Большая любовь

Когда Хейл вечером вернулся с полевых работ, оказалось, что несколько соседских плантаторов зашли к нему пропустить по стаканчику виски. А один из них даже привел восточное чудо — рабыню танцовщицу живота. Танцевала она неплохо и, главное, очень возбуждающе, блестящие кусочки зелёной ткани еле-ели прикрывали стратегически важные участки её тела. Сосед всем предлагал переспать с ней. Но Дерек отказался, он уже хотел попробовать своего мальчика. Еле дождался, пока гости ушли, и пошел к себе в спальню. Но там было темно и одиноко: «А где же Стайлз?». Дерек пошел искать Скотта, по дороге заглянул на кухню, но и там было темно и тихо. Хейл уже собрался выйти из кухни, когда услышал шепот: — Я могу что-нибудь для вас сделать, мастер? Оборотень обернулся и с трудом углядел два белых глаза под столом. — Стайлз, ты что там делаешь? — Я не знал куда идти, все разошлись, мастер, — Стайлз вылез из-под стола. — Вставай, пошли со мной, — и Дерек повел его в свою спальню, — поможешь мне помыться. Они зашли в ванну, и оборотень скинул всю одежду: — Сделай теплую воду. Вон там мыло и белая ткань. Стайлз начал намыливать Хейла и осторожно мыть. — Я люблю посильнее, Стайлз, — оборотень откровенно наслаждался купанием, даже прикрыв глаза, расслабился. Подросток осторожно намыливал руки, лежащие на бортах ванны, ноги, спину, потом грудь. — Спускайся ниже, не стесняйся, — сказал альфа. Когда подросток перегнулся через ванну, он заметил в барашках пены вставший член хозяина, и всё понял. Стилински аккуратно взял член рукой и начал гладить вверх-вниз, вверх-вниз. — Хорошо. А теперь губами, — поощрил Хейл. — Мне тоже в ванну, мастер? — спросил Стайлз. — Раздевайся и вперед! Стайлз быстро разделся и залез к Дереку. Подросток взял член губами и начал облизывать. Хейл протянул руку к паху раба, член там тоже стоял. — Хороший мальчик, ты мне нравишься. Продолжай, не так быстро, погладь рукой яички. Да, вот так, — сам Дерек поглаживал худые юношеские бока. Стайлз очень старался, но опыта у него не было. Хейл взял голову раба в руки и с силой вбивал член поглубже, пока не кончил. Потом он облокотил Стилински себе на грудь спиной и приказал: — Погладь себя! — Не надо, мастер. Всё хорошо. Мне не надо, — испугался Стайлз. — Но я хочу, чтобы ты тоже кончил. Гладь, давай! — приказал. — Я прошу вас, не надо, — казалось подросток вот-вот заплачет. — Почему, чего ты боишься? — удивился Дерек. — Это не хорошо, я не должен. Всё должно быть для вас, мастер, — канючил Стилински. — Всё и так для меня, не волнуйся. Это я хочу, чтоб ты тоже кончил. Давай! — И оборотень сам взял член Стайлза и начал грубо насильно дрочить. Подросток стонал и корчился от непривычных ощущений, но не мог кончить. Потом он уже кричал от боли, но все без результата. Это было похоже на внутренний запрет «Мне не может быть хорошо, мне нельзя, я — раб». — Стайлз, что случилось? Почему ты не кончаешь? — Дерек начал забирать его боль второй рукой. Стилински перестал так ужасно кричать. — Тебя били сюда? Тебе ломали кости? Почему ты не кончаешь?! Я приказываю тебе кончить! Быстро! — Стайлз замер на секунду и тут как будто прорвало плотину, белый фонтан летел во все стороны. Альфа улыбнулся: — Видишь, ты не умер от одного оргазма, всё нормально. Споласкиваемся и спать. — Я сейчас тут всё уберу, мастер, — Стайлз