Вопреки

Сердце моё, я обращаюсь к тебе. Сколько мне петь, чтобы не знать об утрате? Чтобы тебя сохранить? Алая ночь отступает за горный хребет, Сердце моё, друг ты мне или предатель? Можешь ли ты говорить? Сердце моё, ты сегодня почти не болишь. Помни, что было разбито, то не разобьётся. В синем тумане рождается новый рассвет. Сердце моё, почему в мире холод и тишь? Веришь ли ты в то, что он никогда не вернётся? Сердце моё, не давай мне ответ. Лора Бочарова «Сердце мое»

Стою у окна, смотрю на приближающуюся сгорбившуюся фигурку. Рицка никогда так не ходил. Опечален он или разгневан, задумчив или радостен – он всегда живой! Такой мерцающий сгусток энергии, который то фонтанирует наружу, то бурлит внутри. Но сейчас… Сейчас он словно померк. Он стал подобен… мне? Так хотелось распахнуть окно и крикнуть: «Рицка, не надо!», броситься ему навстречу, обнять и прошептать: «Малыш, пожалуйста, живи!», но я замер и смотрел-смотрел-смотрел. О чем он сейчас думает? Как я жалею о том, что наша связь неполноценна, и его мысли и чувства чаще всего закрыты для меня. Думает ли он о том, что теперь будет жить в безопасности? Что больше никто не будет орать на него, кидаться с кулаками и острыми предметами. Или он думает, что теперь вынужден делить крышу с лживым Взрослым? А может, вспоминает, как мать предала собственного ребенка… От одной только мысли ярость новой волной вскипает в душе. Не то состояние, в котором следует встретить Рицку. Я отлепился от окна и пересел за кухонный стол. Вот сейчас щелкнет замок, откроется дверь. Он войдет, а я поднимусь навстречу, словно демонстрируя, что прилежно ждал весь день… Черт! Все настолько пропитано фальшью, что даже меня, свыкшегося с ней, начинает тошнить. Вернуться к окну? Встать за мольберт? Ничего же не изменится! И где он?! Ведь давно должен прийти! Активирую связь. Жертва обнаруживается совсем рядом – застыл по ту сторону двери. Вгоняю ногти в ладони, чтобы не сорваться, бросившись ему навстречу. Он просил, а я обещал ждать. Секунды становятся минутами… Малыш, умоляю, достань ключ и открой дверь! Если ты… Если позвонишь в звонок – я не переживу. Минуты перетекают друг в друга, образуя вечность. Невыносимую вечность. Особенно если перестать дышать. Щелчок замка – тихо облегченно вздыхаю. Рицка опустил школьную сумку на пол, снял верхнюю одежду и обувь. – Я дома, – совсем неуверенно произнес он. Я уже рядом, чтоб обнять. – С возвращением, Рицка. Малыш, прошу, не сомневайся. Он поднял голову, прожигая меня неимоверными фиалковыми глазами. Его взгляд… Не могу понять, что он говорит. Рицка приподнимается на носочки, одновременно потянув меня за пряди волос, и легко прикасается губами к моим. Всего секунда, не больше, и вот он проскользнул мимо, отправившись мыть руки. А я ошеломленно замер. Только что… Он поцеловал меня? Насколько же ему плохо, что он решился на такое?! Хотя, что я спрашиваю. Смерть родителей легче перенести, чем… подобное. Подхожу и обнимаю его со спины. – Я люблю тебя, Рицка, – шепчу ему макушку. – Нет, – отвечает он ровным, даже равнодушным голосом, – и хватит уже повторять это. – Но… – Тебе запрещено говорить о том, что любишь меня. Это приказ. И он будет действовать до тех пор, пока ты не докажешь мне, что именно я что-то значу для тебя, а не последний приказ Возлюбленного. Молча склоняю голову. Разве могу противиться воле Жертвы? – Что я должен сделать? – шепчу глухо. – А я почем знаю? – пожимает плечами мальчик. – Как на счет обеда, Соби? – Сейчас разогрею. Что со мной? Откуда такая боль? Разве Сеймей не научил, что Боец не смеет ничего ожидать от Жертвы? «Это не я твоя Жертва, это ты – мой Боец» Для успешных сражений Жертве необязательно любить или испытывать симпатию к Стражу. Для существования Пары достаточно готовности Бойца полностью покориться созданной