12 лет рабства

- И все-таки, ты мне кого-то напоминаешь, - не мог успокоиться секретарь. - Чанёль, я это слышу уже в сотый раз, - устало буркнул Чонин.- Можно конкретнее? - Да я и сам хочу понять. Кажется, что где-то уже видел тебя...Вернее это лицо. - Ты меня пугаешь. Чанёль взял Кима за подбородок и стал вертеть голову парня в разные стороны. - Скулы грубоваты, но я точно знаю эти черты. - Прекрати. Меня правда пугает, что ты повторяешь это каждые десять минут. И вообще, куда ты меня ведешь? - В баню, - Пак быстро забыл о прошлом разговоре и полностью переключился. - Зачем? - Ну знаешь, люди обычно моются каждый день. Личная гигиена и все такое, - саркастически сообщил секретарь. - Ха-ха, прости. Просто я отвык уже. Эти уроды не позволяли нам даже смотреть в сторону чистой воды. Я всегда мылся под дождем. - Все позади, друг, - Чонин почувствовал, как по плечу его похлопала большая ладонь Пака. - Ты находишься с принцем 24 часа в сутки. Тебе следует быть чистым. - А ты, оказывается, неплохой парень, - улыбнулся Ким и тут же получил бах по голове. - Маленький негодник, ты сомневался во мне? - наигранно кричал 132-х зубый Чанёль. - Хэй! Мы же почти ровесники! - И все же, - Чанёль скрестил руки на груди. - Ты определенно кого-то мне напоминаешь. Чонин закатил глаза. После пяти минут ходьбы по коридорам секретарь придержал Чонина за локоть. - Мы пришли. Глаза Чонина расширились до невозможного. Это ванная или еще одна спальня? Да, в доме, где он жил, была отличная ванная комната, но эта была просто невероятной. Красота. Даже потолок был весь покрыт узорами и бриллиантами. *** - Нет, Бэкхён. Прости, но я это не надену. - Что ты сказал? Не наденешь? Ох, прости! Можно подумать, что это не я королевский стилист, а ты! - возмущался паренек со светлыми волосами, переодически поправляя свою серую шапочку. - Бэкхён, - неуверенно произнес принц. - В этот раз ты действительно...переборщил. - Что, прости?! Ты сейчас грубо намекнул мне, КОРОЛЕВСКОМУ стилисту, что у меня пропал вкус?! - истерично махал руками светловолосый. - Бэкхён, не начинай. - Что не начинать?! - Я так устал за последние- - Ах ты еще и устал от меня? Прекрасно! Вот и одевай себя сам! А лучше иди и найми в стилисты своего ушастого секретаря! Его же ты всегда слушаешь! - презренно проорал Бэкхён и рухнул на королевскую кровать. - Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? - Кёнсу схватил меч и направил его на развалившегося истеричного парня. - Я велю отрубить тебе голову, ничтожная букашка! - Отвали~ - На колени, простолюдин! - Отвали, кому сказал! - Бэкхён запустил в принца подушку и тот не смог от нее увернуться, за что отдуваться пришлось его носу. - Ну, Бэкки, - принц улегся на кровать рядом с Бэкхёном и прижался своим лбом к чужой щеке. - Ты же знаешь, что я вас обоих ценю. С самого детства, просто... - Просто что? - Просто убери эти розовые стразы с сюртука, ладно? - проскулил До. - Ну...Ну.. Ну ладно, - менее обиженно цокнул стилист. - Возможно, я и правда переборщил. - И зеленые сапоги тоже, хорошо? - Тебе не угодишь. - Бэкки~, - блондин был непоколебим, но увидев эти огромные щенячьи глаза и поджатые сердечковые губы взвыл и ущипнул принца за щеку. - Хорошо. - И еще- -Нет!! Полосатая бабочка остается! Иначе я обижусь и не буду с тобой разговаривать!! Все! Не уговаривай меня!- гордо заявил оскорбленный стилист. - Я понял-понял, Бэкки. Бэкхён расслабился и притянул Кёнсу поближе к себе, чтобы обнять его покрепче и сжать в руке королевскую ладошку. - Мне ,наверное, все завидуют, - блаженно улыбнулся Бэкхён. - Ведь мой лучший друг - сам Фарфоровый принц. - Да брось ты. Знаешь же, что я все тот же Кёнсу. Прямо как в детстве, - обиделся До. - Знаю. За это я тебя и люблю. Настоящий принц. Честен и справедлив ко всем. - Не правда. Какой я принц? - горько улыбнулся Кёнсу. - Я даже не смог ее защитить. - Эй, не говори так. Это не твоя вина. Ты ничего не мог поделать, - продолжил Бен и сжал ладонь друга сильнее.