Зелья

      Блондин торопливо записывал свои слова на бумагу. Руки дрожали и ранее четкие буквы превращались в непонятный шрифт. Слизеринец из последних сил спешил, надеясь успеть написать все то, что не успел сказать. Тяжело дыша, блондин из последних сил оставался в сознании. Мысли в его голове роились, словно улей обезумевших ос, но, тем не менее, рассудок медленно поглощался во мглу. Дописав последние слова, парень облегченно вздохнул.        Успел.       Взглянув на исписанный полностью пергамент, Скорпиус взглянул на часы. Только его взгляд коснулся часов, отмечая свои последние минуты, парень схватился за сердце, и упал со стула, не сумев подняться опять.

***

Лили весь вечер была в смятении. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой, все было слишком прекрасно для того, чтобы это происходило с ней. В последнее время Лили, Скорпиус, Марта и Альбус проводили много времени вместе. К примеру, на следующий день после свадьбы, в Хогвартсе была вечеринка по поводу возвращения в школу. Конечно же, все это происходило в Выручай – Комнате с небывалым масштабом. Все четыре факультета собрались в одном месте для одного дела – выпить, потанцевать и просто отпраздновать или поговорить. Комната тонула в громкой музыке, смехе и громких разговорах. Изредка все четыре факультета известной школы могли собраться вместе без единой драки, ссоры или не на квиддич. Но дети остаются детьми, а многие слизеринцы остаются слизеринцами. Каждый в этом зале гордился своим факультетом и на вечеринке, где была куча других студентов, не терял возможности намекнуть, чей факультет тут круче будет. Лили обвела взглядом зал, и, остановившись на слизеринцах, направилась к ним, мысленно аплодируя каждому. Представители змеиного факультета с гордостью несли свое звание и сидели небольшой стаей. Удивительно было то, что они в открытую заявили кто здесь главный хотя бы цветом своей одежды. Нет, они не пришли в школьной форме. Хотя мысль, наверное, была. Марта сидела в изумрудной коктейльном платье и поверх джинсовой куртке. Альбус, сидя в темной футболке, джинсах и темно-зелёных кедах имел на голове плетенную модную шляпу с изумрудной лентой наверху. Скорпиус без толики смущения был облачен в изумрудную футболку, поверх которой была надета черная жилетка, Нотт, который не знал ничего о своеобразных «цветных войнах» и то вписался в эту изумрудную идиллию, благодаря штанам темно-зелёного цвета. Лили же шла и буквально расцветала попутно. Вы бы могли подумать, что Лили решили отличиться и не одеть ничего из атрибутов факультета, если бы увидели её, но, поскольку подруга Лили с братом и доброй половиной родственников были с других факультетов, Лили обошлась изумрудной лентой в волосах. Просто, но с намеком. Сев в одно с кресел рядом с Мартой и Скорпиусом, Лили приняла предложенный ей бокал вина, и взглянув на него, произнесла: - За то, что в этот вечер мы забудем о ссорах, обидах, и прочей ереси, которой мы мучим свои рассудки и просто будем пить, танцевать и веселиться. Марта покачала головой, но, легко ударив своим бокалом о бокал подруги, засмеялась и быстренько выпила напиток. Спустя час, многие уже забыли, кто есть кто, кто слизеринец, кто гриффиндорец, пуффендуец с когтевранцем перетирали о жизни за соседним столом, а гриффиндорец с пятого курса и вовсе поцеловал слизеринку. На утро это разразится скандалом, но сегодня это закончится хохотом и поцелуями в ответ. - Думаешь, на утро они вспомнят, что делали? – аккуратно спросил Скорпиус, наклоняясь к Лили. - Не знаю. Лично я ничегошеньки не вспомню, и это позволяет мне делать все что захочу, – вскакивая и стягивая с волос изумрудную ленту и распуская рыжие волосы, девушка сняла высокие каблуки, и, протянув руку другу, произнесла: - Советую потанцевать сейчас, пока все пьяны и не понимают ничего, чем не танцевать вообще. Блондин прыснул, и, шатаясь, прошел к друзьям. Танцуя, что есть силы, давая волю эмоциям, Скорпиус казалось совсем оторвался от реальности, забывая о болезни и забывая о все время тикающих часах. На следующее утро головная боль пронзила парня с новой силой только из-за жуткого похмелья. До десяти утра никто не поднялся с постели, пока яркий свет не озарил комнату и все ее жители успели проклясть того, кто осмелился нарушить их покой. - Антипохмельное зелье на тумбочке, завтрак вы проспали, поэтому рядом стоят тосты и сок. Через 20 минут жду вас в гостиной. – Голосом командирши приказала рыжая девушка, и вышла с комнаты. - Как ты с ней живешь? – спросил Скорпиус, пытаясь открыть глаза. - Не знаю. Иногда она полезна. А иногда хочется повеситься, лишь бы не попасть под ее горячую руку. – Пролепетал Альбус и, открывая глаза, сделал невозможное – встал на ноги. Тихо перемещаясь по комнате, Поттер попутно ел тосты и запивал их соком. Зелье пошло в ход сразу после порции еды. Казалось, в их головах прояснилось что-то, и даже озарила мысль больше так не напиваться, но потом все вспомнили, что в Хогвартсе много праздников и совсем скоро Весенний праздник, на котором никто не собирался играть святошу.

