Вопреки

1. Перипетии общебыта

От края до края небо в огне сгорает И в нём исчезают все надежды и мечты, Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает, Смахнёт твои слезы, и во сне смеёшься ты. 3асыпай на руках у меня, засыпай, Засыпай под пенье дождя, Далеко, там где неба кончается край, Ты найдёшь потерянный рай. Во сне хитрый демон Может пройти сквозь стены, Дыханье у спящих он умеет похищать. Бояться не надо, душа моя будет рядом Твои сновиденья до рассвета охранять. Ария «Потерянный рай»

Итак, Рицка ко мне переехал. Сижу, постукивая пальцем по большому коробу, перемещенному аккурат в центр квартиры. Правильно – ни проехать, ни пройти, ни с места сдвинуть. Вчера мы его не разбирали, так как пошли в кино. Я всячески старался отвлечь Жертву от мрачных мыслей. Более-менее удавалось. Вернулись поздно. Я принес Рицку на руках, поскольку котенок уснул, покуда мы сидели в парке на лавочке. Конечно, я бы мог сразу переместить нас в квартиру, но не стал отказываться от удовольствия подольше быть ближе к нему. А сегодня утром мы едва не проспали, и Рицка очень быстро убежал в школу, оставив меня наедине с насущной проблемой. Нет, мне-то сам короб не мешает, но заставляет задуматься о габаритах жилплощади. Окинув взглядом квартиру–студию, столь удобную и любимую, вдруг с ужасом понимаю, насколько она не подходит для жизни вдвоем. Особенно если тебе, взрослому, придется делить ее с ушастиком, который и так считает тебя озабоченным... Я впал в состояние ступора, ибо мое богатое воображение тут же нарисовало картину маслом: маленькая Жертва боязливо прячется по углам, стараясь отыскать укромное местечко в непривычном пространстве, и я, постоянно стирающий окровавленные рубашки, ибо шея… О, ужас! Разве мог я, Боец, поселить Жертву в такие условия?! С этим нужно срочно что-то делать… Первое, что приходит в голову, – купить новую квартиру. Но мысль тут же увяла из-за невозможности реализации. Я, конечно, не бедный, хоть и студент, но на двухкомнатную не наскребу. Даже если продам эту. Снимать квартиру тоже не вариант. Денег хватит пусть на полгода, а потом придется что-то решать, а незаметно от Рицки сделать это не выйдет. Да и менять район не хотелось бы – подростку привычно и близко к школе. Остается только думать над тем, как модернизировать нынешнюю жилплощадь, чтобы выделить для Рицки его, суверенное, пространство. Предположим, я с картинами и на балконе смогу расположиться, но там холодно, и Рицка потребует, чтобы я вернулся назад. И не докажешь ему, что я там не расклеюсь… А если застеклить? На это всего пару дней уйдет, и получится что-то вроде новой комнаты. Кажется, вариант неплохой. Еще нужно заранее освободить полки для него. Или подождать? Может, стоит предоставить ему самому выбрать те места, где бы хотелось хранить вещи? Или же ему пока не хочется разбирать их, и получится, что я настаиваю? Я так долго мечтал, чтобы мы жили вместе, но вот теперь, когда мы оказались в одной квартире, как мне вести себя с ним? Пришел бы он ко мне, если бы дома все было по-прежнему? Стоп! Вот об этом лучше не думать. Дальше скольжу взглядом по квартире, покуда не натыкаюсь на, кхм, ванную комнату. Нет-нет, я-то вовсе не против созерцать контуры малыша, очерченные утренними лучами сквозь занавеску. Мне вообще без нее предпочтительней, но вот что по этому поводу думает Рицка? Он же сквозь землю от стеснения провалится, и тысячу раз пожалеет, что захотел переехать к своему Стражу, а допустить подобное я не могу. Черт! И чем я думал, неоднократно приглашая его к себе жить, но так и не удосужившись самому пораскинуть мозгами о его комфорте?! Агатсума, поздравляю, вот еще одно доказательство, что ты кретин! И правильно тебя Сеймей в это носом толк, и Рицка постоянно напоминает. Только такой дурак, как я, мог так подставить юную Жертву… Как ни крути, а я доставляю Рицке массу неприятностей. Нет, другое дело, будь мы примерно одного возраста. Или же Парой… Разве стоял бы вопрос о том, что делать, если у нас на двоих одна постель, или ванна ютится в комнате, скрытая сомнительной занавеской, будь у нас с ним… глубокая связь? Может, когда-нибудь потом, когда он повзрослеет и сам захочет, а не когда надоедливый взрослый лезет с поцелуями… Возможно, тогда мы с Рицкой и оценим все прелести проживания в такой квартире, а пока… Пока ему четырнадцать, и думать мне о чем-то таком категорически нельзя, особенно теперь, когда мы вместе живем. Не хватало еще, чтобы я своей неуемной жаждой любви напугал его, и он сбежал… Мысли мои невеселые прервал звук открывающегося замка, и через несколько секунд на пороге появился он. Рицка. – Я дома, – смущенно сказал мальчик. – С возвращением. Подхожу и обнимаю. – Ты