- Чанёль знает? - Нет. И не смей ему говорить. Он слишком восприимчив. Он опять будет слишком много волноваться, - вздохнул Кёнсу. Пять минут они пролежали в полной тишине. - Знаешь, мне все еще тяжело смотреть на него, - вздохнул принц. - Почему? - недоуменно спросил Бэкхён. - Они ведь так похожи. - Глупый. Глупый Бэкхён, - принц прижался к пареньку сильнее и спрятал голову у того на груди. - В этом и кроется причина. Они так сильно похожи, что это убивает. Бэкхён бережно поглаживал дрожащего Кёнсу по голове. - Чанёль уже говорил мне, что Чонин кого-то ему напоминает. Но как он может не замечать? - Он же тупой, забыл? - игриво подметил парнишка в шляпе. Два друга разразились чистым детским смехом, а после, Кёнсу снова искал утешение в таких теплых и понимающих объятиях Бэкхёна. *** Переминаясь с ноги на ногу, Чонин все же не решался постучать в дверь, что вела в покои принца, но, набравшись смелости и стиснув зубы, костяшки его худых пальцев все же легонько пробили по деревянной поверхности. - Войдите. - Молодой господин, это я, - сконфуженно ответил Чонин и вошел внутрь. - О, ты как раз вовремя, - улыбнулись ему. Принц расположился на своей большой роскошной кровати, усыпанной подушками. - Иди сюда, - он похлопал по свободной стороне. Чонин недоверчиво посмотрел на Кёнсу, но встретившись взглядом с ним осекся и отвел взгляд куда-то влево. - Сюда, Чонин, - принц похлопал ладошкой по кровати еще раз, но уже более настойчиво. Чонин приблизился к кровати и уселся на краешек. Совсем легонько. - Нет, ты меня не понял. Я сказал, чтобы ты лег рядом. Как я. - На кровать? - удивился Чонин. - Рядом с вами? - Да, Чонин. - Вы хотите, чтобы я лег рядом с вами на вашу же кровать? - чуть ли не давится Ким от такого странного предложения. - Да, - Кёнсу присел и надавил рукою на плечо. - Но, я не понима- - Расслабь руки, - Кёнсу оторвал сжатые кулаки от простыни, - Голову на подушку, - уложил голову Чонина на мягкую подушку, придерживая затылок, словно младенца, - Холодно сегодня, - и укрыл раба своим большим одеялом из лебединого пуха. - Молодой господин.. - Просто отдыхай, - мягко произнес Кёнсу и последовал примеру Чонина. Они пролежали так минут десять.Чонин лежал неподвижно. Замер словно картинка. А Кёнсу устало прикрыл глаза. Он побывал на четырех совещаниях и до сих пор не может отойти от этих странных осуждающих взглядов на его полосатую бабочку. Ну и ладно. Плевать. Зато Бэкки доволен. - Можно задать вам вопрос? - Ким решился прервать тишину. Кёнсу измученно кивнул. Наверное, утомительно быть такой важной персоной подметил Чонин. - Почему вы так добры? - Хм. Ну люди часто говорят мне, что я добрый по своей нату- - Нет, я имел ввиду другое. Ой, простите, что перебил. - Ничего. Все в порядке, Чонин. Продолжай. - Почему вы так добры ко мне? - А с чего ты взял, что я добр именно к тебе? - Просто. Мне так показалось, - Чонин кажется немного расслабился. Его дыхание стабилизировалось, и он мог говорить без шороха в голосе. - Значит, ты считаешь, что ты какой-то особенный? - Чонин снова напрягся. - Нет, что вы. Я не это- - Ты прав. - Простите? - Ты особенный для меня, - улыбнулся Кёнсу, и, сложив ладошки под щеку, повернулся к Чонину. Их взгляды столкнулись. Чонин не понимал почему вдруг каждая клеточка его тела оказалась прикованной к этой постели, не в силах пошевелиться, почему сердце бешено забилось, а сам Чонин продолжал тонуть в этих бездонных глазах. Причем, очень грустных, несмотря на то, что улыбка расположилась на королевских губах. И правда, словно фарфоровый подумал про себя Чонин и не заметил, как эта же мысль сорвалась с его уст. - Вы похожи на фарфоровую куклу. - Я? - удивленно улыбнулся До. - Да, - на одном дыхании продолжал шатен. - На очень красивую фарфоровую куклу. - Красивую, но не живую, - усмехнулся Кёнсу сам себе, нежели Чонину. Чонин не знал, как реагировать на такой своеобразный комментарий, и просто перешел к другому вопросу. - Так почему я особенный? - еле-еле прошептал Чонин. - Просто выбрось это из головы. - Но я хочу знать, - умоляюще проскулил раб. Кёнсу принял исходное положение лицом к потолку и измученно вздохнул. - Просто ты напоминаешь мне одного человека. - Кажется, я уже слышал это от Чанёля, - спокойно ответил Чонин. - Но только вот кого? Кёнсу не ответил на этот вопрос, а лишь устало провалился в сон, перед этим найдя под одеялом чужую одинокую ладонь, и почувствовал, как эта ладонь сжала в ответ его собственную, не менее одинокую.