Broken.

— Черт, — ругаюсь я, когда нечаянно прикасаюсь к горячей сковороде. Готовить Гарри завтрак очень приятно, но не та часть, где я обжигаюсь или обливаюсь водой. Я проснулась в его футболке. Наверно, он принес меня в комнату когда я спала, и переодел. Я сразу загораюсь, думая о том, что он снимал с меня одежду. — Доброе утро, Кэтрин. Резко развернувшись, я замираю, когда в кухню заходит Энн в ее домашнем халате. — Энн, — выдыхаю я. — Доброе утро, — я благодарю бога, что надела какие-то серые домашние штаны Гарри, которые нашла в его ванной. Как он мог не предупредить меня о том, что его мама дома? Неужели она видела, когда он вносил меня в дом? Не знаю почему, но мне немного стыдно осознавать это. Женщина наливает себе горячий зеленый чай, и я улыбаюсь, потому что теперь понимаю, в кого у Гарри любовь к зеленому чаю. Когда Энн спрашивает у меня, как мы провели вчерашний вечер, я рассказываю ей, что все прошло хорошо, скрывая ту часть, когда я чуть не убила Шану. Даже на трезвую голову я понимаю, что ни капли не жалею, что ударила ее. Ей нужно собрать все свое дерьмо вместе, и постараться держать свой язык за зубами в следующий раз. Когда я разговариваю с Энн, стоя у холодильника, то складываю руки на груди. На мне нет лифчика, и я понятия не имею, где он. Надеюсь, она это не заметила. — Ты так заботишься о моем сыне, — вдруг говорит Энн, когда я солю его яичницу с беконом. — Я просто люблю это делать, — пожимаю плечами я, не зная, что ответить. Она так тепло смотрит на меня, что начинает меня успокаивать. — Я рада, что вы есть друг у друга. Ты заботишься о нем, когда он нуждается в этом, — я вижу, как слезятся ее глаза. — Он никогда не скажет мне это, но я знаю, что ему всегда нужна поддержка, когда он не знает, что делать. Я подхожу к ней, и наклоняюсь, чтобы обнять ее. Она не представляет, сколько значит для меня ее сын. Я люблю его. Слепо и глупо, но люблю. — У него никогда не было, и никогда не будет такой девушки как ты. Пожалуйста, не оставляй его, — тихо говорит Энн. Я знаю, что у Гарри было много девушек. Не в плане отношений, а в плане секса. Я смирилась с этим. И то, что говорит мне Энн, так льстит мне, и я не знаю, почему она так считает. — Я не оставлю его, Энн. Она молча благодарит меня, и я иду наливать зеленый чай моему любимому человеку. — Вот где они. Я потерял свои штаны, — Гарри трёт шею, и зевает, когда заходит на кухню. На нём уже его чёрные штаны, серая футболка, и его сырые волосы после душа выглядят так сексуально, когда свисают на лоб. — Я больше ничего не нашла, — смеюсь я, и он садится на место напротив Энн. Пока они обсуждают что-то, во что я не вникаю, я подношу Гарри его завтрак и горячий зелёный чай. — Спасибо, малышка, — говорит он и целует меня. Так странно чувствую себя каждый раз, когда он произносит эти слова. Тем-более, здесь его мама, что ещё больше делает эту ситуацию неловкой, но надеюсь, я скоро привыкну к этому. — Мои вещи идут тебе намного больше, чем мне, — протягивает Гарри, когда я тянусь за соком в холодильнике. — Они большие, но удобные, — я тяну большие штаны на себе, и выгляжу ужасно глупо. Энн смеётся, а Гарри показывает свои ямочки, мило улыбаясь. Не знаю, что заставило их так себя вести, но я действительно выгляжу глупо. Когда я присаживаюсь рядом с Гарри, чтобы позавтракать, Энн смотрит какие-то новости по телевизору, не обращая на нас внимания. — Ты специально не надела лифчик, чтобы поднять моего друга с утра? — шепчет мне на ухо Гарри, и я густо краснею. — Я не знаю, где он. И почему ты не предупредил меня, что Энн дома? Мне ужасно неловко, — шепчу я ему, и он улыбается. — Она была рада видеть тебя даже тогда, когда ты спала у меня на руках, — говорит он, и Энн всё ещё не смотрит на нас. Я смотрю на него, и он тянется ко мне за