Broken.

Осознание реальности ударяет меня прямо в голову. Что он знает о споре? Был ли он замешен во всём этом дерьме? Голова начинает кружиться, когда он грустно улыбается. — Я слышал новости, — парень напротив потирает затылок. Закрываю глаза. Кто здесь еще не знает, что мной воспользовались как последней вещью на Земле? — Конечно, ты слышал, — отвечаю я. Этот город такой маленький. Какого чёрта каждый знает об этом? Я старалась не выходить из дома, чтобы не встретить ни одного человека, который умалчивал то, что от меня так долго скрывали. Это сводит меня с ума. — Если ты думаешь, что мне нужно утешение — ты прав, — честно говорю я, и закрываю лицо от стыда. — Мне жаль, я и понятия не имел, что он может сделать это, — говорит парень, и я чувствую его руки вокруг себя. Я была слепа. Чувства к Гарри заполнили весь мой здравый смысл, и я буквально верила во все, что он говорил. Это больше не повторится. Никогда. — Если бы я только могла всё изменить.. — говорю я парню в плечо. Отстранившись, я приглашаю его в дом. Когда мы пьем горячий чай, Эд рассказывает мне о девушке, с которой они вместе, и я говорю, что очень рада за него. Странно, что он не называет её имя, но я не собираюсь выманивать ответы. Понимаю, он хочет отвлечь меня от мыслей о моих неудачных отношениях, но у него это плохо получается, ведь всё, о чем он только говорит - это и есть отношения. — Нам нужно съездить куда-нибудь, — говорит парень, и я отрицательно качаю головой. — Я серьезно, ты не можешь просто так сидеть здесь и убиваться об этом ублюдке, — довольно строго говорит он. Как бы сильно я не хотела сейчас защитить Гарри, и попросить больше никогда не называть его так, я понимаю, что Эд прав. Гарри ублюдок, это есть в его ДНК. Я думаю над его предложением. На самом деле. Ведь люди и так считают меня слабой. Они и ожидают видеть меня с плохим настроением, и вечно не выходящей из дому. Это абсурд. Я должна жить дальше, веселится, наслаждаться своей молодостью. Я должна сделать это. — Я буду готова через минуту, — от нахлынувшего резко вдохновения, я выпрыгиваю из-за стола и бегу наверх, оставив удивленного парня на кухне. — Выглядишь отлично, — говорит Эндрю, как только видит меня. Я благодарю его. Совсем не чувствую какого-то приятного чувства, которое чувствовала, когда Гарри делал мне комплименты совсем непринужденно. Я надела телесное платье с длинными рукавами. Оно выглядит неплохо на мне, буду честной. Сапоги на довольно высоком каблуке с открытым носом и пяткой делают образ замечательным. Я взяла их из маминого гардероба. Я видела похожие сапоги у Ким Кардашьян, и то, что моя мама следит за модой меня очень удивляет. Мы заходим в давно знакомую мне пиццерию, и я заказываю то, что заказываю всегда. Чувствую небольшое головокружение, когда мешаю воду трубочкой, и закрываю глаза. Вчера меня выворачивало наизнанку, мама вызывала врача, но он сказал, что я возможно просто отравилась. Ничего серьезного. Думаю, симптомы еще не прошли. Весь обед Эд рассказывает мне о своей предстоящей поездке в штаты к родителям, и то, как он взволнован. Я рада, что у меня есть такой друг, как Эндрю. Он помогает мне всегда. Я очень ценю его. После обеда мы решаем заехать в большой мол недалеко он моего дома, потому что Эндрю надо купить еду домой. Мы ходим около часа, выбирая разные продукты, и бросаем их в тележку. — Думаю, мы хорошо справились. Спасибо, партнер, — говорит Эд, когда мы стоим недалеко от кассы, и я смеюсь. — Что ты здесь делаешь? — мы оба поворачиваем головы на голос. Дрожь проходит по телу от женского голоса. Сердце падает в пятки, когда я вижу Гарри, Ханну, и Луи, стоящими буквально в метре от нас. О, нет. Вижу, как Эндрю нервничает. — Думаю, я хочу уйти, — быстро смотрю на Эндрю, и он кивает мне. — Стой, Кэтрин, — голос Ханны заставляет меня вспомнить все те дни, что я жила в полной лжи. Я резко поворачиваюсь, и девушка буквально врезается в меня от неожиданности. — Даже не смей, — угрожаю я, сама в шоке от происходящего. Перевожу взгляд на Гарри. На моего, когда-то, прекрасного Гарри. Его серая футболка, черные узкие штаны, и волосы, убранные в пучок так дурманят меня, но я держусь. Ведь он тот, кто сломал меня. Он выглядит озабоченно. — Я хотела сказать тебе, — молит девушка в кожанкой юбке. - Скажи ей, Эндрю, - она говорит парню, но он лишь краснеет. — Я сказала не смей! — выкрикиваю я, и толкаю ее назад. Эд берет мою руку, пытаясь утащить меня отсюда. — Не трогай её! Голос, рушащий всё, что есть во мне, вот вот снова отдается внутри. Как он может так хорошо притворяться? — Ты не в том положении, парень, — отвечает Эд, и Гарри, чьи скулы сжаты, быстрым шагом идем к нам. Я быстро встаю перед Эдом, наверно выгляжу по-идиотски, защищая парня, но мне плевать. Луи и Ханна хватают Гарри, и он не успевает дойти до нас. — Никогда больше не подходите ко мне, — спокойно говорю я. — Я думала, что доверяю тем людям, я любила каждого из вас, но вам всем было плевать. Мои слова ударяют каждого из них, и меня в том числе. Я просто хочу сказать всё, что думаю сейчас. — Дай мне шанс. Последний, — умоляет Гарри, которого держит Луи. — Прошу тебя, малышка. Я закрываю глаза. Он знает, как это работает на меня. Но я уже сказала ему все, что думала. Я больше так не могу. Он оставил слишком больший след в моей жизни. След, который всегда будет болеть, когда я буду слышать его имя или голос. Я быстро качаю головой, и открываю свои мокрые глаза. — Я больше не хочу знать ни одного из вас. Больше и никогда, -— тихо говорю я, и разворачиваюсь. Слышу всхлип Ханны, но не решаюсь повернуться. Все в прошлом. — Только прикоснись к ней! — кричит Гарри. Идиот. Мы выходим с Эдом, даже не повернувшись. — Прости, что оставили продукты. Мы можем заехать в другой центр, — извиняюсь я, пристегиваясь в своей машине. Чувствую, как всё, что мы съели в пиццерии подходит к горлу, и еле сдерживаюсь, чтобы не опозориться сейчас. — Всё отлично, не переживай, — отвечает парень, и кладет свою руку на мою. Я натягиваю улыбку, и завожу машину. — Я должен позвонить, — говорит парень, и я остаюсь ждать его в машине.