Broken.

— Кэтрин, поторопись! — Минуту! Мама торопит меня уже десять минут, а я все никак не могу собраться. Ханна звонит мне уже третий раз, и я снова обещаю ей спуститься как можно скорее. Я так волнуюсь перед встречей с Гарри. Понравится ли ему мой образ? Так странно, что буквально вчера я могла надеть простой свитер, и ходить в нём целый день, а уже сегодня я выбираю подходящую одежду, чтобы сходить на очередную вечеринку. И правда, в кого превратилась Кэтрин? Ответ прост. Я просто живу. Я ушла от многих своих комплексов, но некоторые из них всё ещё присутствуют. Я жива, и я могу жить так, как хочу, и это просто потрясающе. Я быстро надеваю свои новые черные высокие сапоги, которые заканчиваются выше колена, и снова смотрюсь в большое зеркало, поправляя свое белое пальто. — Все нормально, — говорю я себе под нос, и немного поправляю красную помаду на моих губах. Я выгляжу не как типичная Кэтрин Батлер, а как какая-то актриса, сошедшая со страниц журнала. И, если честно, такое сравнение меня немного пугает. Быстро засовываю коробочку с кольцом Гарри в свою сумочку, и бегу вниз по лестнице. — Даже не думай, что если ты выглядишь так потрясающе, я не смогу убить тебя, — ворчит Ханна, как только мы выезжаем на дорогу. — Я пыталась ровно накрасить губы. Как ты знаешь, я не мастер в этом. Я смотрюсь в небольшое зеркало, встроенное в автомобиль Ханны. — Тебе идет, но я все еще злюсь, — она сводит брови вместе, но потом мы вместе начинаем смеяться. Я слышу громкую музыку, исходящую из дома, хотя мы только подъезжаем к нему. Я безумно волнуюсь. Столько переливающегося света исходит из дома, и конечно сразу привлекает внимание прохожих. Я вижу немного пьяных людей на крыльце, чему очень удивляюсь, ведь вечеринка началась примерно полчаса назад. Вокруг этого дома стоят так много машин. — Неужели они собираются ехать домой на машинах, когда будут пьяные? — спрашиваю я, рассматривая очередной пикап, стоящий здесь. Ханна закатывает глаза. — Они не уедут отсюда сегодня. Будет хорошо, если они смогут сделать это хотя бы утром, — она поправляет свою прическу, и мы идем к дому. — Хорошо, что я надела сапоги, — говорю я, и прохожу по небольшому скользкому месту на пути к дому. — Я уверенна, что ты выглядишь безумно сексуально в твоем маленьком черном платье. Хотя, посмотрим, что скажет Гарри, — ухмыляется она, и я невольно стучу ей по руке. — Перестань, ты смущаешь меня, — я надуваю щеки, и какой-то парень открывает нам двери. — Спасибо, — тихо говорю я, и мы проходим. Я снимаю пальто, и вешаю свою сумочку на плечо. Какая-то девушка забирает у нас нашу верхнюю одежду, и я не спрашиваю, куда она её уносит. Точнее, я просто не успеваю, так как она уходит очень быстро. — Хорошо, что ты сделала высокую причёску, ты выглядишь очень хорошо, — кричит мне на ухо Ханна, и я благодарю её за очередной комплимент. — Но я готова признать, что принцесса сегодня ты, — говорю я ей, и девушка нервно смеётся. — Я вижу Шона и Гарри, пошли, — она хватает меня за руку, и я даже не успеваю одуматься. Сердце бьётся в ушах, когда мы подходим к ним, и Гарри переводит своё внимание с танцпола на меня. Даже при таком свете я вижу, что его зрачки расширились. Я буквально слышу его тяжелое дыхание, и моё тело моментально покрывается мурашками. Почему он так реагирует? Неужели, ему понравилось? Он манит меня рукой, и я сажусь к нему на колени, когда все его друзья вздыхают. — Ты красивая, — громко говорит Гарри мне на ухо, и я улыбаюсь ему. — Ты тоже, — я провожу взглядом по его красно-чёрной рубашке, под низом которой надета обычная серая футболка. — С Днём Рождения, Гарри, — я наклоняюсь, и запечатляю поцелуй на его губах, а он щипает меня за задницу. Он