смотрел на белёсые капли на полу ванной. — Я хочу спать, тут всё уберут завтра. Пошли! — приказал Хейл. В кровать легли оба полностью голыми, альфа прижал к себе дрожащего подростка и поцеловал в плечо: — Тебе надо запретить носить штаны, ходи всегда голым и готовым для меня. — Хорошо, мастер. На кухне тоже голым ходить? — спросил Стайлз. — Нет, я передумал, ты только мой. Работать на кухню ходи одетым. Но спишь ты здесь, со мной. Каждую ночь, и голым, — Дерек положил руку на живот парня и опять поцеловал в плечо. — Да, мастер, спасибо, — благодаря поцелуям Стайлз смог немного расслабиться. Наутро Дерек проснулся в хорошем настроении, притянул к себе сонного подростка и начал гладить грудь, живот, нежный пах: — Вставай. Я опять тебя хочу, — шепнул прямо в розовое ушко. Хейл взял у себя на тумбочке масло и начал гладить попу раба, осторожно разводя половинки. Почувствовал, как Стайлз замер, и сказал: — Не бойся, если будет больно, я заберу всю твою боль. — Я не боюсь вас, мастер, — ответил раб, стараясь не зажиматься. — Хорошо, — и оборотень начал вводить влажные пальцы, расслабляя мышцы. Потом пальцы заменил членом, дал рабу минуту привыкнуть и начал двигаться. — Подрочи себе, я больше не хочу вчерашнего кошмара. Ты должен кончить! — Да, мастер, я кончу, — простонал Стайлз. Они двигались вместе, альфа задавал темп, раб подстраивался. Хейл всё увеличивал и увеличивал темп, врубая до конца. Стайлз стонал, но терпел. — Терпи, не смей кончать без меня, — жарко шептал альфа. Стилински терпел из последних сил. — Теперь можно, давай! — кончили вместе одновременно. Выдохшиеся любовники упали без сил на кровать, но уже через минуту подросток попытался встать. — Ты это куда, бросаешь меня? — спросил довольный оборотень. — Нет, что вы, мастер, я на работу, на кухню, — пропищал испуганный подросток. — Полежи, успеешь… Оборотень смотрел в испуганное лицо и думал: « Что-то я быстро привык к нему». Стилински же глядел на хозяина влюбленными глазами. Он не замечал, что его поимели, он видел, что Хейлу было важно, чтобы и раб кончил. Хозяин взял его в свою постель, определил работать на самое хлебное место, забирал его боль, давал ему отдых. Раньше Стайлз был счастлив, если его хотя бы не били. Когда Стилински пришел на кухню, Молли сразу накинулась на него: — Ты где был всё это время? Уже и завтрак хозяину готов. — Извините, мэм, — сказал Стилински. — Что?! «Извините»? И все? Вот сейчас скажу, и тебя быстро выпорют. В это же время Скотт зашел в кухню и похлопал Стайлза по плечу: — Молодец, хозяин давно не был в таком хорошем расположении духа. Молли, у Хейла новая игрушка, — и Скотт снова посмотрел на Стайлза, по-прежнему обращаясь к кухарке: — теперь хорошо его корми, чтобы у него были силы на вечер. Стайлз даже не улыбнулся, он влюбился в Дерека и был готов для него на всё. Но выставлять это на всеобщее обсуждение был не готов. Молли улыбнулась. Все здесь любили хозяина. Хейл не был жесток и жаден, как большинство рабовладельцев. — Стайлз, возьми пирожки с маком и стакан молока. Потом поработаешь. Через час на кухню пришел альфа: — Привет, Молли, чудесные пирожки. Дай Стайлзу тоже попробовать, — и он чмокнул повариху в пухлую щечку. — Уже дала, и стакан молока тоже. Стайлз нарезал овощи и молча смотрел на них. Хейл подмигнул ему и прошептал одними губами: — Не ревнуй!