Змей

В детстве Бильбо боялся темноты, иногда даже не мог заснуть без тлеющей лучины. С возрастом страх притупился, но так и не исчез окончательно. Сколько раз взломщик слушал рассказы об Эреборе и мечтал скорее увидеть его воочию, но в кромешной тьме подгорное королевство оказалось на редкость жутким местом. Все эти таинственные шорохи и холодок сквозняка, гулкие залы, в которые не проникает ни единый лучик звезд, и давящая масса камня… Дома, в родной норке, даже ночью было уютно и светло. Пахло древесиной, а не затхлостью и гарью, сквозь легкие занавесочки в окна заглядывала луна. Как было бы хорошо жить с Торином и его многочисленными родичами в Шире… Места хватило бы всем, и работа бы тоже нашлась для каждого. Скорее всего, так и сложилась бы судьба, если бы речь не шла о королевской семье. У Торина были свои обязательства, и Бильбо ничего не оставалось, кроме как принять это как должное. Грех был жаловаться, ведь он познакомился и сошелся с возлюбленным именно благодаря его королевским обязанностям. А теперь он поставил под угрозу всю миссию, так глупо попавшись дракону. – Может, договоримся? – осторожно подал голос хоббит. – Мне очень нужно попасть наружу, хотя бы на несколько минут. Я ведь даже не сказал друзьям, куда ушел… – Я, пожалуй, мог бы отпустить тебя, вор, – проговорил змей, как будто всерьез обдумывая эту мысль. – Все равно ты мне на один укус. Хоббит почувствовал воодушевление, но чудовище не спешило останавливаться и ссаживать его на пол. Оно продолжало змеиться сквозь темноту к какой-то ведомой только ему цели. Взломщику это уже начинало надоедать, и он, не слишком надеясь на ответ, решился спросить змея, куда тот направляется. Впрочем, ответа и не потребовалось. Еще немного, и они оказались в тускло освещенном зале, наполненном теплым паром. С купольного свода в обширные резервуары с водой срывались редкие капли. Купальни – понял хоббит. Змей довольно аккуратно поставил его на пол и расположился на большом нагретом камне, расслабленно прикрыв глаза. Бильбо пришлось снять сюртучок и рубаху и усесться на скамью у стены. Здесь не было никаких светильников или факелов, которыми можно было бы разогнать кромешную темень в коридорах, чтобы хоть попытаться найти выход. В тревожном ожидании прошло некоторое время, возможно, около получаса, который тянулся ну очень уж долго. Змей тем временем отогрелся, чешуя его влажно заблестела, рубиновые волосы отяжелели, а взгляд стал каким-то… томным. Однако не стоило надеяться, что чудовище утратило бдительность. Согревшись, он мог двигаться еще более проворно, чем недавно в сокровищнице, когда застал Бильбо врасплох. – Подойди ко мне, вор, – приказал он. – Ты боишься меня? – Уже не так сильно, – признался хоббит, все же вздрогнув, когда исполинские змеиные кольца пришли в движение, окружая его. И все же он осторожно провел ладонью по угольной чешуе, показывая, что не испытывает брезгливости. Она оказалась приятной на ощупь, немного влажной от воды, но не склизкой. Смогу это пришлось по вкусу. Он ухмыльнулся и прикрыл глаза: «Сделай так снова, вор. Вот уже много лет я был лишен прикосновений». Бильбо даже немного посочувствовал дракону, но напомнил себе: если бы змей не прогнал и не съел всех обитателей Одинокой горы, наверняка не страдал бы от одиночества. Среди гномов нашлись бы смельчаки, готовые почесать ему хвост или даже заплести косы. Чудовище извернулось, подставляясь под несмелые касания, и Бильбо отпрянул, потому что ему в руку ткнулось нечто упругое и теплое. В ту же секунду его ладошку накрыли прохладные жесткие пальцы, заставляя вновь обхватить твердеющую плоть, которая показалась из неприметной щели между чешуйками, которую