Змей

Вместо того чтобы последовать за расстроенными гномами, хоббит подобрал с земли ключ, брошенный Торином и даже не успевший остыть, и повертел в пальцах. Не может быть, чтобы они ошиблись. Но солнце пропало за облаками, а небо начинало синеть. – Мы столько шли… столько выстрадали, – в смятении выговорил он, обращаясь к богам, в которых никогда и не верил толком. – Неужели все зря? Он сердито потер грязную щеку рукавом, размазывая соленые капли. И в этот самый миг тучи, клубящиеся у самого горизонта, чуть расступились, и последний луч солнца, словно нить в иголку, проник через отверстие в причудливой каменной колонне, проточенной насквозь дождем и ветром, и упал на гладкую каменную поверхность. Оторопевший Бильбо ахнул и бросился туда, дрожащими от волнения пальцами протолкнув ключ прямо в потеплевший камень. Он провернулся без скрежета, и казавшаяся непоколебимой каменная стена невесомо двинулась под пальцами. Хоббит осторожно извлек ключ, просунул в образовавшуюся щель камень, чтобы проход не захлопнулся, и быстро пошел по каменным ступеням вниз. Как взломщик и догадывался, любимый заметил, что он отстал, и решил вернуться за ним. Они встретились на втором лестничном пролете, откуда, по счастью, не было видно потайную дверь. – Понимаю, ты расстроен, как и все мы, – проговорил гном, заметив на щеках своего взломщика растертые дорожки слез. – Ты не виноват, пойдем отсюда. – Ты тоже не виноват, мой король, – стоя на ступеньку выше, хоббит нежно погладил Торина по волосам и ткнулся носом в щеку. – Мы что-нибудь придумаем. – Запасов хватит еще на неделю, – тоскливо проговорил гном, глядя себе под ноги. – А у меня сейчас просто нет сил куда-то ехать. Хоббит втиснул ладонь в его пальцы и потерся носом о плечо, чуть не поцарапавшись о кольчугу: «Сейчас мы с Бомбуром приготовим всем вкусный ужин, а наутро можно пойти к городским воротам. Если подвести туда пару пони, дракон покажется, и я прошмыгну…» – Думать забудь, – отрезал гном, больно сдавив его пальцы. – Что бы ни говорил Таркун… даже если бы эта проклятая дверь открылась… Король под горой не договорил, но Бильбо все равно покорно кивнул. Он знал, что Торин так скажет. Знал, что в потайной проход придется идти бедняге Нори, который в последние дни блуждал, словно призрак. Всегда жизнерадостный воришка был бледен, отказывался от еды и пару раз примеривался, не спрыгнуть ли с площадки на лезвии топора каменного стража. Дори в последний момент поймал его за шиворот и оттащил, но даже ругаться и ворчать не стал. Когда потайная дверь не открылась, вор никак не отреагировал, не расстроился и даже не испытал облегчения, так был опустошен ожиданием своей казни через сожжение. Бильбо молча шагал по лестнице рядом с Торином, не зная, как его поддержать. Все, что он мог – просто быть рядом. Больно было видеть его подавленным, но сейчас речь шла о спасении жизни друга. Торин не должен был ни о чем узнать. Отряд уже раздул угли, Бомбур чистил картошку и морковь, которую привезли жители Озерного города; как и все, он выглядел удрученным. А братья Ри устроились особняком, на время забыв об обычных ссорах. Нори все еще пребывал в каком-то оглушении. Дори сидел рядом, приобняв его за плечи, и тихонько уговаривал выпить какой-то отвар. А Ори, не меньше братьев измотанный ожиданием дня Дурина, устроился у воришки в ногах, прислонившись и положив голову на колени. Молодой летописец уже успел задремать, неглубоко и тревожно. Бильбо старался ничем не выдать себя. Он сварил суп на всю компанию, сам быстро поел и тихо шмыгнул в небольшую пещерку, где обосновались они с Торином. В ней было немного сыро, зато безопаснее и уютнее, чем в наполовину разрушенной караулке, и, главное, там можно было побыть наедине. Дори был рад, когда хоббит сразу после ужина увел узбада, а Торин ни о чем не догадался. Бильбо внутренне сжимался при мысли о том, что с ним сделает возлюбленный, когда обо всем узнает. Если все получится, как задумано, если утром он вернется из сокровищницы с королевским камнем, то придется как-то рассказать, откуда он взялся. Не мог же Аркенстон просто появиться из ниоткуда и прыгнуть ему в руки. «Трор извлек его из специального гнезда в спинке трона, – припоминал хоббит, расстегивая кафтан и сбрасывая его с плеч гнома. – Он бежал через тот самый потайной ход, который нам удалось сегодня открыть…» Торин поцеловал его жадно, слегка прикусывая губы и стискивая так, что