Broken.

Пытаюсь не засмеяться, когда моя мама делает мне макияж. Её лицо так сосредоточено, что я начинаю хихикать. — Кэтрин Александра Батлер, перестань смеяться! — ворчит мама, и я пытаюсь сделать серьезное лицо, но ничего не получается. — Прости, мам, я правда стараюсь. Я рада, что моя мама разбирается в моде, макияже, и так далее, лучше, чем я. Я бы наверно пошла в штанах на этот бал, если бы не она и Эндрю. — Я рада, что у тебя отличное настроение, но, пожалуйста, будь внимательней, — предупреждает она. Я хмурю брови. — Мама, Эндрю уверяет, что Дордан хороший парень. Понимаю ее переживания, но она просто слишком волнуется. Она пережила со мной предательство Гарри, и не хочет повторения. — Ты даже не видела его, — говорит мама, и мы слышим стук в дверь снизу. Волнение резко подскакивает, и я краснею. — Сейчас и увидим, — говорю я, и прошу маму спуститься и открыть дверь. Я встаю у большого зеркала. Мама собрала мои волосы сзади, но выпустила несколько локонов спереди висеть возле лица. Это белое шелковое платье с разрезом от щиколотки почти до самого бедра так красиво на мне. Кремовые сандалии на высоком каблуке дополняют этот образ, и я выгляжу немного старше. Я так нервничаю. Слышу, как мама зовет меня, и сердце почти выпрыгивает из груди. Как же я мечтала посетить этот бал с Гарри, и провести с ним лучшее время, но увы, он все испортил, и теперь я вынуждена идти с парнем, которого встречу в первый раз. Боже, а не ужасная ли это идея? Хватаю свой небольшой клатч с кровати, и иду к лестнице. Нервно спускаюсь вниз по лесенкам, пытаясь не упасть от волнения. Я вижу его. Он совсем не такой, каким я его представляла. Он высокий, прямо как Гарри, может даже выше, и у него смуглая кожа, что выглядит так прекрасно. Когда я подхожу ближе, замечаю его голубые глаза. Так необычно, и так красиво. Его черный костюм и белая бабочка смотрятся восхитительно. Он тот тип парней, которые снимаются для обложек американских журналов. — Рад встрече, — улыбается Дордан, и протягивает мне руку. — Привет, — нервно выдаю я, и даю ему руку, которую он целует, словно джентельмен. Щеки наливаются краской, и мама шмыгает. Мы обращаем на нее внимание, и она улыбается. — Как ты быстро выросла, милая, — плачет моя мать, и я обнимаю её, оставляя высокого Бога обложек стоять в стороне. — Ладно, я должна сделать пару фотографий, и вы можете ехать, — мама вытирает слезы, и я подхожу к Дордану. — Подождите, я должен кое-что сделать, — говорит парень, и достает из кармана коробочку. Он открывает ее, и я вижу браслет из цветов, который он надевает на мое запястье. Это белые розы, и они идеально подходят к моему платью. — Спасибо, — нелепо улыбаюсь я, пытаясь не расплакаться, думая о том, что хотела бы видеть сейчас Гарри на его месте. — Улыбочку, — мы встаем рядом друг с другом, и мама делает пару фотографий, после чего отпускает нас. — Ты выглядишь прекрасно, — говорит парень, когда мы едем на бал. — Спасибо, но ты говоришь это четвертый раз, — смеюсь я. — Я могу говорить это весь этот вечер, — он улыбается своей идеальной улыбкой, и я смотрю на пальцы. Как бы этот парень не привлекал меня, я постоянно думаю о другом. Дордан слишком идеален для меня, это очевидно. Мы просто постараемся провести этот день отлично, а дальше будет так, как будет. Мы едем на место, где будут делать общие фотографии. Сначала мы сделаем фотографии с остальными выпускниками в каком-то месте, которое выбрал фотограф, после чего мы поедем в школу на вечеринку в честь выпуска. Думаю, все пройдет замечательно, и я не пожалею об этом дне. Мне интересно с кем придет Гарри, и придет ли вообще? Понятия не имею, но я не хочу встречать его. Уйдя в свои мысли я и не замечаю, что продолжаю пялиться на свои пальцы. — Что значит твое тату? — парень рядом показывает пальцем на мое тату. Воспоминания режут сердце, но я держусь. — Инициалы, — объясняю я, и пытаюсь спрятать их. Дордан хохочет. — Я понимаю, но чьи они? Хочу нагрубить ему, но понимаю, что он просто пытается поддержать разговор. — Когда-то важного для меня человека, — грустно замечаю я, и смотрю в окно. Солнце скоро начнет садиться, и фотографии на закате получатся хорошими, но я совсем не хочу быть там без Гарри. Ненавижу эти мысли, но пытаюсь поднять себе настроение. — Почему «когда-то важного»? — не понимает парень. — Он был важен мне до тех пор, пока.. Пока не решил, что деньги и репутация для него важнее, чем чувства. — Ох, — все, что говорит Дордан. Я медленно вздыхаю. — Я устал от этих мест, люди здесь никогда не меняются, как бы ты не верил в них, — замечает Дордан, и я смотрю на него. — Что ты имеешь в виду? — не понимаю я. — Когда я был ребенком, моя мать пыталась продать меня, потому что ей не хватало на очередную дозу, — выплевывает он. Боже мой. Я не ожидала услышать это. — Мне очень жаль, — грустно говорю я. — Не надо, это в прошлом. Суть в том, что деньги, секс, наркотики, здесь намного важней для людей, чем те, кто правда ценит их, и заботится о них, — добавляет Дордан, и я хочу плакать. — Ты прав. Люди