хоббит сперва принял за шрам. – Нет, – пролепетал взломщик, в ужасе глядя на твердеющий отросток, который и членом-то назвать не мог. – Прошу, не заставляй меня… Это было вообще ни на что не похоже. Бледное продолговатое нечто с каким-то странным неровным концом и вздутыми жилами. Тонкая кожица, которой оно было обтянуто, оказалась гладкой, даже чуть скользкой, сквозь нее даже ощущалось биение пульса чудовища. – В чем дело, вор? – змей сощурился, чуть сильнее стиснув кольца. – Разве не это ты делаешь для того гнома? – Он ни к чему меня не принуждает… – запинаясь, выговорил хоббит. – Это… это неправильно. Смог ухватил Бильбо за подбородок, заставляя снова заглянуть в глаза. Хоббит почувствовал, что теряет волю, нервная дрожь унималась, уступая место какому-то странному умиротворению, обманчивому ощущению безопасности. – Разве камень, который ты так хотел украсть, не стоит этого? – спросил Смог, почти ласково проведя по тыльной стороне ладони полурослика и поощряя легкое поглаживание. Взломщик, как во сне, качнул потяжелевшей головой. Он не мог поступить так. Не мог предать Торина. Он пришел сюда за камнем, а вовсе не для того, чтобы ублажать какое-то сластолюбивое чудовище. Что-то шевельнулось под чешуйчатой кожей, и хоббит вскрикнул. Это было еще не все. Второй жутковатый орган появился на свет, тоже требуя своей доли ласки. Сквайр из Шира многое отдал бы, чтобы прямо сейчас очутиться в своей норке и не видеть никаких гор и драконов. Все порождения тьмы, которых он встретил за время похода, были страшными и отвратительными, но это переходило все мыслимые границы. Хоббиту стало дурно. Он как будто качался на волнах теплого влажного воздуха, кудряшки прилипли к коже, но смахнуть их не было никаких сил. Кольца змея непрестанно перекатывались, обвивая со всех сторон, бесстыжие руки потянули завязки на штанах, а тонкие прохладные губы притронулись к кончику чувствительного уха. – Торин… – жалобно позвал Бильбо и не сумел вспомнить, что означает это диковинное слово. Змей удобнее расположился на собственном хвосте и уложил на себя беспомощную добычу. Он сожалел, что пришлось задурить воришке голову, но ему совсем не хотелось брать его силой, чувствовать ужас и отвращение своей жертвы, ломать сопротивление и причинять боль. Теперь ничто не мешало им обоим получить удовольствие. – Ты уже готов для меня, – похвалил Смог, потершись на пробу между ягодицами взломщика. Тот неразборчиво простонал что-то, отстраненно понимая, что навряд ли сумел бы вынести вторжение чудовищного сдвоенного органа, если бы не был таким растянутым и влажным от семени. Было почти легко уместиться внутрь и потереться о самые нежные места, вызывая первые вспышки пока еще несколько болезненного удовольствия. Сила внушения постепенно пошла на убыль - сказывались годы отсутствия практики и, что уж говорить, воздержания. Взгляд затуманенных удовольствием синих глаз стал более осмысленным. – Что ты?.. – начал было полурослик и в эту же секунду вскрикнул, прогибаясь и судорожно цепляясь за плечи Смога. Тот неопределенно мотнул головой так, что шелковые волосы мазнули по ладони хоббита, что оказалось неожиданно приятно, как и ощущение распирающей изнутри плоти. Разве может он испытывать наслаждение от действий чудовища? – Ты обманул меня, – выпалил взломщик, прикусывая губы. – Заставил!.. – Чем ты лучше, лжец и вор? – змей похотливо сверкнул глазами, извиваясь, чтобы снова заставить добычу кричать. Взломщик почувствовал, как глаза защипало. Возможно, сегодня последний день его жизни, и именно в этот день он обманул возлюбленного и изменяет ему с чудовищем, дрожа от удовольствия при каждом движении сдвоенного змеиного