее сигарету.
Сью недоумевающе потирает предплечья. Смотрит на трепыхающееся пламя несколько мгновений. Тихо хмыкает. И благодарно кивает. Прикрывает ладонями руку мужчины. Придвигает ее ближе к своему лицу. И коротко затягивается несколько раз. Раскуривает никотиновую отраву.
— Куда? — Сью отстраняется. И человек хмуро спрашивает ее. Он прячет зажигалку в карман верхней одежды. Его голос мужчины громкий и низкий. Грудной. Как из бочки. Он режет уши.
Сью закрывает глаза. Морщится. Ее голова раскалывается от боли и раздражающего звука. Тело ломит. Крошка складывает подрагивающие руки на груди. Откидывает голову назад.
— В «Тихую Гавань», — отвечает она через какое-то время. Выдыхает густой едкий дым. Белые пары поднимаются к небу. Яркой звездой в их кольцах горит лампа фонаря. Слепит чувствительные к свету глаза женщины сквозь опущенные веки.
— Не видел тебя раньше, — мужчина пытается завязать разговор. Но Сью лишь безразлично пожимает плечами. Так и не открывает глаза. Отвечает с долей задумчивости:
— Если ты чего-то не видел — это не значит, что этого нет. — Сью опускает голову. И поворачивается спиной к собеседнику. Она поднимает руки. Осторожно трет ладонями лицо. Массирует уставшие глаза подушечками пальцев. Промаргивается и откидывает с лица длинную светлую челку.
Крошка уверенно ступает вперед. А мужчина следует за ней по пятам. Догоняет. И идет рядом. Шаг в шаг. Изредка он бросает суровые изучающие взгляды на женщину. Из-под черных сдвинутых бровей. Внимательный взгляд темных глаз следит за каждым движением Крошки. Человек в любой момент готов подхватить еле стоящую на ногах Сью.
— День не задался, — глухо утверждает он. А Крошка давится сигаретным дымом.
— Можно и так сказать, красавчик, — прокашлявшись, тихо смеется женщина. Она насмешливо пихает мужчину локтем под ребра. Подходит ближе к нему. Теперь они идут бок о бок. Соприкасаются руками.
Двое проходят неоновую вывеску «Ночного мстителя». Идут темными подворотнями. Тихий перестук каблуков. Далекий рев машин с дороги. Барабанящие по мостовой капли дождя. И позвякивание металлических вставок на байкерской куртке сопровождает их. В вязкой ночной тишине...
Сью подхватывает мужчину под руку. Она уверенно ведет его за собой. Выводит из каменного лабиринта. И они проходят по темному тротуару. Вдоль трухлявого забора. Под раскидистыми и корявыми ветвями деревьев. Все еще висящие листья дерева тихо шуршат на ветру. Перешептываются под холодным дождем.
Детская карусель скрипит во тьме двора Лютного. Капли барабанят по ее железной крыше. Под тихое карканье сонных воронов. Цокот каблуков Сью сошел почти на нет. Вместо этого под ногами людей влажно чавкает прелая, подгнивающая листва.
Сью сильнее сжимает руку мужчины. Уверенно сворачивает к криво висящей на петлях трухлявой калитке. Крошка не обращает внимания на вопросительный взгляд человека. Она открывает уличную дверцу. Доски влажные под ее пальцами. Мягкие. Рыхлые...
Женщина делает шаг вперед. Проводит ладонью другой руки по предплечью мужчины. Чуть сжимает, лаская, его большую ладонь. И отпускает. Чтобы устало пройти внутрь двора. По заросшей кустами тропинке. По ее плоским камням. К кривым порожкам террасы.
Мужчина стоит некоторое время на месте. Смотрит в спину уходящей женщине. Но затем срывается с места. В несколько широких шагов быстро нагоняет Крошку. Подхватывает сзади под локти. Крошка смеется. Тихо. Бархатно. Откидывается назад. Опирается спиной на широкую мужскую грудь. Поднимается с помощью своего спутника по гнилым ступеням.
Сью берется за ржавую круглую ручку двери. Тянет ее на себя. И та со скрипом отворяется ей навстречу. Сейчас Крошка больше всего хочет оказаться в своей комнате. Узкой и крохотной. Со всего одним окном. В одной из покосившихся стен. Оно почти полностью заросло плющом. И его увядающие стебли кое-где просачиваются в широкие щели рамы.
На темных сырых стенах клочьями висит облупившаяся краска. Где-то отошли от стен плинтуса. В образовавшихся дырах видны темные недра фундамента.
Пыли и грязи в комнате нет. Несмотря на общий заброшенный вид. Сью вычистила все до блеска. Как только вселилась в эту комнату. Инстинкт женщины. Хозяйки. Дается о себе знать даже с ее образом жизни.
В комнате всегда темно. Старая люстра давно не работает. Она висит на вырванных шнурах. Посреди прогибающегося потолка. Черные трещины витой паутиной расползаются от нее по всему потолку.
Со временем Сью, возможно, и удастся привести комнату Лютого в порядок. Но не сегодня. И не завтра. Сейчас Крошке просто хочется лечь на старую кровать. Широкая и скрипучая она стоит посреди комнаты. Пахнет старостью дома. Сыростью. И плесенью.
Но Сью останавливается на пороге. Несмотря на свое желание скорее уснуть. Она оборачивается. Смотрит через плечо на своего спутника. Тот опускает на нее вопросительный взгляд. Чуть приподнимает косматую бровь.
— Зайдешь? — томно спрашивает крошка Сью. Она дает мужчине последний шанс отказаться. Развернуться. Поспешить в свой уютный теплый дом. Судя по кольцу на безымянном пальце левой руки. Которое она нащупывает, когда обещающе поглаживает все еще удерживающие ее локти руки. К жене и, вероятно, детям.
Но мужчина не намерен уходить сейчас. Пока не убедится, что Крошка в полном порядке. И без происшествий добралась до своей комнаты.
Человек просто кивает. А Сью снова улыбается ему. И шагает за порог. Сью ужасно устала. На задворках души скребет совесть. Своей кошачьей лапой пытаясь пробудить в женщине жалость. Но уже слишком долго Крошка живет с ненавистью в сердце. И скрытой жаждой крови. К людям в принципе. И мужчинам в частности.
А человек безропотно следует за Крошкой Сью в помещение. Ничего не подозревая. Не догадываясь. Трухлявая дверь Лютого захлопывается за спинами Крошки и мужчины. Дом заглатывает их. Растворяет в непроглядном мраке своих стен.