поцелуем. — Гарри, здесь твоя мама, — предупреждаю я, на что он закатывает глаза. — Мама, оставь нас, пожалуйста. Я не могу поцеловать Кэтрин, потому что она стесняется, как семилетняя девочка, — Энн смотрит на нас. Я толкаю его коленку. Это так неловко, и я сейчас наверно красная, как халат женщины напротив. — Энн, я.. — Я всё понимаю, ребята. Мне всё равно уже пора, — Энн подмигивает Гарри, и уходит к себе в комнату. Я убираю всё со стола, и когда убираю посуду в посудомойку, то чувствую руки Гарри на своей заднице. — Это было очень неловко, Гарри, — говорю я, когда поворачиваюсь к нему. — Да, согласен, это было ОЧЕНЬ неловко, — он делает наигранно возмущённый голос, заставляя меня улыбнуться. — Ты сумасшедший. Гарри берёт моё лицо в руки, и накрывает своими губами мои. Я пропускаю его язык к себе в рот, и чувствую, как набухают мои соски, когда он поднимает полы футболки и кладёт руку на мой живот. Через какое-то мгновение мы отрываемся друг от друга. — Блять, если бы мне не нужно было ехать, я бы взял тебя прямо здесь, несмотря на то, что моя мама на этаж выше, — говорит он. — Куда тебе нужно ехать? — я убираю волосы Гарри со лба. — Найл попросил отвезти его в больницу, у него что-то с ногой. Я держу его талию руками. — Что-то серьёзное? — Нет, просто укусила собака, — спокойно отвечает парень. — Действительно, совсем ничего серьёзного, — я округляю глаза. — Собирайся, я не хочу оставлять тебя здесь одну, — говорит парень и целует меня в лоб. Я надеваю свою вчерашнюю одежду, и вспоминаю, что завтра нам снова нужно в школу. Как бы я не хотела этого, но это неизбежно. Я надеваю пальто, и выхожу к парню. На улице сегодня солнышко, и это радует меня. Гарри включает какой-то канал на радио, и тихая музыка служит хорошим фоном для нас. — Я слышал, Шана пришла в сознание только под утро, — говорит Гарри, озабоченно смотря на меня. Я знаю, он боится моей реакции. Боится, что я начну обвинять себя во всём, и буду чувствовать себя ужасно. Но не в этот раз. Я сразу вспоминаю всё то дерьмо, что она высказала мне, и снова начинаю злится. — Я бы соврала, если бы сказала, что меня это хоть как-то волнует, — говорю я правду. Видимо, его это сильно удивляет. — Что стало с моей Кэтрин? Моей Кэтрин. Я не слышу ничего, кроме этих слов. Этот парень знает, как заставить моё сердце биться в три, нет, в четыре раза быстрее. Он кладёт руку на моё колено, и я моментально успокаиваюсь. — Она заслужила это. Я устала терпеть их насмешки, — признаюсь я, смотря в окно. — Если честно, я в какой-то степени горд за то, что сделал из тебя бунтарку, — смеётся Гарри. — Ты ведь знаешь, что я не бунтарка. Я смеюсь вместе с ним. — Знаю, знаю. Это хорошо. Мне нравится та девочка, которой ты являешься, — говорит он, показывая свои ямочки, и я краснею третий раз за этот день. — Ты сегодня какой-то очень милый, — я целую его в щёку. — Вообще-то, я милый от природы. Посмотри на меня, — я смотрю на парня, и он сводит глаза в кучу, глупо улыбаясь. Я смеюсь так громко, что люди на улице могут слышать нас. — Это дерьмо срабатывает только с тобой. Джемма называет меня гребанным придурком, когда я делаю это, — как-то тепло говорит он, и я улыбаюсь. — Ты смешной, я люблю смеяться над тобой, — говорю я, а он улыбается, смутившись. — Я просто посмотрел Сумерки перед сном, — смеётся он. — Но я всё тот же ублюдок, не переживай. Я смеюсь, и Мы видим Найла, который ждёт нас на тротуаре своего дома. — Привет, Кэтрин, — говорит Найл, залезая на заднее сидение машины. — Привет. Как твоя рана? Не сильно болит? — интересуюсь я, и Гарри смеётся. — Какая рана? — не понимает Найл. Гарри хохочет в кулак, и я не понимаю, что происходит. — Ну, тебя укусила собака, и я подумала.. Я слышу, как Гарри заливается таким громким смехом, какой я ещё не слышала. — Собака? Но меня