выглядит так прекрасно, и я никак не могу скрыть глупую улыбку с лица. — Я уже не могу дождаться своего подарка, — ухмыляется он, заставляя меня краснеть. — Кэтрин, как давно я тебя не видел, — мы поворачиваем голову на громкий голос какого-то парня. О, нет. Это тот самый парень. Зейн. И рядом с ним ещё какой-то парень, которого я узнаю, когда он поворачивается к нам. Тревор. Я чувствую, как Гарри напрягается подо мной. Видимо, он разделяет мои взгляды по поводу этих парней. Я натягиваю дружелюбную улыбку, и изо всех сил стараюсь не показать своё волнение. — Привет. — Ты немного изменилась с нашей последней встречи, — он садится напротив нас, и показывает мне свои зубы. Я вижу, как Гарри сжимает кулак, и кладу сверху него свою ладонь, расслабляя его. — Да, я тоже заметил, — говорит Тревор, и осматривает меня с ног до головы, заставляя меня захотеть прикрыться чем-нибудь как можно скорее. — Вам не с кем больше поговорить? — грубит им Ханна, и они отрываются от меня. — Шон, как ты только её терпишь? — спрашивает Зейн у парня. Ханна закатывает глаза, и показывает ему средний палец, когда Шон начинает целовать её. — Я просто люблю её, — гордо улыбаясь, говорит Шон, и я невольно опускаю глаза. Почему у нас с Гарри не может быть так, как у Шона с Ханной? Я не сравниваю, но у них всё намного проще, чем у нас. И это немного расстраивает меня. Я слышу медленную песню, которую знаю, и решаю позвать Гарри потанцевать. Мы оба не любители танцев, но я хочу поскорее покинуть наше окружение, и наконец провести время с моим любимым человеком в его день рождения. — Я хочу потанцевать, — говорю я Гарри, и он морщит лицо. — Я не умею.. — Мы оба не умеем, — улыбаюсь я, заставляя его улыбнуться мне в ответ, и он наконец соглашается. Когда я тяну его за руку на танцпол, к нему подходят всё больше и больше девушек, которые пытаются поздравить его с днём рождения, и заодно показать, что находится у них под майками. Я вежливо терплю, когда он благодарит их, и они расстроенно уходят, потому что Гарри не даёт им того внимания, которое они ожидали. Я горжусь этим. Точнее, я счастлива, что он уважает наши отношения, и то, что я рядом с ним. Я кладу руки на плечи Гарри, а он держит меня за талию. Музыка такая медленная, и много кто начинает танцевать вокруг нас. — Я слышал эту песню, когда перелистывал твой плейлист два дня назад. Это Kodaline? Я хихикаю, потому что это забавно, что он слушал мою музыку, когда меня не было рядом. Он даже не замечает насколько он милый. — Да. All I Want. Я люблю её. Я прижимаюсь ближе к нему, и кладу голову на его грудь, вслушиваясь в медленный голос исполнителя. Я чувствую, как Гарри целует меня в макушку, и мы продолжаем медленно двигаться. Мне плевать на всех, кто смотрит на нас сейчас. Я рада, что он сейчас со мной, а я с ним. Это всё, что важно для меня. Он не такой, как все. Он грубый, черствый, в какой-то степени безумный, но он особенный. Он тот, о ком не пишут книги, не поют песни, таких как он не боятся потерять. Но не я. Я могу написать о нём книгу, песню, что угодно. Я хочу кричать о любви к нему всему свету. Я хочу прижать его к себе каждый раз, когда вижу его. Его забота пробуждает во мне те чувства, которые я никогда не испытывала. А самое главное, что я боюсь потерять его. Я чертовски боюсь, что однажды проснусь и осознаю, что нас с ним больше нет. Я уверенна в нём. Я доверяю ему. Я люблю его. Он мой. Только мой. Я так хочу знать, о чём он сейчас думает. Вдруг о том же, о чём и я? Глупо усмехаюсь самой себе, потому что знаю, что это не так. Но он здесь со мной. Он мой. — Я хочу уйти отсюда, — говорю я ему на ухо, но он не понимает меня. — Пошли, — я хватаю его за руку, и веду сквозь толпу танцующих