***

- Лили, у меня к тебе очень важный вопрос… - неловко и неуверенно начала Марта. Лили вернулась из своих раздумий и вопросительно взглянула на блондинку. Малфой немного засмущалась, и Поттер сразу поняла, в чем дело. Марта Малфой никогда не смущалась. О чем речь, ежели даже когда на третьем курсе ей делали комплименты шестикурсники, а она даже глазом не моргала?! А сейчас эта стойкая леди робеет от упоминания об одном сударе. В один миг Лили чуточку пожалела, что не об Альбусе она так смущается. - Как думаешь, мои родители будут рады, если я не откажусь выходить замуж за Нотта? - предварительно глубоко вздохнув и произнеся вопрос быстро, спросила слизеринка. Рыжая только покачала головой и засмеялась. - Твои родители будут рады любому твоему выбору, будь он хоть самым безрассудным и безумным. Другой вопрос: будет ли радо твое сердце, выйди ты замуж за Нотта? – открывая тумбочку, и доставая толстый синий блокнот в красивом переплете и на волшебном замке. Малфой немного замялась, и, склонив голову, прятала улыбку. Заметив выражение лица подруги, Лили улыбнулась. - Думаю, оно будет скучать по кое-кому. Лили застыла. Все-таки, любовь, особенно невзаимная, делает людей сильнее, мотивируя их, заставляя пытаться вновь и вновь. Но что делать, если эта любовь не проходит даже спустя года, спустя сотни ссор и обид?! Только бежать. Бежать прочь, пока есть силы. Неразделенная любовь убивает точно также, как и делает сильнее. - Жаль, что на сердце не наложишь Обливейт, - грустно вздохнула Поттер, взмахивая палочкой и открывая дневник. Перо само появилось в руке, и тонкие пальцы начали выводить слова. Его здоровье так же обманчиво, как и любовь Альбуса к Марте. Надежда есть, но ее так мало. Каждый день я все уверенней чувствую, что он последний. Я не хочу терять эту детскую надежду на лучшее, но внутренний голос упрямо твердит, что часы все еще тикают, и время не остановится для нас. Смотря на выведенные буквы, Лили вдруг вспомнила недавние события. В тот миг они были счастливы. Все они. Словно именно тогда время остановило свой неугомонный бег и пожалело их. Словно именно в тот час, в ту секунду и тот миг все было словно не с ними. - Лили, сними с меня эти ужасные каблуки! – взмолилась Марта, неумело передвигаясь и держась за бортик. - Марта, это точно так же, как и на коньках, здесь нет ничего сложного! – делая грациозный оборот вокруг подруги, Лили засмеялась в голос, видя, как аристократка пытается устоять на ногах. - О нет, снимите с меня это немедленно, – дергая застежку на роликах и пытаясь высвободиться от этих оков, Малфой села и посмотрела на брата, который кое-как ездил по катку. - Марта, неужели так быстро сдаешься? Вон Альбус все пытается, – прыснув, Лили указала на парня, который намертво вцепился в бортик и шагами передвигался. - О Мерлин, неужели и я так выглядела?! – громко возмутилась блондинка. Так, что пару магглов обернулись и удивленно взглянули на девушек. - Тише ты, мы не в магическом мире, – шикнула рыжая, и, поправив застежку на роликах, тронулась с места. Малфой-младшая продолжала сидеть на лавочке, тщетно пытаясь снять ролики, не сломав ни одного ногтя. - Неужели ты сдалась? – докатившись к лавочке, спросил Альбус. Вопрос застрял в голове Марты совсем не однозначно. Слизеринка неуверенно сглотнула и, закусив нижнюю губу, промолчала. Марта всегда находила, о чем поговорить с Альбусом, только е в этот день, только не в этот час, и отныне только не с ним. - К сожалению, Альбус, – позволив себе легкую улыбку, произнесла блондинка, и на душе стало как-то легко, словно она сбросила с себя лишний балласт, который так упорно не хотела отпускать. Рыжая девушка грустно улыбнулась.