отростка. Он попытался припомнить, что последнее сказал своему королю. Кажется, признавался в любви, снова и снова насаживаясь на большой горячий член, ощущая, как скользит и трется внутри массивная гладкая головка, украшенная мифрильной серьгой. Одного вида нагого Торина обычно хватало, чтобы рот добропорядочного сквайра из Шира наполнился слюной, а внизу живота все скрутило от вожделения. От этих мыслей возбуждение накатило с невероятной силой. Хоббит чуть откинулся назад, сомкнув пальцы на собственном члене. Смог тут же накрыл его руку своей, чуть теплой, помогая выплеснуть наслаждение и тихо шипя по-змеиному. Обессиленный воришка упал ему на грудь и зажмурился, ощущая, как чудовищный орган постепенно выскальзывает из него, снова прячась под чешую, как будто его и не было. Переборов минутную слабость, хоббит встряхнулся, скатился на пол и решительно полез в воду, стараясь не смотреть на змея. Было просто противно - до того чудище выглядело счастливым и удовлетворенным. Смог неторопливо перебрался в один из резервуаров, заняв его целиком, да еще перевесив хвост в другой. Из такого положения было весьма удобно наблюдать за тем, как смешной гость с далекого запада приводит себя в порядок. – А ты отходчив, – заметил змей, ухмыляясь. – Уже не злишься. – А вот и злюсь, – упрямо поджал губы хоббит, который действительно слишком разомлел в горячей воде, чтобы сердиться. Чудовище безразлично повело плечами, откинувшись на бортик, потом начало нехотя выползать. Вернее, начал хвост, а тело еще некоторое время продолжало вольготно нежиться в воде. – Снаружи светает, если хочешь уйти, – сообщил он, помогая себе руками и привычно поднимаясь над скрученными кольцами. – Сейчас самое время. Хоббит торопливо выбрался, кое-как обсушил кудряшки и натянул липнущую одежду. Он все еще не верил своему счастью, но, похоже, чудовище не шутило, когда пообещало отпустить. – Что я скажу Торину?.. – ужаснулся хоббит, когда вновь оказался в необъятной сокровищнице Трора. – Что не нашел здесь никакого дракона, – отозвался Смог и презрительно хмыкнул: – Похож я на печку с крыльями?.. Бильбо нервно засмеялся, но осекся, услышав шипение, словно в уголья вылили ведро воды: «Еще один вор! Проклятые гномы…» Хоббит оглядел сокровищницу, но золотые горы выглядели нетронутыми. Только потом он сообразил, что не хватает мерцающего камня, оставленного на ступеньке. – Клянусь, его взял Нори, – попытался успокоить змея полурослик. – Если камень тебе так нужен, я немедленно принесу его назад. – Раз он твой подельник, забирайте и не возвращайтесь, – приказал разгневанный Смог, чувствительно щелкнув взломщика кончиком хвоста пониже спины. Полурослик угадал. Он столкнулся с рыжим воришкой в середине коридора. Тот выглядел взволнованным, даже испуганным: «Бильбо, дружище, ты где был? Я уже искать тебя шел!» – Королевский камень в безопасности? – тут же уточнил хоббит. – Я еле нашел его в этих золотых залежах. – Я вынес его наружу и вернулся за тобой, – гном ухватил его за руку и потянул к выходу. – Узбад же убьет. – Не убьет, – Бильбо слегка улыбнулся. – Я просто хотел помыться в горячей воде и… – В следующий раз захочешь поплескаться – мы с братьями накипятим тебе хоть целый котел, – пообещал Нори, сверкая глазами в темноте. – Ну что ты еле плетешься? Полезай-ка мне на спину. Хоббит благодарно улыбнулся. Идти было трудновато, а после бессонной ночи так слипались глаза... Он мог бы уснуть прямо тут, на голых камнях, и с мокрыми волосами, не убоявшись простуды. У Торина наверняка будет множество вопросов к воришкам, но Бильбо уже решил, что возлюбленному придется подождать с этим до вечера, а лучше вообще до следующего утра.