Большая любовь

Припекало солнышко. Стайлз Стилински сидел в самом грязном углу рабовладельческого рынка без всякой надежды хоть на что-нибудь. Говорят, что надежда умирает последней, но у этого паренька в неполных семнадцать лет она уже умерла. Он думал лишь о том, что его забыли накормить и даже дать глоток воды. Стайлз сидел в кандалах, и его худое тело было прикрыто лишь лохмотьями, оставшимися от прошлой одежды. Спина рассечена плохо заживающими ударами кнута. Кому нужен слабый, белый раб — бесполезный? Мистер Дерек Хейл, преуспевающий владелец большой плантации и множества рабов, приближался в открытом экипаже к рынку в надежде прикупить парочку-другую рабов для полевых работ — крепких и сильных черных парней. Может, ещё новую девку для постельных утех. Прошлогодний урожай принес неплохую прибыль и можно было ни на чем не экономить. Вдруг он увидел как один из надсмотрщиков, проходя мимо, толкнул раба и тот прямо скатился с помоста под ноги лошадям и пешим торговцам. — Эй, осторожно, задавите парня, — закричал Дерек, заставляя коней притормозить, чтобы не раздавить упавшего парня. — Он и так бесполезный, только хлеб жрёт, — бросил один из торговцев радостно поворачиваясь к богатому покупателю. — Мистер Хейл, возьмите его в подарок, если купите парочку моих «орлов», — улыбнулся второй. — Ладно, показывай! — Хейл осмотрел самых сильных и здоровых рабов, проверил зубы. — Вот этих троих я возьму. По обычной цене. — Забирайте и этого, бесплатно, — в речи торговца проскальзывала просьба, так и кормить Стайлза не понадобится и закапывать, если помрёт. — Идёт, — ответил Хейл, возвращаясь к своему экипажу. Рабов поместили в телегу, которой управляла Эрика, надсмотрщица Дерека. В то время только мужчины работали на этой должности и все друзья Дерека удивлялись: «Зачем тебе баба надсмотрщик, они ж все слабые?», Хейл отвечал: «Завали её на спину и поговорим». Никто пока ещё не смог этого сделать — секрет прост: сам Дерек и три его надсмотрщика были оборотнями. Но друзьям и соседям не обязательно было это знать. Дерек обратил внимание, что белого парня норовят сбросить с телеги, как самого слабого. «Блин, испортят раба, упадет, сломает что-нибудь — лечи его потом». — Эрика, я хочу взять мальчика раба к себе, — приказал Дерек. — Сэр, он вам всё там испачкает, — смутилась Эрика, босс ей очень нравился уже давно. — Сидя на полу, ничего не испачкает, — спокойно ответил тот. Стайлз встал и пошел к экипажу Дерека. Молча сел на пол, подтянул колени к горлу и обнял их грязными руками, чтобы занимать поменьше места. «Умный парень, пригодится мне», — решил Дерек. — Тебя как зовут? — поинтересовался он, понукая лошадей ехать домой. — Стайлз Стилински, мастер, — ответил раб, не поднимая глаз. — Ты родился рабом? — продолжил Дерек, чтобы просто не ехать молча. — Да, мастер. — Спина болит? — Почти нет, мастер. Я сразу могу работать, — Стайлз испугался за свою жизнь, больной раб никому не нужен… — А что ты умеешь делать? — Дерек просто коротал путь за необременительной беседой, мыслей делать что-нибудь с рабом у него не было. — Могу ходить за лошадьми, убираться в доме, мастер, что скажите, всё сделаю, — горячо ответил тот. — Хорошо, я доволен, что взял тебя… А ты доволен? — неожиданно даже для себя самого спросил Хейл. — Меня раньше так не спрашивали, мастер, — испугался Стайлз. Ему только семнадцать лет, а его уже всё вокруг пугало, жизнь не была добра к нему. — Ну, вот я спросил, — Дерек. — Я всем доволен, мастер, спасибо, — ответил Стайлз, надеясь, что это и есть правильный ответ. Дерек улыбнулся, подросток ему понравился. Подъехали к дому, и другие рабы сразу встали и пошли