Broken.

— Какого хрена ты творишь? — кричит парень, когда машина быстро едет по заснеженной дороге. Мои руки дрожат, и я не могу сосредоточиться на чём-то одном. Я вообще не понимаю, что происходит. Я быстро моргаю и смотрю на свои руки. Как только я вижу кровь, из глаз снова начинают идти слёзы. — Ты меня слышишь? — он машет рукой перед моим лицом, и я перевожу взгляд на него. Его волосы взъерошены, и он крепко сжимает руль. Я вижу, что он так же возбуждён как и я. Сразу вспоминаю всё, что сказала мне Шана перед тем, как мой кулак ударил её лицо. — Расскажи мне! Прямо сейчас! — кричу я, удивляя его. — Что я должен тебе рассказать? — его взгляда достаточно для того, чтобы начать волноваться. — Не притворяйся глупым! Мне нужна правда! Я рыдаю в своё пальто, уже испачканное кровью этой мерзкой девушки, в то время как парень останавливается в каком-то месте, где совсем нет людей. Снег снова начинает идти. Я хочу знать правду. Я хочу знать, спал ли он с ней, когда мы уже были вместе? Если это правда, я не знаю, что с нами будет дальше. Я снова вернусь на пару месяцев назад, когда я была разочарована во всём. — О чём ты, блять, говоришь? Зачем ты избила её? — он проводит рукой по волосам. — Ты спал с ней?! — кричу я, не в силах остановить себя. Я наверно выгляжу сейчас как психически больная. Он округляет глаза, и я вижу волнение в его движениях. — Блять, что? — Просто скажи мне, Гарри! — алкоголь слишком сильно действует на меня. Он проводит взглядом по моему лицу, и я начинаю нервничать, боясь услышать ответ. — Да. Я спал с ней, — говорит он, совершенно убивая меня. — Ч..что? — шепчу я. Мой голос резко пропадает, а живот сжимается так сильно, что меня сейчас вырвет. — Это было до того, как мы начали встречаться, — он пытается дотронуться до меня, но я отодвигаюсь. Я не знаю кому верить. Он подводил меня слишком много раз, но я обещала доверять ему. Слова Шаны звучали достаточно убедительно, но я всё ещё ничего не могу понять. — Когда это было? — спрашиваю я, удивительно серьёзным тоном. Я вижу, как он пытается вспомнить. Он злится. Очень злится. Но мне нужны ответы. — Блять, я не помню. Наверно тогда, когда ты только переехала сюда, — он трёт шею в раздражении. Я опускаю голову. Пытаюсь вспомнить всё, что было раньше. Если это правда, то я просто идиотка, что поверила ей. Я не знаю, зачем было Шане врать об этом. — Скажи хоть что-нибудь, — он осторожно трогает мою руку. Я вижу, что он не врёт. Точнее, я чувствую это. Как я могла повестись на всё то, что она сказала мне? Я просто жалкая. — Как я могла докатиться до такого? — я зарываю лицо в руки, и пытаюсь спрятаться, хоть и знаю, что это невозможно. — Тшш..шш, — Гарри наклоняется ко мне, и я чувствую его руки вокруг меня. — Я не знаю, почему поверила ей, Гарри, — я поднимаю на него глаза, и вижу, что он не понимает, что должен делать. Он целует меня в лоб, и всё ещё обнимает меня. Так странно, что он делает это. Обычно, он бы был очень зол на меня, но не сейчас. — Мне так жаль, — тихо говорю я. — Не надо. Ты неплохо уделала её, — шутит он, заставляя меня улыбнуться. — Как ты можешь шутить сейчас? — спрашиваю я, получая от него лучшую улыбку. — Я ненавижу, когда ты плачешь. Улыбка пропадает с моего лица, и Гарри не понимает почему. Я осторожно дотрагиваюсь рукой до его щеки, а он смотрит мне в глаза, ничего не понимая. Я знаю, что мне нужно сейчас. Я медленно наклоняюсь к лицу своего парня и мягко облизываю его нижнюю губу. Наши языки разжигают пламя в наших телах, и я уже не в силах остановиться. Гарри подхватывает меня, на что я взвизгиваю, и садит меня поверх себя. Мне сейчас плевать на всё и на всех. Я устала слушать всё то дерьмо, которое люди не перестают говорить о нём. Он не тот, кем они его видят. Он — мой Гарри. Он самый достойный из всех людей на этом свете. И все его грязные слова и вредные привычки делают его только лучше. Это делает его таким, какой он есть, и я люблю его за это. Холодные пальцы Гарри дотрагиваются до моего разгорячённого тела, когда он стягивает с меня майку. Я остаюсь в одном белоснежном лифчике, который мне так нравится. Я не отрываюсь от него, когда он расстёгивает его и отбрасывает назад. Сверху я совершенно голая, но мне нравится это, как ни странно. Он покусывает мой левый сосок, заставляя меня стонать, а второй рукой сжимает мою вторую грудь. Как у него это получается? Я готова кончить прямо сейчас. Я стягиваю с него футболку, и быстро расстёгиваю его штаны, спуская их. Мне приходится немного неудобно, когда Гарри делает тоже самое с моими штанами, но это в порядке. Я дерзко улыбаюсь ему, и решаю включить музыку в машине. Я не знаю песню, которая играет, но Гарри говорит, что любит её. — Это The Weeknd. Ты слышала его? The Hills, — говорит он, но я понятия не имею, о чём он говорит. Я ничего не отвечаю ему, и стягиваю его штаны ниже. Я вижу, как сверкают его глаза в темноте, и мне это нравится. Он быстро достаёт презерватив и надевает