Жертвой связи. Рицка не умеет этого делать. Он вообще не хочет никакой связи. И чтобы защитить его, я использовал единственный доступный метод – заклинание слов. Это немыслимо! Боец создал связь, да еще с Жертвой, что этого не хочет! И все бы ничего, будь я ему природной половиной, но я – Чистый. Я не имел никакого права. Приказ Хозяина – вот все, что у меня было. Думал ли я тогда о Рицке, о его чувствах? Нет. Я даже не видел его. Я хотел видеть перед собой Сеймея. Словно попал в прошлое и получил возможность увидеть те, неизвестные мне, годы его жизни. Я хотел видеть… Но не мог найти ни единого сходства. Мы гуляли по парку, фотографировались, вели себя так, будто знакомы долгое время. Гораздо позже я понял, почему он так легко согласился на знакомство. Во мне он также искал возможность встретиться с Сеймеем. Интересно, чем бы закончилась наша встреча, и как сложились бы наши отношения, если бы на нас не напали? Почувствовав приближение боевой Пары, я сделал то, что должен был сделать. Поцеловал его, сказал, что люблю. Мне нужна была хоть какая-то связь, чтобы получить право защищать его в Системе. Иначе они бы забрали мальчика, а я и пальцем не смел бы пошевелить, будь хоть трижды сильнейшим Бойцом. Я сказал: «Я люблю тебя, Рицка». Слова легко сорвались с губ – я лишь плел очередное заклинание. Предположить тогда, что действительно влюблюсь, что этот ребенок станет для меня всем, подарит мир и чувства, о наличии коих у себя и помыслить не мог – тогда это было нереально. Я лгал не задумываясь. Я обращал слова в реальность, в связь… Я сделал то, на что Боец не имеет прав, и теперь жестоко расплачиваюсь. Обучение сенсея, дрессура Сеймея – эта боль так мелочна, так ничтожна по сравнению с тем, что приходится выносить сейчас. – Эй, Соби, – мальчик потряс меня за руку, – тебе плохо? Он смотрит на меня с беспокойством, приникшие к голове ушки подрагивают. Это вновь живой Рицка, а я смотрю сквозь него стеклянным взглядом. Боль пульсирует в висках, с каждым ударом эхом проносится по телу. Убери свою руку, Рицка. Она нежная и теплая, а я не хочу. Ровным счетом ничего не хочу. Эту боль я точно заслужил. – Все хорошо. Снова лгу не морщась. Видимо, сказав неправду однажды, уже невозможно остановиться. Он протянул руку и нажал на «Стоп», прерывая назойливый сигнал микроволновки. – Тогда пойдем есть. – Да. Кушай, я позже подойду. Выхожу на балкон, достаю сигарету. Забавно… Раньше боль приходила из рук других, эта же была моим порождением, и что бы ни делал, она становилась все сильней. Я прошелся пальцами по сережке-бабочке в ухе. Теперь у меня только одна, вторая пошла трофеем девчонкам-Зеро. Не комильфо, но Рицка прокалывал мне уши именно для этих сережек, я не стану ее менять. Рицка… Он тогда так страдал. Я заставил его делать то, что противно его природе. Рицка ненавидит то, что я люблю больше всего – боль. Через боль я пытался связать нас, но вновь проиграл. Сигарета обожгла пальцы. Бросаю окурок в пепельницу, а следующей в пачке не оказалось. Черт, не вовремя-то как закончились! Обернувшись, встречаюсь через стекло взглядом с Рицкой. Мальчик устроился за столом и не сводит с меня внимательного взгляда. На миг представился на его месте Хозяин. Чудовищным усилием воли я удержал взметнувшуюся вверх, к ошейнику, руку. Делаю вид, что поправляю волосы. Он решил не есть без меня, а упертости Рицке не занимать. Вымучиваю улыбку, возвращаясь в комнату. – Прости, что заставил ждать, Рицка. В ответ меня смерили странным взглядом. – Как дела в школе? – Нормально, – буркнул мальчишка, отворачиваясь. В этот день мы больше не произнесли ни слова. Ближе к ночи я заметил, что подросток, читающий «Историю искусства» (что еще можно почитать у художника?), уснул. Бережно перенеся его в постель, я вернулся к рисунку, работая ночь напролет.