за Эрикой к хатам на полях плантации. Стилински встал и вопросительно посмотрел на оборотня. — Ты со мной в дом, найдем тебе что-нибудь. Скотт, — подошел второй надсмотрщик, работающий в доме. — У меня пацан, видимо, твой ровесник, его надо помыть и переодеть, будет работать здесь на кухне. — Хорошо, сэр. Вставай! И они ушли в пристройку для слуг, которая располагалась сразу за главным помещичьим домом. — Как тебя зовут? — спросил Скотт. — Стайлз Стилински, семнадцать лет, родился рабом, — Стилински пытался предвосхитить все вопросы, чтобы новый надсмотрщик был им доволен. Может быть так будет хоть чуть-чуть меньше наказаний. — Хозяин уже спрашивал тебя? Ладно, хорошо, есть хочешь? — спросил Скотт, включая теплую воду в общем для всех слуг душе, куда привел грязного, вонючего и пугливого раба. — Да, а можно? — Стайлз сам себе не верил от счастья, неужели накормят впервые за последнюю неделю. — Можно, конечно, но грязным в кухню не пустят, ещё выпорют. Помоешься пока, а я тебе принесу поесть сюда, — Скотт недоумевал, кто же так ужасно относился к такому послушному рабу. — Спасибо, — искренне поблагодарил Стайлз. Он вообще был совершенно не испорченным парнем, его же никто никогда не баловал в жизни. — Скажешь, когда я тебе принесу. Вот мыло, тут ванная для слуг. Раздевайся и вперед. А я схожу на кухню, — Скотт развернулся и вышел из комнаты. — Разве меня никто не будет сторожить, чтоб я не убежал, — бросил Стайлз уже в спину уходящему надсмотрщику. — А ты хочешь сбежать? Здесь в лесу волки, всех, кто от нас сбегал, даже и не ловили, лень было кости собирать. — И Скотт многозначительно улыбнулся. — Я и не собирался, просто раньше меня всегда сторожили, — удивился Стайлз. — Мы тут никого не сторожим. Тебе здесь понравится, — раздалось из коридора. Подросток быстро разделся и начал мыться. Дерек в это время сидел на веранде плантаторского дома и потягивал холодный чай. Служанка принесла маленькие пирожные к чаю, ветерок обдувал кожу, вокруг суетились рабы — рай, да и только. Нет, Хейл вспомнил про Стайлза: «Надо посмотреть как он там. Хотя, зачем, на фиг, он мне вообще нужен?». Но оборотень уже встал и пошел на половину слуг в ванную. Он частенько там бывал и раньше, развлекался сразу с несколькими рабынями. Стайлз стоял в воде абсолютно голый, весь в мыльной пене. Он слышал, что кто-то зашёл, но продолжал мыться, чтобы поскорее закончить и никого не прогневать. Дерек смотрел на полосы на спине подростка, они опять начали наливаться кровью. Стилински смыл мыло с головы и тела, увидел хозяина. — Я уже заканчиваю, мастер, — испугано произнес он. — Повернись спиной, стой ровно и что бы ни случилось, не поворачивайся сюда. Не дергайся, больно не будет, — приказал Дерек. Альфа выпустил когти, положил свои руки на руки раба, прижав их к его телу по бокам. И начал зализывать раны Стилински. Подросток весь сжался от страха и боли. Но не пискнул, хозяин может делать с рабом всё, что ему угодно. Стайлз с ужасом смотрел на руки Дерека на своих руках с ужасными острыми когтями и шерстью. «Он не человек, наверное, человек-волк». Хейл забирал его боль и зализывал старые раны. Через минуту он закончил. Все раны начали затягиваться, превращаясь из кровавых ран в бурые полоски на чистой молодой коже. — Больше болеть не будет. Молодец, что не кричал. Я надеюсь, что ты никогда и никому об этом не расскажешь, правда? — строго спросил хозяин. — Да, конечно, мастер, большое спасибо. Можно повернуться? — Стайлза трясло как в лихорадке от нервного напряжения. Он же всегда и во всем ожидал подвоха и сильной боли. — Да, уже можно. Боли не было совсем. Стилински повернулся, посмотрел на