людей. Мы быстро бежим по лестнице вверх, и я изо всех сил стараюсь не споткнуться. Мы забегаем в первую попавшуюся комнату, из большинства возможных, и я прижимаю его ближе к себе. Гарри находит мои губы, и мы сливаемся в страстном поцелуе. Он хватает мои руки, и держит их над моей головой, когда своими бёдрами прижимает меня в двери. Он спускает свои поцелуи вниз по шее, и нежно покусывает её. — Гарри.. — стону я, и выгибаю спину. Без слов он дёргает вниз мою сумочку, и поднимает вверх моё платье, которое так быстро соскальзывает с моего тела. Я расстёгиваю его рубашку, и он достаёт презерватив из кармана штанов. Он облизывает губы, когда осматривает меня с ног до головы. Я всё ещё в своих высоких сапогах, и думаю, я не буду снимать их. Мне сейчас совсем не до этого. Одним рывком он расстёгивает мой лифчик, и я снимаю свои трусики. Я слышу очередную песню Kodaline. Latch. Одна из моих любимых песен. Я знаю, что Гарри думает о том же самом. Я приспускаю его штаны, и он надевает презерватив на свой член. Я снова целую его, когда он поднимает меня за задницу, и одни резким движением входит в меня. Я морщусь от резкой боли, и Гарри целует мои глаза, а затем лоб. — Прости. Тебе больно? — тихо спрашивает парень, и смотрит мне в глаза. — Продолжай, — отвечаю я, и мы оба улыбаемся. Гарри продолжает медленные движения, которые заставляют меня стонать всё громче и громче. мне плевать, что нас могут услышать. Я хочу его. Хочу, как никогда. И он хочет меня. Что может быть прекрасней? Гарри кусает мне шею, после чего этим начинаю заниматься я. Он стонет своим низким, хриплым голосом, заставляя меня выгибать спину. Он изменил меня. Я не узнаю себя, как и он не узнает себя, я уверенна. Мы не те, кем мы были до нашей встречи. Я люблю ту, кем я являюсь сейчас, и боюсь, что если потеряю этого кудрявого парня, то потеряю себя, и вернусь к той Кэтрин, к которой совсем не хочу возвращаться. Я потеряла счёт времени, но снова прихожу в себя, когда мы по очереди доходим до пика возбуждения. Мы падаем на пол, не отрываясь друг от друга, и кладём головы друг другу на плечи. Я пытаюсь отдышаться, когда Гарри шепчет мне свои грязные слова на ухо. — Я готов трахать тебя двадцать четыре часа в день, семь дней в неделю. Я улыбаюсь, и чувствую, как мои щёки становятся красными. — Как ты можешь смущаться? Мой член только что был внутри тебя, — говорит он, и я целую его, желая заткнуть его грязный язык. Когда я поправляю платье, Гарри и я выходим из комнаты. — Подожди, — говорю я, и тяну его за руку. Он врезается в меня, и я притягиваю его к себе, целуя. Мы не отрываемся друг от друга до тех пор, пока нам начинает не хватать воздуха. — Делай так почаще, — ухмыляется он, прикусывая губу. Когда мы спускаемся к ребятам на большой диван, они сначала не замечают нас. Я сажусь Гарри на колени, и мысленно благодарю его за всё, что он делает для меня. За его заботу. Он прячет лицо в моей шее, когда я разговариваю с Луи об Элеанор. Парень говорит, что она не смогла приехать сюда, потому что заболела, и сейчас находится дома. Я прошу его передать ей привет, как замечаю девушек и парней, идущих к нам. — С Днём Рождения, Гарольд! — кричит Элисон, будто не замечая меня, и наклоняется, целуя его в щёку, когда он даже не успевает одуматься. Я чувствую, что хочу убить её за этот жест, но только притягиваю его ближе к себе, заставляя её только ухмыляться моей глупой выходкой. Чувствую себя полной дурой, но Гарри поглаживает мою спину, чувствуя моё напряжение. — Знаешь, мы хотели подарить тебе стриптиз, — начинает она, видя мою реакцию. Гарри же сидит спокойно, ничего не говоря ей. — Но у нас есть кое-что по интересней, — её глаза сверкают злым огоньком. Мне уже не нравится