не кусала собака, — отвечает Найл, и я смотрю на Гарри, который буквально плачет со смеху. — Как ты мог! — смеюсь я, и хлопаю его по плечу. — Блять, ваши лица нужно было снимать. Я закатываю глаза, и слышу смех Найла. — Мне просто нужно забрать какие-то бумаги у мамы в больнице, — объясняет мне Найл. Гарри обгоняет какую-то машину, и я немного боюсь, но Найл, кажется, и не замечает это. — Ты вчера неплохо уделала Шану, — говорит он мне, отрываясь от своего телефона. Я смеюсь, и благодарю его. Минут пять мы едем в тишине, только Найл сзади хохочет над чем-то в телефоне. — Ого. Кто-то неплохо вчера провёл вечер, — вдруг говорит Найл, обращая наше внимание. — Что ты имеешь в ви… — я поворачиваю голову и вижу, что Найл рассматривает мой лифчик. - О, боже. Я краснею, и быстро выхватываю его из рук парня, и засовываю Гарри в бардачек. Мне так стыдно, что я готова провалиться прямо сейчас. — Всё нормально, Кэтрин, — Гарри успокаивает меня. — Да, я знаю, — тихо говорю я, и прислоняю руку ко лбу. Найл выходит из машины, когда мы приезжает к больничному городку. — Спасибо, друг. Не ждите меня, — говорит Найл, и Гарри прощается с ним. Мы едет по дороге обратно, и Гарри начинает задавать вопросы. — Хочешь есть? — Да, было бы неплохо, — отвечаю я. — Это дерьмо тебя так сильно расстроило? — не понимает он. Я глубоко вздыхаю. Понимаю, что для Гарри и для его друзей все эти дела абсолютно адекватны. — Нет, просто, просто это всё ещё немного странно для меня, — говорю я, и смотрю на него. — Что это? — он делает ударение на последнем слове. Я вздыхаю. Не хочу говорить ему, что всё его окружение сводит меня с ума. Не потому, что они плохие. Просто я не такая, как они. Я не умею шутить и веселиться так, как его друзья. Я не умею ставить людей в неловкое положение, просто задав вопрос. Они слишком свободные, в отличии от меня. Я всю жизнь жила в своей «коробочке», и боялась выглядеть униженной в глазах людей, поэтому мне было легче не иметь много друзей, но сейчас, когда я с Гарри, люди постоянно крутятся вокруг нас, и это немного беспокоит меня. Гарри отрывается от ожидания моего ответа, когда его телефон начинает звонить. Я благодарю Бога, что мне не придётся отвечать. POV Гарри — Мы скоро будем, — я вешаю трубку. — Кто это был? — Кэтрин смотрит на меня, и я поворачиваю. — Джемма. Они с Аароном ждут нас в кафе на соседней улице, — она кладёт свою руку на мою коленку. Кода мы паркуемся около здания, Кэтрин зарывается в шарф от ветра, и берёт меня за руку. Я люблю то, что она перестала бояться лишних глаз, и теперь доверяет мне. Иногда мне хочется убить себя за то, что я смог привязать её к себе. Я чувствую, как она зависит от меня. Она зависит от меня как морально, так и физически. Так же, как и я от неё. — Неужели, вы здесь. Джемма доедает уже четвертый чизкейк, — Аарон закатывает глаза, когда мы с Кэтрин садимся к ним за столик. — Я так рада вас видеть, — говорит Кэтрин, и обнимается с ребятами. Я сажусь за стол, и заказываю завтрак нам обоим. — Неправда, я ем только третий, — жалуется Джемма, и поправляет шарф, который мы с Кэтрин подарили ей на рождество. Кажется, Кэтрин тоже замечает это. — Тебе очень идёт этот шарф, — говорит она Джемме. — Ты, кажется, поправилась, — говорю я, и нам приносят еду. Чувствую, как Кэтрин своей рукой резко сжимает мой член так, что мне приходится прижать язык. — Не слушай его, ты выглядишь прекрасно, — уговаривает её Кэтрин. Почему женщины всегда врут друг другу? Это так чертовски отвратительно. Хотя, зная Кэтрин, могу с уверенностью сказать, что она правда так считает. Она не видит изъяны людей, и я, блять, не понимаю, как она это делает. — Ничего страшного, он прав. Я прибавила пару фунтов.. — Пару? — я ухмыляюсь, пытаясь вывести её из себя. Кэтрин делает недовольное лицо, и