Вопреки

Слепая ночь легла у ног, И не пускает за порог. Брожу по дому, как во сне, Но мне покоя нет нигде. Тупая боль пробьет висок, И пальцы лягут на курок. А в зеркалах качнется призрак, Призрак любви… Возьми мое сердце, Возьми мою душу. Я так одинок в этот час, Что хочу умереть. Мне некуда деться – Свой мир я разрушил. По мне плачет только свеча На холодной заре. …В твоих глазах застыла боль, Я разделю ее с тобой. А в зеркалах качнется призрак, Призрак любви… Кипелов «Возьми мое сердце»

Рицка, я остался один… Я остался… Сигареты, алкоголь, что изредка разбавлен кофе, да кусок остывшей, замшелой пиццы, что никогда не лезла мне в горло, – вот и все наполнение дней моих. «Рицка. Рицка. Рицка. Рицка–Рицка–Рицка–рицкарицка…» И так миллион раз: до бесконечности, до хрипа из горла, до сорванных связок. Петь, кричать, шептать, покуда есть силы. А когда заканчиваются и они – слабо шевелить губами, метаться в безумном бреду, оставаясь телом неподвижным. Остекленевшим взглядом скользить по призрачным очертаниям застывших, уже никому не нужных вещей, вдруг возникающих среди сизых клубов дыма. Вон угадывается бутылка кока-колы и пачка чипсов – твои любимые лакомства. Я принес и оставил на обеденном столе, словно ты вот-вот вернешься, и, невзирая на мои печальные вздохи-взгляды, начнешь поглощать эту, приводящую меня в ужас, химию. Рицка… Иногда, когда стена сигаретного дыма достаточно плотная, а мозг доведен алкоголем до кондиции, я начинаю видеть тебя. Как ты по-свойски шныряешь по квартире, рассовывая теперь наши общие вещи в нужном порядке. Порядок, тобой наведенный, всегда напоминал мне хаос после торнадо. Но тебе я никогда об этом не говорил. Не хотел лишать себя зрелища «уборки». Ведь смотреть, как ты снуешь туда-сюда с довольным видом, рассовываешь непослушные вещи на отведенные тобой же им места, видеть и не умиляться – просто невозможно… Было… Теперь все было… И то, что ты жил у меня, что сам попросил об этом, тоже… было.