его быстрее, чем я могу предложить сделать это сама. — Ты нравишься мне такой, — говорит он, и я впиваюсь в него поцелуем, когда сажусь сверху на его член. Я слышу его стон, и начинаю делать медленные движения вверх вниз, когда нахожу сверху. Это заставляет меня стонать в тон ему. Эта песня такая сексуальная, что всё моё тело покрывается мурашками. Думаю, я запомню её. Гарри держит мою задницу, и я немного ускоряю темп. Наши тела покрывают капельки пота, что делает всё ещё сексуальнее. Гарри стонет моё имя так много раз, что возбуждает меня ещё больше. Стёкла запотели так, что никто не может видеть, что происходить здесь сейчас. Я снова стону, и двигаюсь уже быстрее. I only call you when it's half past five // Я звоню тебе только в половине шестого The only time I'd ever call you mine // Это единственное время, когда я называю тебя моей. I only love it when you touch me, not feel me // Я люблю, когда ты трогаешь меня, но не чувствуешь. When I'm fucked up, that's the real me // Я настоящий, только когда я под кайфом. When I'm fucked up, that's the real me, babe // Я настоящий, только когда я под кайфом, детка. Я слышу песню, что заставляет нас быть такими развратными, и отдаюсь Гарри полностью. Гарри трогает мой клитор, что так приятно, и я не могу описать это. Мы почти на грани. Оба. Наши медленные движения заставляют нас хотеть друг друга всё больше и больше. I'ma let you know and keep it simple // Я предупреждал тебя: смотри на вещи проще. Tryna keep it up, don't seem so simple // Продолжать в том же духе так уж просто. I just fucked two bitches 'fore I saw you // Я трахал двух сучек, перед тем, как увидеть тебя, And you gon' have to do it at my tempo // И тебе придётся жить со мной в одном темпе. Always tryna send me off to rehab // Я всё время пытаюсь пройти реабилитацию. Drugs started feelin' like it's decaf // Наркотики стали похожи на кофе без кофеина. I'm just tryna live life for the moment // Я просто пытаюсь жить своей жизнью и ловить момент, And all these motherfuckers want a relapse // А все эти ублюдки хотят, чтобы я сорвался. POV Гарри Чёрт возьми, это песня напоминает мне нас. Кэтрин продолжает опускаться на меня снова и снова, что у меня закатываются глаза от наслаждения. Она шепчет моё имя, и я могу кончить прямо сейчас, клянусь. Я придерживаю её задницу, ускоряя наши движения. Я не знаю, сколько уже длится всё это. Я сбился, какая по счёту играет песня, но мне просто насрать. Кэтрин стонет мне в ухо, после чего я кончаю в презерватив, а она делает это после меня. Она падает на меня, и мы пытаемся отдышаться. Она так испугала меня сегодня, когда избивала Шану. Не в том смысле, что я испугался её, я просто никогда не видел в ней столько ненависти. Я испугался, что однажды она станет ненавидеть меня также, и тогда я не знаю, что буду должен делать. Однажды это всё равно случится, напоминает подсознание, но я посылаю его нахуй. Сейчас она со мной, и это всё, что важно. — Я хочу такой подарок на день рождения, — говорю я ей, и она поднимается. — День Рождения? Она наверно думает о том, что даже не узнала, когда у меня день рождения. Мне плевать, если честно. Не думаю, что это большая причина радоваться. — Через две недели, — я провожу рукой по её волосам. — Почему ты не сказал мне раньше? — ругается она, и начинает одеваться. Блять, Гарри, ты испортил момент. — Это не так важно, — я натягиваю штаны и футболку. Когда Кэтрин надевает майку, при этом забыв лифчик, то смотрит на меня. — Я должна купить тебе подарок, это традиция, — улыбается она, и проводит своей рукой по моей щеке. Я сразу успокаиваюсь. Что бы я делал без неё? Она так заботится обо мне. — Просто будь рядом, — говорю я, не подумав. Блять. Она улыбается такой тёплой улыбкой. Почему она такая светлая, когда все вокруг плавают в своём собственном дерьме? Я никогда не пойму её. Она единственная светлая часть моей жизни. — Я буду, — обещает она. — Но подарок я всё-таки куплю, — хихикает она, и я целую её. — Ты сумасшедшая, тебе кто-нибудь говорил это? — говорю я снова и снова, потому что люблю делать это. Она смеётся и я выезжаю на трассу. Я предлагаю ей поехать ко мне, и она соглашается. Я не сказал ей, что дома мама, но думаю, её это не особо смутит. Моя мама любит Кэтрин больше меня, и я понимаю её. Чёрт, я рад, что Кэтрин есть у меня,. Я уже не представляю то, как буду жить дальше без неё. Надеюсь, всё разрешится скоро, и она не будет долго страдать, и простит меня. После двенадцати минут езды Кэтрин замолкает, и я смотрю на неё. Она уснула так крепко. Интересно, она пила? Чёрт, я даже за этим не уследил. Кладу сверху на неё пальто, и включаю дворники, когда грёбанный снег снова начинает идти. Хорошо, что она сейчас в безопасности со мной. Не представляю, что бы было с Шаной, если бы она хоть пальцем задела её. Я бы убил её к чёртовой матери. Никогда не позволю никому прикасаться к ней. Только я. Она только моя, думаю я, когда сворачиваю к дому.