Broken.

POV Гарри Я будто во сне. Совершенно не понимаю, что происходит. Вот я уже стою у двери дома Луи, и решаю, стучать или нет. Вспоминаю его слова, что я прибегу к нему, когда всё всплывёт. И вот, я здесь. Грёбанный ублюдок. Я больше не знаю, куда идти и к кому обратиться. Я слишком горд, чтобы придти к нему сейчас, и начать жаловаться на свою жизнь, но.. Так я мог подумать день или два назад, но не сейчас. Сейчас я полностью разбит и опустошен, и понятия не имею, что делать дальше. Мысль о том, как она себя сейчас чувствует, просто убивает меня. Я сказал ей, что люблю её. Блять, я правда сделал это. И кто бы что ни сказал, я говорил это полностью уверенный в своих словах. Я думал это невозможно, и что я просто вру сам себе, но это настоящая правда. И понял я это давно, но то, что она делала для меня, только заставило меня осознать это вдвойне. Чёрт возьми, как я не замечал всё, через что она переступала, только чтобы я был рядом с ней. Она приходила первая после ссор, пусть и не после всех, но во всех ситуациях дерьмом был я, и виноват был я, и как обычно, сейчас виноват тоже я. Провожу дрожащими руками по волосам, и стучу в дверь. Через несколько минут парень, одетый в спортивные шорты и красную футболку, открывает мне дверь. — Гарри? Что с тобой? — осматривает меня с головы но ног, а я прохожу в дом, совершенно забыв о манерах. Стою к нему спиной, и понимаю, насколько сильно я облажался. — Она всё узнала, — удивительно спокойно говорю я. В считанные секунды парень оказывается передо мной, и смотрит на меня дикими глазами. Конечно, он всё понял. — Блять, как ты это допустил!? — кричит он мне в лицо, а я продолжаю смотреть в стенку, словно какой-то идиот. — Я чертовски облажался, Луи, — тихо проговариваю я из последних сил. Я не слышу, что говорит мне Луи. Ноги становятся ватными, и я закрываю лицо, когда резко опускаюсь на колени, и издаю какой-то животный звук. — Ты должен позвонить ей, — говорит Луи, сидя напротив меня на его кухне. Я перевожу на него взгляд. Он обеспокоен сильнее, чем я. — Ты думаешь, я настолько, блять, тупой? Она не поднимает трубку. Злость проходит по всему телу, я не умею контролировать это. Парень громко выдыхает. Я знаю. Я дикий идиот, который не заслуживает прощения. Но, черт, я не могу. Я нуждаюсь в нем. — Она наверно ненавидит всех нас сейчас, — он потирает лоб. Мысль всплывает в мою голову. — Пусть Эль позвонит ей. Она послушает ее, — предлагаю я. Луи качает головой. — Ни за что. Я даже не буду объяснять почему, — убедительно говорит парень. — Это хорошая идея! Эль посоветует ей всё обдумать, и она, возможно, простит меня и нас всех, — я умоляю его. — Ты вообще в своем уме? Ты заварил все это, Гарри, и теперь ее решения зависят только от нее самой. Никто не станет давить на нее. Я опускаю голову на стол. Как же он, сука, прав. Я виноват во всем сам, никто не должен делать это за нее. — Я люблю ее, Луи, — я поднимаю глаза на удивленного парня. - Сильнее, чем ты думаешь. Ты ведь знаешь, что я убью каждого, с кем она решит быть рядом. Решительные заявления делают меня только злее. — Ну уж нет, парень, — он ударяет меня по плечу. — Если ты правда любишь ее, то позволишь ей быть счастливой. И неважно, будет ли она счастлива с тобой.. Или без тебя. Я сжимаю кулаки. Комок в горле нарастает от слов моего друга. Поверить не могу кем я стал из-за нее. POV Кэтрин Глаза режет солнечный свет, и стук в дверь только усиливает мои головные боли. — Кэтрин, как ты? Слышу голос мамы, и снова жалею, что проснулась. Прошло уже четыре дня. Четыре. Как я выдержала это? Никак. Я всё также схожу с ума от предательства, что обрушилось на мою голову так резко. Я