Дерека, уже вернувшегося в человеческий облик. В его глазах была собачья преданность и любовь, ведь никто ничего и никогда для него не делал. Стайлзу было плевать: человек Хейл или нет, он уже обожал своего хозяина. Дерек заметил новый взгляд раба, его худое, покрытое родинками тело, девственный пах и вдруг почувствовал возбуждение. Оборотень быстро вышел и отправился к своей старой любовнице-служанке. Альфа нашел её в гостевой спальне на втором этаже. Она неспешно вытирала пыль. Трусы ей было запрещено носить, чтобы она всегда была готова к приёму хозяина или, вернее, хозяйского члена. Дерек сразу задрал ей серую плиссированную юбку, достал член, плюнул себе в руку, смочил его, перегнул девушку через перила кровати и резко, без всякой подготовки, вошел. Хейл с силой вбивал до самого конца, девушка подмахивала и стонала. Оборотень держал её за бедра и драл, и драл. Но никак не мог кончить, что-то ускользало от него, поэтому он прикрыл глаза, вспомнил худое длинное тело, покрытое родинками, аккуратную попку и влюблённые шоколадные глаза. В эту же секунду оборотень взорвался фейерверком удовольствия: «так вот кого я хочу на самом деле» — удивленно осознал он. Скотт принес Стайлзу одежду и еду. Раб быстро надел старые, но чисто выстиранные рубаху и штаны. — Спасибо, я могу поесть тут? — слюнки текли только от запаха настоящей свежей еды. — Да, ешь уже. Тут кусок курицы с рисом и стакан воды. Почему от тебя пахнет Хейлом? — принюхался оборотень. — Не знаю, я просто помылся, — Стайлз даже под пытками не выдал бы любимого уже хозяина. — Да и спина вдруг зажила. Что тут произошло? — гнев заливал ярко-красным цветом молодое лицо надсмотрщика и Стайлз сжался в комок, ожидая удара. — Ничего. — Ладно, я его спрошу. Ты доедай и жди меня здесь, — на самом деле Скот не собирался бить ни в чем не повинного бедного раба, злость была на неосторожность альфы. Скотт пошел к Хейлу, встретив его на полпути в коридоре главного дома, заорал: — Ты чего, совсем сдурел? Мы же договорились, никому ни слова! Только охотников нам здесь не хватает! — Скотт, не ори на своего Альфу, я всё помню, он мне нравится, — мечтательно улыбнулся Хейл. — Ну и трахай его сколько душе угодно, но лечить его нельзя было, — уперся на своём Скотт. — Он нас не выдаст, может, я его тоже укушу. — Ты его совсем не знаешь, не знаешь, что он за человек. Он раб. Он таким и останется, — увещевал того Скотт. — Скотт, я старше тебя, у меня больше опыта в жизни, он нам не опасен, — покачал головой Хейл. — Да и дядя твой нам тоже не опасен?! — поддразнил Скотт. — С дядей я сам закончу. Как только он здесь появится — подпишет себе смертный приговор. Возвращайся работать, я тоже поеду на поля, проверю, всё ли в порядке. Скотт вернулся за сытым, счастливым Стайлзом, и они пошли на кухню. — Молли, принимай пополнение. Зовут Стайлз, будет тебе помогать, если вдруг что-то тяжелое поднять или не знаю, что угодно, — отрапортовал Скотт. Крупная черная женщина под 180 см ростом и около 100 кг весом удивленно воззрилась на Стилински: — Этот сморчок если больше мухи поднимет, сразу развалится. Зачем он мне, только еду будет воровать? — Я не буду, мэм, честное слово, — Стайлз просительно посмотрел вверх на рабыню, хозяин велел надо было сделать так, чтобы его взяли на эту работу. — Не хочешь его, сама скажи Дереку, а я боюсь, — ответил Скотт, намерено обманывая кухарку, между бетами и их альфой были хорошие доверительные отношения. — Сам хозяин велел, надо же. Ладно, будешь мне помогать и делать всё, что я скажу! Захочешь есть — попроси, без спроса ничего не бери, договорились? — женщина улыбнулась. — Да, мэм, — обрадовался Стилински.