***

- Лили, разве вы с Лиамом не вместе? – ни с того ни с сего спросил Скорпиус. От этого вопроса все четверо в комнате в тот день напряглись. После роликов, поедая мороженое, никто даже не думал о таких вещах. Никто, кроме Скорпиуса. Марта метнула взгляд в сторону Лили, а Альбус перевел взгляд на друга. Разговор сулил либо катастрофой, либо неловким молчанием. - Мы с ним решили прекратить наше общение, – выпрямив спину, и четким, словно отрепетированным тоном без эмоций, ответила Поттер. Малфой сдержанно улыбнулась, и, открывая книгу, как бы невзначай спросила: - Это не после ваших посиделок в подвале? В тот день была такая же погода. Лили несознательно взглянула в окно. Наблюдая, как капли стекают по стеклу, а серое дождливое небо словно напоминало о минувшем. - И вправду. В такой же день, – шепотом ответила рыжая, на миг закрывая глаза. Тот день для Лили был праздником. Забежав в один из старых заброшенных классов в подвалах, где Лили частенько сидели в одиночестве или прятала с Альбусом и Скорпиусом напитки. В тот день рыжая плотно закрыла за собой дверь, и собиралась как раз перепрятать то самое зелье для Скорпиуса, но втащив котелок внутрь комнаты, слизеринка застыла. Посреди класса на небольшом возвышении для учителя стоял… рояль. Сердце девушки предательски дрогнуло, и, поставив котелок на одну с парт, Поттер, словно заколдованная подошла к инструменту. Большой, красивый, в пыли. Рояль. Королевский. Девушка, затаив дыхание открыла крышку инструмента, и недолго думая, улыбнулась. Решив, что только смахнет пыль с белоснежных когда-то клавиш, Лили пообещала себе не играть, иначе ее тайное место найдут. Пальцы предательски задрожали, и сев на старый стул, Поттер заиграла. Мелодия лилась прямо из нее, вытекая через пальцы. Сначала тихо, потом чуть громче, а затем и вовсе во всю силу, которой у Лили было достаточно. Тихая мелодия в ритме вальса превратилась в громкую идиллию и звуков и кусочка души рыжей слизеринки. Глаза от удовольствия были закрыты, да и зачем было видеть клавиши, если Лили их чувствовала? Каждое прикосновение было словно бальзам на ее израненную душу. Словно все ее душевные увечия излечатся, словно ее ссора с Лиамом сотрется с памяти и никогда не вернётся. При воспоминании о парне, пальцы девушки соскользнули с клавиши, и, промазав мимо нужной ноты, мелодия резко оборвалась, словно та тонкая нить внутри девушки. - Знаешь, никогда у тебя не спрашивал, почему именно рояль? Ты ведь не любишь фортепиано. Только королевские. – Хриплый голос нарушил тяжелую тишину, в которой громом кричали мысли Лили. - Не знаю. Он… величественный. Сильный, красивый, и звук у него иначе. А стоит открыть крышку, можно увидеть целый мир из струн, молоточков и клавиш. Словно вместе со струнами Его, играют и мои струны. – Не открывая глаза, Лили говорила с большим трудом. Вдруг нахлынувшие слезы давили горло, сжимая попутно все внутри. – Мы с ним целое. Неделимое. Словно никогда не существовали друг без друга. - С Лиамом ты чувствовала тоже самое? Крохотный мир внутри Лили рухнул в одночасье. Лиам спас ее от пустоты и заполнил ее собой. Еще вчера он был всем для нее, теперь он то, из-за чего образовалось ничего. С ним она была, без него она… Есть. Мир не сошелся клином на одном человеке, но сердцу это не объяснишь, и сколько бы ты не кричал ему, что этот человек не тот, и что нельзя так делать. А худшее, что сердце Лили стучалось не для Лиама. Мозг и сердце кричали о разном и в рыжей голове все слишком смешалось, чтобы думать правильно. - Я чувствовала себя… Будто бы так правильно. – Только и выдавила из себя Поттер, опуская голову вниз, и смотря на серые пыльные клавиши. На тонкие плечи Лили легли теплые руки блондина. Голос его слышался с левой стороны, и звучал в каждой клеточке ее тела. - Правильно – не то определение для любви, Лили. Правильно было бы слушать голову и никогда не совершать глупостей и ошибок, но ведь без них никак. Правильно было бы превратиться в куклу и забыть о чувствах, но ты так не делаешь. Правильно – это то, что мы сами придумали. Запомни: правильно – это то, как говорит твое сердце. Скорпиус обошел, и взглянул прямо в глаза Лили, приседая на корточки. - Знаешь, что говорит мое сердце? – тепло, улыбаясь, произнес Малфой, накрывая ладонь Лили, своей, – что я должен быть рядом с тобой. А ты должна быть рядом со мной. Вот и все. Слова прозвучали эхом в голове, и казалось, что в грудной клетке ожила давно спящая птица. Она затрепетала, забила крыльями и в один миг вырвалась наружу. - Правильно это слушать сердце? Что делать, если оно мне говорит сделать глупость? - Делай. – Выдохнул Скорпиус, присаживаясь рядом. Слизеринка затаила дыхание, не решаясь ничего сделать. Казалось, что воздух в комнате кончился в тот момент, когда Скорпиус первым сделал глупость. Когда его губы нежно касались её губ, рыжая точно забыла, как дышать. Руки онемели, а внутри все на удивление ожило…

***

Дверь открылась с грохотом и на пороге стоял Альбус. Глаза его были пропитаны ужасом. Задыхаясь и спотыкаясь, брюнет выдавил: - Скорпиус в коме. Слова брата застряли в голове.