это. — Что? — усмехается Гарри. Все ребята, сидящие с нами, обращают на них своё внимание. Элисон и её подружки переглядываются, и я вижу их чёртовые ухмылки на лицах. — Эту идею нам подкинула Шана. Кэтрин, кажется, знает её, — она притворяется глупой, и показывает на меня пальцем. Я только сейчас замечаю, как она выглядит. Её короткие шорты, которые больше похожи на трусы, сидят на ней неплохо, но я скрываю своё отвращение, когда смотрю на неё. Прозрачная майка почти полностью просвечивает, и все могут видеть её кисло-зелёный лифчик. — Да, знаю, — говорю я, и все переглядываются. Мне плевать на усмешки этой стервы. Она должна смириться с тем, что не может больше издеваться надо мной. — Кстати, где она? — смеётся Найл. — Это неважно, — отвечает одна из подружек Элисон. — Мы приготовили небольшую игру. — Какую, к чёрту, игру? — не понимает Гарри. Все вокруг рассаживаются так, чтобы слышать её. Зейн и Тревор уже сидят здесь, что напрягает меня. — Я надеюсь, все слышали о русской рулетке? — я слышу возгласы со всех сторон. Я вижу, как напрягается Гарри, но я не понимаю, в чём смысл этой игры. — Ты притащила пушку в дом? — удивляется Зейн, и качает головой. Что? Пушка? Он имел в виду ружьё? Какого черта здесь происходит? Я не собираюсь играть в подобные игры. — Да, я сделала это, — смеётся она. — Но нам нужно более закрытое место для этой игры. — она переводит на нас глаза. — Это ловушка, — шепчет Гарри мне на ухо, но я не понимаю его. Когда все встают, и идут за Элисон, Гарри берёт меня за руку и ведёт за собой. — Какого чёрта, Гарри? Что происходит? — я тяну его назад. Он смотрит на меня, и я вижу, что он недоволен. Но чем именно? — Всё будет хорошо. Ты ведь доверяешь мне? — он будто пытается найти что-то в моих глазах. Мне охватывает холод, когда его рука касается моей щеки. Я собираю все свои силы вместе. — Да, я доверяю, — отвечаю я. Он спокойно вздыхает. — Вот и хорошо. Теперь слушай меня. Что бы ни случилось, ничего плохого не произойдёт, я обещаю, — я киваю ему головой, но такое чувство, что он сам не верит в то, что говорит. Он оставляет лёгкий поцелуй на моих сухих губах, и мы идём за всеми. — И так, — говорит Элисон, когда мы заходим в какую-то большую комнату. Я думаю, эта комната отведена для просмотра фильмов всей семьёй. Здесь много места, и в центре висит огромный экран. Почему они все так спокойны? Зачем ей нужна пушка? Это какой-то розыгрыш? Что Гарри имел в виду, когда говорил, что что бы ни случилось, ничего плохого не произойдёт? Что может случиться? Я держу Гарри за руку, пытаясь успокоиться. — Так как у Гарри сегодня день рождения, мы начнём с него, — ухмыляется она, и посылает ему воздушный поцелуй. — Это обязательно? — шепчу я ему на ухо. — Малышка Кэтрин, — обращается она ко мне. — Доверяешь ли ты ему? — она показывает пальцем на Гарри, и все смотрят на нас. Я чувствую, как моё сердце падает в пятки. Это ловушка, как говорил Гарри. Она надеется, что если я отвечу неправильно, она сможет заполучить Гарри, и рассорить нас с ним. Я больше не позволю ей выиграть. — Да. Я доверяю ему, — уверенно отвечаю я. Я вижу расслабление Гарри, и озорную ухмылку Элисон. Она не верит мне. Все, присутствующие в комнате, переглядываются. Я слышу «он сделал это» от некоторых, но я не понимаю, о чём они говорят. — Тогда присаживайся, — она отодвигает стул, и подзывает меня к себе. Я смотрю на Гарри, и он медленно кивает мне. Это значит, что он согласен? Что, чёрт возьми, происходит? Я сажусь, и вижу озабоченные взгляды Тревора и Зейна. Луи стоит в замешательстве, но не решается сказать что-то. Такое чувство, что они все знают что-то, чего не знаю я. Эта мысль не покидает меня. Она зовёт Гарри, и он садиться на стул