смотрит на меня, но меня только забавляет это. — Боже мой, за что мне такой брат? — Джемма опускает лицо в ладони. — Ты могла убить меня в детстве, но не сделала это. Теперь терпи, — подмигиваю я, и только Аарон смеется. — Тебе пора подстричься, Гарри, — усмехается она, а я закатываю глаза. Аррон и Джемма начинают обсуждать какое-то дерьмо по поводу ребёнка, и я чувствую, как Кэтрин трогает меня, чтобы я обратил на неё внимание. — Что? — спрашиваю я. Она переводит взгляд на ребят, а потом подвигается ближе ко мне. — Я не думаю, что тебе надо подстригаться. Я люблю твои волосы, — тихо говорит она. Господи, я не видел никого милее на свете, чем эта девушка. — Ты подумала, что меня это задело? Она быстро моргает, и пытается понять, что я только что сказал. Черт, она правда так подумала. — Ну, то есть…в общем, не бери в голову. Я просто говорю, — неразборчиво говорит она, и отодвигается на своё место. Блять, я гребанный идиот. Почему я всегда несу то, что не нужно? Теперь она краснеет, сидя рядом со мной, потому что думает, что я считаю её ненормальной. Я буквально слышу её мысли. Проклинаю себя каждый раз, как она пытается неловко мне улыбнуться. Пододвигаюсь к ней ближе, и обнимаю её плечи рукой. Она дарит мне спокойный взгляд. — Спасибо тебе, — шепчу я ей на ухо. — За что? Её улыбка будто освещает все место здесь. Не знаю с каких пор я вообще стал так размышлять, но мне похуй на это сейчас. — За то, что тебе нравятся мои волосы, — бурчу я какую-то херню. Чувствую себя настоящим идиотом, но она заливается смехом, который словно пробуждает людей к жизни, потому что все вокруг обращают на нас внимание, и я вижу их долбанные улыбки на лицах. — Шоу закончено, мистер. А теперь отверни своё надоедливое лицо отсюда, — говорю я какому-то рыжему мальчишке, который смотрит на мою Кэтрин. — Не будь таким ревнивым, Гарри, ему двенадцать лет, — говорит мне Аарон, но мне не смешно. — Он ревнует её даже к мертвым, — смеётся Джемма, и Кэтрин краснеет, опустив взгляд. Я целую её в макушку. — Идите оба нахуй, ребята, — я улыбаюсь своей сестре и её парню, но они только смеются. — Мне нужно отойти, — говорит мне Кэтрин, и я отпускаю её. Когда я допиваю зелёный чай, Аарон рассказывает мне о вчерашнем матче, на который мне полностью наплевать. — Что будешь делать в день рождения? — спрашивает парень, и Джемма отрывается от осмотра своего живота. Сумасшедшая. Я потираю шею. — Небольшая вечеринка, я думаю, — если честно, я придумал это только сейчас. Вечеринка — это то, что я делал каждый год. Все так делали. Я даже не размышлял на тему дня рождения, потому что мне плевать. — Это глупо. Тебе почти 19, а ты всё ещё ведёшь себя как ребёнок, — говорит Недовольная Джемма. Я убиваю её глазами, но пропускаю её слова мимо ушей. — Я рад, что всё закончилось. Ну, ты понимаешь, — говорит Аарон, и я чувствую прилив злости. Он понятия не имеет, о чем говорит. — Откуда, черт возьми, ты знаешь? — рычу я, и Джемма приподнимается. — Много кто знает, брат, успокойся, — говорит Аарон. — Самое главное сейчас это то, чтобы она даже не догадывалась об этом. — Блять, спасибо, я даже как-то не подумал об этом, — говорю я, снова откидываясь на спинку дивана. Мой сарказм заставляет его закатить глаза. — Если она начнёт задавать вопросы, я не буду молчать, Гарри, — говорит Джемма. — Если ты что-то скажешь ей… — предупреждаю я. — Я не буду врать, Гарри. Она не заслуживает всего этого. Ты и сам понимаешь, — она пытается меня утешить или разозлить? — Понимаю. Просто прошу, чтобы вы молчали. Я не хочу, чтобы она ушла, — я умоляю их. Джемма переглядывается с Аароном, и они смотрят на меня. — Она не игрушка, парень, — говорит Аарон, заставляя меня чувствовать себя настоящим дерьмом. — Я знаю. Знаю, — тихо говорю я, когда вижу улыбающуюся Кэтрин, идущую к нам.