здесь испорчены. Я смотрю на проезжающие машины, и по радио звучит какая-то веселая песня, которая поднимает наш настрой. — Как здесь много людей, — замечает Дордан, когда мы идем по огромной цветочной алее. Я так нервничаю. Очень боюсь встретить кого-либо, кто может испортить этот день хоть одним словом. Я иду рядом с Дорданом. Почти каждый здесь смотрит на меня. Кто-то с удивлением, что я здесь, да еще с каким-то парнем, которого они не знают, а кто-то с насмешкой, видимо вспоминая, через что мне пришлось пройти месяц назад. Месяц. Чувствуется, будто всё произошло вчера. Мои руки трясутся, оказывается, я совсем не готова видеть их всех снова. — Эй, все в порядке, — Дордан улыбается мне, и я чувствую его руку на своей руке. Что? Мы держимся за руки? Как быстро. Он не промах. Я понимаю, что он пытается успокоить меня. — Они все так смотрят на нас, — говорю ему тихо. — Плевать. Ты выглядишь превосходно, на кого им еще смотреть? — смеется парень, и я снова краснею. — Спасибо. Пятый раз, — улыбаюсь я, успокоившись. Он знает как влиять на женщин. — Нам, кажется, туда, — Дордан показывает на толпу выпускников, фотографирующихся на фоне огромного куста, украшенного разными цветами. Мы идем ко всем, и я замечаю Элисон, Тревора, Луи, Эль, Найла, Дэби, и.. И Гарри. Мой прекрасный Гарри. Его костюм так похож на костюм Дордана, но он темно-синий. И темные узкие штаны, я так люблю, когда он носит узкие штаны. Его кудри небрежно разбросаны, что выглядит так сексуально. И он замечает нас. Он замечает, и замирает. Я вижу удивление в его глазах, после чего оно меняется злостью. Дордан, как ни в чем ни бывало, держит мою руку, и мы почти подходим к ребятам. Найл замечает меня, и тоже удивляется. Он машет мне, и я машу ему в ответ. Их человек двадцать, и мы встаем где-то в середину, а Гарри стоит возле самого конца. Я пытаюсь не смотреть на него, но даже боком чувствую, как его взгляд прожигает меня. Многие здороваются со мной, даже те, кого я вижу в первый раз. Фотограф делает эти проклятые фотографии, и мы наконец можем идти. — Неужели, я думала это никогда не закончится! — кричит Элисон, и я вижу, как она, Тревор, и Гарри, идут в нашу сторону. О, нет. — Кэтрин, давно не виделись, как ты изменилась, — говорит она, когда я отворачиваюсь. Мы с Дорданом в ожидании. — Нам пора, — быстро отвечаю я, и надеюсь уйти. — Подожди, помнишь нас? Я Элисон, это Гарри, — она показывает на себя и Гарри пальцем, что очень глупо с её стороны. — Гарри ты наверно помнишь, — ухмыляется она, и он злиться на нее, я вижу это. Она идиотка. Гарри пристально смотрит на меня, но я пытаюсь скрыть свой дискомфорт и нервы. — Познакомишь нас с твоим спутником? — говорит Тревор, и я хочу убить его. — Нет, — отвечаю я, и смотрю на Дордана, мысленно умоляя его уйти. Гарри выглядит таким разбитым, но в чем смысл? Ты предал меня, предал нас, а сейчас делаешь вид, что вся ситуация ранит тебя? Это глупо. Но именно это разбивает мне сердце. Мы разворачиваемся и уходим. — Я скучаю по тебе. Слышу тихий голос, который говорит нам в спины. Мы отошли не очень далеко, но мы все слышим. Голос Гарри ломает меня, и я хочу вернуться к нему, поцеловать, прижаться, но нельзя. Я поворачиваюсь к ним. — Сколько она дала тебе денег, чтобы ты сказал это? — язвительно замечаю я, и вижу, как это бьет его. Элисон смотрит на нас в полном восторге от всей драмы, что происходит. Я знаю, она наслаждается этим, но сегодня шоу не будет. Нет. Я пришла сюда не устраивать сцены со своим бывшим парнем перед сучкой в коротком красном платье шлюхи. Гарри поворачивается и уходит, зло смотря на Дордана перед тем, как теряется в толпе. Он зол, но как должна быть зла я, пережив все, что он сделал мне? — Пойдем, нам нужно ехать, — говорю я, и иду перед Дорданом. — Это тот самый «когда-то важный человек»? — спрашивает парень, и я закрываю глаза на секунду. — Да. Мне уже нечего терять. — Он, кажется, правда скучает по тебе. Он не переставал смотреть на тебя все время, пока нас фотографировали, — говорит Дордан, когда мы подходим к машине. — Не надо верить в это, — объясняю я. Поверить не могу, что не видела его месяц. — Что он наделал? — спрашивает Дордан, и я резко поворачиваюсь, заставляя парня буквально врезаться в меня. — Он разбил мне сердце! Глаза мокнут, и я быстро дышу. Половина людей на парковке слышат нас, и обращают свое внимания. Пошли они все. Я устала от всего этого. — Прости, я не хотел, — говорит парень, и я качаю головой, когда подхожу к машине. — Всё в прошлом. Он в прошлом, — объясняю я, я пристегиваюсь. Парень заводит машину, и спрашивает меня: — Но ты все еще любишь его? Я замираю. Дордана совсем ничего не смущает. Но я буду честной, я не буду врать. — Да. Ты представить не можешь насколько. Я смотрю в окно, провожая закат, с мечтами о моём всём. О моем Гарри. — Девушки. Вы все однотипны. Сколько бы ублюдки не ранили вас — вы всегда надеетесь на что-то большее. И иногда — это худший обман самой себя. Вам нужно больше думать о себе, чем о нас, — говорит Дордан, и я понимаю, как он прав.