дома, – повторяю, поглаживая его щеку. Поверь, малыш. – Спасибо. Рицка обнимает в ответ, уткнувшись лицом в мою грудь. Не нужно связи, чтобы понять, что он плачет. Я лишь крепче прижал его к себе, согревая дыханием макушку. Слова излишни. Требуется время, чтобы понять, привыкнуть к безопасности. – Ты сегодня рано, – замечаю чуть погодя. Он опять просил не встречать, а дождаться дома. – Мне… стало скучно, и я сбежал с последних уроков. Улыбаюсь, продолжая поглаживать его по голове и делать вид, что не вижу попыток незаметно утереть слезы. А еще он совершенно не умеет лгать. – Чем будем заниматься, Рицка? – Чем-то, что не будет мешать тебе. – Ты не можешь мешать мне, Рицка. Ты же знаешь, для тебя я всегда свободен. – Но это неправильно, Соби! У тебя есть своя жизнь. Ты ведь студент. Могу только представить, сколько вам всего задают. Ты не должен отдавать все свое время мне. – Жаль. – Соби! Я не смогу жить с тобой, зная, что мое присутствие мешает тебе… – Рицка! – Нет, пообещай, что не будешь зацикливаться на мне! Или я тогда тоже! – Что тоже, Рицка? Смотрю, как его щеки заливает предательский румянец, и не могу не радоваться. Хоть я опять довел его, но он так прекрасен, когда сердится или смущается. – Я брошу школу, друзей и буду целыми днями сидеть с тобой! Хочешь? Я погладил кончик его ушка – взамен ответа «хочу». Это было бы… слишком дерзко. – Разве я могу допустить подобное? – Вот и я нет. Так что каждый должен заниматься своей жизнью, договорились? – Как скажет Рицка. – Соби! Он отпихнул меня и пошел мыть руки. – Значит, у каждого своя жизнь, или я могу просить тебя о помощи? – спрашиваю самым посредственным тоном, стараясь скрыть любые признаки коварной манипуляции. – Что? Конечно! Его лицо тут же озаряет улыбка, и все обиды забыты. – Что нужно делать, Соби? – Нужно кое-что узнать про одного важного для меня человека. Рицка мрачнеет. – А сам спросить не можешь? – Спрашивал, но мне не отвечают. Может, у тебя получится? – Ладно, – неохотно отвечает он. – Что спрашивать? – Нужно узнать, какая одежда ему нравится, а не какую он привык носить. Что предпочитает из еды? Помимо вредного фастфуда. Кто его любимые актеры? Фильмы с каким сюжетом интересны? Любимый цвет? Музыкальное направление? Какие места в городе хотел бы посетить? Куда бы хотел поехать отдохнуть? Что ему… – Стоп! Не запомню столько сразу. – Может, на листочке запишем? Рицка сердито воззрился на меня, поджав губы. Я тем временем старался хранить привычно-каменное выражение лица. – И кого спрашивать? Насупленный котенок сверлил меня взглядом, все более тяжелеющим с каждым вопросом. – Аояги Рицку. Мне кажется, ты его знаешь. Подросток помолчал немного, продолжая прожигать меня взором, потом спросил: – Издеваешься, да? – Что я говорил! Мне Рицка на эти вопросы не отвечает! – показательно сокрушаюсь и ухожу к холодильнику. – Есть еще помощь – накрыть на стол. Справишься? – Соби, у тебя странное чувство юмора, – чуть погодя ответил Нелюбимый, вынимая тарелки. – Если тебе неудобно – всегда можем переставить. Улыбаюсь, наблюдая, как подросток на цыпочках тянется к салатнице на верхней полке. – С чего бы это мне было неудобно? – пыхтит Рицка. – Даже не знаю, – тяну задумчиво, покусывая губу. – Может, высоко? Посмеиваюсь, созерцая, как он опять вскипает от возмущения. Что-то меня сегодня несет – никогда так не общался с Жертвой. Адреналин зашкаливает, подстегивая придумывать новые и новые подколки. Где-то ведь должен быть предел? – Соби! Я не мелкий! Я еще вырасту!!! – Конечно-конечно, Рицка. – Не сомневайся! – Как можно? Мальчишка рычит и гремит столовыми приборами. Через несколько минут мы сидим друг напротив друга, медленно поглощая еду – цыплёнка под соусом из кореньев лопуха. Да-да, то самое блюдо, способствующее развитию вкусовых рецепторов. Судя по помидорному цвету Рицкиной мордашки, он вспомнил. Хоть внешне вида не кажу, но мысленно продолжаю улыбаться. Как сегодня все один к одному сложилось, а ведь и не скажешь, что случайно! – Соби, спасибо. Очень вкусно, – говорит Рицка, доев последний кусочек. – И полезно. Я рад, Рицка. Внезапно он перегибается через стол, накрывая мои губы своими. От оторопи я аж рот приоткрыл, куда его юркий язычок тут же скользнул. Он неспешно огладил мои зубы, прошелся по кончику языка, но отстранился прежде, чем я додумался ответить. – Действительно, чувствительность улучшается, – задумчиво констатировал мальчишка, неся тарелку к мойке. Так-с, похоже, пора заканчивать шутить с Жертвой. Поведение Рицки пугает гораздо больше, чем наказания его старшего брата. Нам до совершеннолетия Нелюбимого еще полтора года вместе жить. Я не выдержу, если подобные финты ушами войдут у него в привычку.