трудно было дышать. Потом так же порывисто отпустил и грохотнул кольчугой. Бильбо толкнул его на их импровизированную постель и забрался на колени, чтобы расплести тугие косы. Гном, по своему обыкновению, не давал ему сосредоточиться на деле, из-за чего взломщик пару раз ощутимо дернул пряди. Он уже начинал подозревать, что такое обращение нравится гному не меньше, чем когда он осторожно перебирал его волосы, пропуская сквозь пальцы и слегка массируя кожу головы. Хоббит стянул резную бусину, украшающую косу у виска своего короля, в то время, как тот приспустил его штаны и с удовольствием смял ягодицы, запустив пальцы в ложбинку между ними и приласкав сжавшееся колечко мышц: «Такой тесный, – промурлыкал гном, настроение которого несколько улучшилось. – Ну ничего, совсем скоро ты уже будешь с легкостью принимать меня без всякой подготовки». Бильбо вспыхнул. Такие обещания его ужасно смущали, как и манера гнома говорить об интимном аспекте их отношений так открыто и откровенно. Взломщик тихонько простонал, борясь с переплетенными прядками и ощущая, как плоть поддается настойчивым прикосновениям. Торин пока не добавлял масло и потому не пытался проникнуть пальцами глубоко, а только слегка надавливал, приоткрывая и заставляя ахать и испуганно сжиматься. Ощущения будоражили, но Бильбо постарался сосредоточиться, вспоминая рассказ Торина об утрате королевского камня: «Трору удалось пересечь обширную залу из конца в конец, когда золото всколыхнулось, словно морские волны…» Торин ни разу не причинял ему боли, но все равно становилось немного не по себе от мысли, что он может попробовать проделать это без смазки. Хоббит задергался, пытаясь вывернуться, потому что внутрь и до самого конца скользнули сразу два пальца. Гном прижал полурослика к себе и невозмутимо заявил: «Еще две косы сзади, будь добр». «Король под горой оступился, – Бильбо вцепился одной рукой в плечо гнома и попытался дрожащими пальцами справиться с хитрой застежкой, чтобы расцепить соединенные косы. – Аркенстон выпал у него из рук и покатился по ступеням вниз». Хоббит протестующе застонал, когда гном вынул пальцы и подхватил его под бедра, пытаясь усадить на нечто куда более внушительное. Взломщик не понимал, почему Торину так хочется пропустить подготовку и сразу перейти к делу, ведь неспешные прикосновения и ласки были так приятны. Можно было просто обниматься или улечься так, чтобы внушительное достоинство оказалось прямо перед лицом Бильбо, которому было неловко, но все же нравилось ласкать его, пробуя принять в рот так глубоко, как только получится. «И золото поглотило его…» – хоббит всхлипнул, когда крупная головка протиснулась в недостаточно разработанную дырочку. Гном ненадолго остановился, только чтобы поцеловать его и снова надавить на бедра, буквально насаживая на налитой ствол. – Слишком много, – захлебываясь, пожаловался хоббит. – Не могу!.. Торин отпустил его, позволив приподняться на члене, а потом вновь резко опустил его на себя. Хоббит вскрикнул от удовольствия, когда гладкая головка проехалась по самому чувствительному местечку. Возлюбленный был немного груб, но странным образом угадывал, как далеко готов зайти партнер. «Значит, не придется далеко лезть в драконье гнездо, – ободрил себя взломщик, в отместку за ощущение дискомфорта больно укусив гнома за ухо. – Просто зайду, тихонько возьму камень и назад». Должно быть, сказалось напряжение, в котором они оба пребывали долгое время. Торин подмял хоббита под себя и с рыком навалился сверху. Бильбо забился под ним, еще больше усиливая удовольствие, теплые стеночки запульсировали, обжимая член гнома со всех сторон. – Да, – Торин прихватил зубами нежную кожу на шее одуревшего от удовольствия взломщика. – Сделай это для меня! Не сдерживайся! Он чувствовал, что взломщик на грани. Было восхитительно слышать, как он заходится криками удовольствия и просит не останавливаться. Он сам едва сдерживался, чтобы не наполнить хоббита семенем, но пока балансировал на грани такой желанной разрядки. – В меня! – забыв о приличиях, выкрикнул взломщик, когда Торин просунул под него руку и обласкал шершавой ладонью. Внутрь хлынула горячая сперма, да так много! Бильбо буквально чувствовал, как она толчками вливается в тело, и каждый раз содрогался от острого, головокружительного удовольствия. Последним сознательным усилием полурослик приказал себе: «Не спать, сквайр Бэггинс! У вас важная миссия!»