молчу, пытаясь игнорировать свою мать. Знаю, веду себя ужасно по отношению к ней, но понимаю, что я просто не в состоянии разговаривать о чём-то сейчас. — Я всё-таки позвоню в школу, и скажу, что мы переходим на домашнее обучение. Так будет лучше для всех, — тихо проговаривает она, и я даже не думаю отрицать. Утыкаюсь лицом в подушку и понимаю, как голодна сейчас. Ужасно голодна. Я даже не помню, когда ела в последний раз. — Приму это как согласие, — вздыхает мама. — Я люблю тебя, Кэтрин. Всё образуется, — договаривает она, и я слышу, как она спускается вниз по лестнице. Да, конечно образуется. Я понимаю это, но на это мне нужно время. И сколько времени - я понятия не имею. Я начну учиться в онлайн-школе, и это лучшее решение за последний год. Надо было сделать это сразу, и тогда мне бы не пришлось связывать свою жизнь с таким парнем, как Гарри, и такими друзьями, как.. как все мои "друзья". Не знаю, пытался ли он мне звонить, так как я отключила телефон ещё четыре дня назад. Не открывала почту, не проверяла ничего, что могло бы напомнить мне о нём. Но это неважно, ведь мне напоминает о нём буквально всё. И это грёбанное тату на пальце.. Два дня назад, когда у меня началась истерика в душе, я пыталась стереть его, но всё, что у меня получилось, так это очень глубоко поцарапать его напополам. Я еле остановила кровь, и теперь всё заживает, но я уверена, что останется шрам. Я идиотка. Не могу понять одно, если Ханна знала об этом, то почему.. почему не сказала мне? Неужели, он запугивал её? Боже мой. Надо перестать придумывать всем оправдания. Они не сказали мне, потому что не посчитали это нужным. Я должна забыть всех этих людей. Но как это сделать? Заставляю себя подняться с кровати, и найти что-нибудь поесть. В одних трусиках и большой белой толстовке я выхожу из комнаты, и спускаюсь по тёплому полу вниз. Кажется, я не была внизу с тех пор, как зашла домой вся в слезах и с ужасной причёской четыре дня назад. Прошло уже четыре дня.. Поверить не могу. Мама сразу прибежала успокаивать меня. Все эти дни она не оставляет меня, потому что очень беспокоиться. Я понимаю, что ужасно разделять их с Бэном, но мама так не думает. Она любит нас обоих, но решила побыть со мной на моём пути восстановления. Звучит ужасно. Со мной вроде бы всё в порядке, но с другой стороны, всё ужасно. Я понимаю, что должна жить дальше, но я настолько люблю этого придурка, что застряла где-то между "простить" и "забыть". И я упорно заставляю себя придти ко второму варианту. Не знаю, пытался ли он связаться с моей мамой. Хотя, думаю, теперь он ищет новую жертву для своих идиотских игр и споров. Я люблю тебя. Его слова, его глаза снова и снова появляются в моей голове, когда я наливаю себе сок, и чувствую, что истерика вот-вот начнётся. Господи, когда же это закончится? Одно воспоминание, и я уже рушусь. Руки становятся ватными, и я не чувствую графин с соком в руке. Он падает с громким звуком, и стекло разбивается. От шума я вздрагиваю и отпрыгиваю, резко падая на задницу. Обнимаю ноги руками, и быстро дышу, пытаясь себя успокоить. Уходи из моей головы, Гарри Стайлс. Стук в дверь отрывает меня от очередного срыва, и тело мгновенно дрожит. Что, если там он? Я просто проигнорирую его. Я выше этого. — Кэтрин? Я знаю, ты дома, — слышу довольно знакомый голос, по которому уже успела соскучиться. Боже, как я пыталась забыть о нем? Быстро встаю с пола, и перепрыгиваю осколки стекла, совсем забыв о безопасности, подбегая к двери. Волнения берет вверх надо мной, и руки предательски дрожат. Я совсем не думаю, когда открываю дверь. Точно знаю, что хочу его видеть сейчас. —Эндрю, — выдыхаю я, как только вижу знакомые глаза