– // –

Рицка с ногами сидит на постели, молча наблюдая за тем, как я стелю матрас на полу. Странный у него взгляд – с прищуром, будто бы я его чем-то сильно оскорбляю или же издеваюсь. Нехорошо это. – Что-то не так? Изображаю самое наивное выражение лица, на которое только способен. – Позволь спросить, что ты делаешь? – Стелю постель на ночь. – Кому? – Себе, конечно же, – я улыбнулся. Разве позволю Жертве спать на полу? Рицка… Неужели он решил, что я отправлю его на матрас? – Себе, значит, – спокойно изрек котенок, а потом вдруг схватил подушку и запустил в меня. Да с такой силой, что посыпались перья. С меня бы тоже, если бы были. – Рицка? Сжимаю в руках, несомненно, орудие убийства. – Дурак! – мальчик опять перешел на повышенный тон. – Значит так, либо ты сейчас же сворачиваешь все это и ложишься в постель, либо я перемещаюсь на пол! – Рицка, послушай… – стараюсь подобрать правильные слова для вразумления Жертвы. – Выбирай! – мальчишка сжал кулаки и сердито сопел. Так захотелось подойти и поцеловать его, а потом завалить на спину и… Так! Стоп. Вот именно поэтому я сплю на полу. – Ну! – напомнила о себе Жертва. – Я буду спать на полу, Рицка. Я силился говорить мягко и непреклонно. Странный коктейль, но я же заклинатель слов, мне не привыкать сочетать несочетаемое. – Почему? – Нелюбимый так же не собирается сдавать позиций. – Я… буду мешать тебе. Отворачиваюсь, не в силах смотреть ему в глаза, и опускаюсь на матрас. Если он поймет… – Соби, как? Чем ты собрался мне мешать? Чувствую, как он прожигает взглядом, но упорно продолжаю отмалчиваться, скрывая лицо за волосами. – Соби, если ты храпишь или стаскиваешь на себя одеяло, не волнуйся, я умею за себя постоять. В его голосе появились озорные нотки. Это он шутить пытается? – Так, хватит! Краем глаза наблюдаю перемещение подростка на пол. – Рицка?! – Соби, – Жертва вздохнула устало, – я сказал, что спать мы будем вместе, а вот где именно – решать тебе. Вот что с этим делать? – Рицка… – Так, стоп! Погоди-ка, я у тебя не первый день, и каждый раз я просыпался в постели, хоть сам туда не ложился. Но когда я вставал, ты давно был на ногах. Я даже не задумывался, что… Он перевел на меня внимательный взгляд. Я понимал, что он спросит, и лихорадочно выдумывал ответ. – А где все это время спал ты? Черт! – Соби!!! Мне и говорить ничего не пришлось – он сам все понял. – Ты! Ты опять! Зачем ты спал на полу?! Вот что мне с тобой сделать?!! – Ты можешь наказать меня, – покорно склоняю голову. – Ах, наказать?!! Ну ладно, сам напросился! Он набрасывается на меня и… щекочет. На несколько мгновений я честно завис от удивления – такой методики ко мне еще не применяли… С некоторым запозданием, но догадался подыграть мальчишке, чем развеял страх и неуверенность, затаенные в его глазах. Конечно же, я заметил. Игра мне понравилась, и я принимаюсь щекотать мальчишку в ответ. Мы кубарем катаемся, щекоча друг друга, покуда в один момент он не затихает, прижатый мною к полу, и я осознаю, что мои руки находятся под его футболкой, а движения пальцев ласкающие. – Вот поэтому я сплю на полу, а ты – в постели, – говорю безапелляционно. Но прежде, чем успеваю забрать свои блудливые руки, Рицка подается ко мне. Смотрит испуганной ланью, но руки сжимает крепче. – Соби, мы будем вместе спать в постели. Это не обсуждается. И… и можешь обнимать меня. – Хорошо подумал? – Я не ребенок! Нет, Рицка, ты – ребенок. Иначе бы с пониманием отнесся к моему положению и прекратил бы настаивать. Но упрямый взгляд говорил, что надеяться мне не на что. – Допустим, я согласен. – Точно? – Точно. Рицка смотрит недоверчиво, но руки отпускает. Собрав вещи, мы перемещаемся на кровать. Боги, помогите не сойти с ума!