прямо напротив меня. Я сжимаю вместе колени, и не могу скрыть своего волнения. Я даже не знаю, во что мы играем. Гарри взглядом пытается успокоить меня, но такое чувство, что он знает, что произойдёт. — Правила такие.. — начинает Элисон. — Я, блять, знаю правила, Элисон, — рычит Гарри на неё. — Я уверенна на счёт тебя, но Кэтрин… — ухмыляется она. — В общем, Гарри заряжает револьвер одним патроном, из шести возможных. Вращает барабан, и подносит к виску Кэтрин. Точнее, нет. Ты поднесёшь его к её сердцу, — ухмыляется девушка. — Один к шести, что раздастся щелчок, и Кэтрин спокойно выдохнет. У меня дрожит всё тело. Они больные. Все они. Я резко встаю со стула. — Вы все сошли с ума! Я не буду делать этого! — кричу я. Гарри спокойно сидит, опустив голову. Да что с ним? Я так напугана, что готова умереть прямо сейчас. — Но ведь ты сказала, что доверяешь ему, — говорит одна из подруг Элисон. — Причем здесь это? — я чувствую панику, резко охватившую меня. — Ты должна пройти тест, — говорит Зейн, удивляя всех. — Гарри должен быть уверен, что ты доверяешь ему. Как и все мы здесь, — он показывает на всех ребят. Я смотрю на Гарри, но он всё ещё молчит. Я пытаюсь себя успокоить, но у меня плохо получается. — Ты хочешь, чтобы я сделала это? — спрашиваю я у него, и показываю пальцем на револьвер, который держит Элисон. Гарри всё ещё молчит, и я буквально теряю сознание. — Гарри.. — Просто, блять, сделаем это. И всё, — он смотрит на меня. Я на секунду закрываю глаза. Поверить не могу, что он так просто говорит это. Как это вообще возможно? Только сейчас замечаю, что рядом нет Ханны, когда она так нужна. — Хорошо, — вздыхаю я в полном поражении, и сажусь обратно. Я не смотрю на него, потому что мне страшно, но я чувствую его взгляд на себе. Я качаю головой, и пытаюсь не расплакаться от страха. Это не по настоящему. Это неправда. Элисон даёт револьвер Гарри, и он смотрит на меня перед тем, как зарядить его. Я в ужасе смотрю на то, как он вращает барабан оружия. Я подскакиваю, когда слышу щелчок. Когда перевожу взгляд на его глаза, вижу, что он нервничает. Моя жизнь в его руках. И он так просто согласился на это. Я уже вспотела от этого страха, который окутал меня. Я знаю, что они хотят проверить моё доверие к нему. Хорошо. Я сделаю это. Я пройду это. Как бы оно не было. — Давай, Гарри. Считай до трёх, и спусти курок, — говорит Элисон, и Гарри убивает её взглядом. Это так ужасно — видеть его с ружьём в руках, которое будет нацелено на меня. Я готова умереть от одной мысли. Но я не сдамся. Я слишком много раз сдавалась. Если он хочет это, пусть так оно и будет. — Кэт, всё будет хорошо, — я слышу нервный голос Найла. — Я готова, — хриплю я, и все замирают. Гарри снова смотрит на меня, и я вижу его волнение. Безумное волнение. — Закрой глаза, — тихо говорит Гарри, и я подчиняюсь. Я слышу, как быстро бьётся моё сердце. Я никогда прежде не ощущала такого страха. Мои руки дрожат, а мозг совершенно отключился. Так много мыслей в моей голове. А что, если это конец? Мой конец? Нет, нет, нет. Я чувствую, как слёзы начинают стекать вниз по щекам, и я всё ещё не двигаюсь. Почему он так долго? Как он может так мучить меня? — Просто сделай это! — рыдаю я. Вокруг тишина и я буквально чувствую, как он подносит револьвер к моему сердцу. О, господи, как я дошла до этого? Я знаю, что уже нельзя отступить. Я доверилась ему. Я доверила ему свою жизнь. Он взял пистолет, и сейчас мне остаётся только гадать, выживу я или нет. Сердце пульсирует в голове, и когда я слышу резкий щелчок, то не осознаю, что произошло. Я только чувствую, как моё тело превращается в вату, и я уже не могу управлять собой. — Блять, Кэтрин! Нет! — последнее, что я слышу — крик Гарри.