– // –

Утром настроение у выспавшегося котенка заметно улучшилось. Мне было позволено сопроводить его в школу и встретить после занятий. Однако на этом все подвижки заканчивались. Он продолжал отмалчиваться, а взгляд его погас еще вчера, с моим возвращением за стол. Я терялся в догадках – ждет ли он от меня каких-либо действий или же наоборот, хочет покоя? С Хозяином было проще – всегда четко: приказ и соответствующее ему действие, никакой самодеятельности, а с Рицкой… Все мои попытки заговорить или занять его чем-то успешно игнорировались. – Господин Соби! – Юико, просил же звать меня по имени. Я дожидался котенка у школьных ворот, но первой прибегала именно Хаватари. – Соби, почему Вы до сих пор не отведете Рицку к стоматологу? Это еще что за новости? – Он вчера нам сказал, что у него зуб болит, поэтому разговаривать не хочет. Второй день ходит черней тучи! Значит, вот как он решил ситуацию с одноклассниками. Сеймей просто послал бы всех к черту или еще дальше, ведь он никогда не был заинтересован в наличии друзей. Рицка тоже одинок, но эта его отстраненность совершенно иного рода. И своих друзей он ценит. – Знаю, что это жутко страшно – идти к стоматологу, и Рицка не хочет показать, что бои… – Я прослежу за всем, Юико. Отстраненно отвечаю, внимательно оглядывая подошедшего Рицку. Мальчик лишь пожал плечами и двинулся прочь. Мгновенно следую за Жертвой. – Соби, если ты не занят, сходим в парк? – Конечно, Рицка. Я просиял и протянул подростку фотоаппарат. – Спасибо. В ответ получаю нежную улыбку. Это его первая улыбка за столько дней! Какое счастье, что я отыскал среди вещей камеру! По возвращении первым делом подключаю фотоаппарат к ноутбуку, чтобы малыш не скучал, покуда я буду занят приготовлением обеда. Но то, что открылось при беглом просмотре снимков, поразило. Даже не поверил сразу, и несколько раз прокрутил содержимое папки. Нет, мне не померещилось – на всех фотографиях, кроме тех, что были сделаны мной, оказался запечатлен я. Ни единого кадра с излюбленной мальчиком природой. – Как получилось? Жертва потеснила меня, заинтересовано уткнувшись в экран. Ошеломленный, я так и не нашелся, что ответить, и пошел заниматься готовкой. Некоторое время тишину нарушали лишь щелканье клавиши мыши и цоканье ножа о доску. – Размылось, а ведь такой ракурс! – мальчик издал разочарованный вздох. Опрометью взглянул – на фото я. Странно, я и не знал, что Рицка только меня фотографирует. С чего я стал таким невнимательным? И боги, у меня за всю жизнь не наберется столько снимков, сколько он сегодня сделал! Зачем? Зачем ему это? – Соби, – подросток развернулся ко мне, – у тебя фотошоп установлен? Кивнул. – Пользоваться умеешь? Вновь кивнул. – Отлично, тогда позже мне поможешь. – Рицка, что мы будем делать с этими фотографиями? – спрашиваю глухо. – Как что? Распечатаем и на стену повесим! Я чуть не вогнал нож в руку, услышав ответ. Мальчишка же светился энтузиазмом. В ожившем Рицке бурлила жажда деятельности. – Все? – в священном ужасе шепнул я. – Нет, – отмахнулся подросток, внимательно всматриваясь в экран, – только лучшие. Иначе они превратятся в цветное пятно и утратят смысл. – Какой смысл, Рицка? – сорвалось с языка. Младший Аояги одарил меня пронзительным взглядом, словно оценивал степень интеллектуальной одаренности. Не знаю, к какому выводу он пришел, но парнишка пожал плечами, вернувшись к монитору. – Я… «Я люблю тебя», – хотелось сказать мне, но сила приказа разлилась по венам и сдавила горло. – Соби? Что с тобой?! Жертва тут же оказалась рядом. Как он только понял? – Все готово, садись за стол. Отворачиваюсь под предлогом, что собираюсь взять тарелки, но его рука накрывает мою, останавливая. – Если ты не хочешь, то не будем ничего вешать. Мог бы сразу сказать, что тебе не нравится, и ты против. – Мне нравится, я не против, Рицка. Отвечаю автоматически, тем временем стараясь как можно мягче забрать руку. Невозможно думать о чем-то еще, когда он так близко, когда его прикосновение дарит столько тепла. Как мне побороть себя, чтоб не обнять его? – Соби, что происходит? Скажи мне правду! Пожалуйста… Проникновенный шепот и огромные глаза, что полны беспокойства. Я не выдержал. Как Боец, я совершил совершенно непростительный проступок. Я привлек Рицку и поцеловал. Касался чуть влажных губ со всей нежностью, на которую только способен. Я хотел, чтобы он понял. Понял, что есть и мои чувства. Что поцелуй в Системе, когда я прошу Силу, другой. Я отстранился сразу же, как рассудок вернулся, и осознание того, что творю, сжало сердце ужасом. Рицка не ответил на поцелуй. Но его руки обнимают меня, не позволяя отодвинуться, сбежать. Мы замерли, глядя друг другу в глаза, и никто не решается двинуться первым. А хочется ли кому-то из нас разрывать эту связь? Быть может, что… Внезапно в ноздри попадает запах паленого. – Соби, горит! Мы бросились спасать обед. Сначала спасали от огня, потом Рицка – от меня, потому что, опять задумавшись, я чуть не превратил все в месиво. Все мысли кружатся вокруг недавней сцены. Раз за разом прокручивая в памяти произошедшее, я сопоставлял с предыдущими событиями, словами. И пришел к одному выводу – Жертва не отвергла меня! Справившись с нахлынувшей от осознания эйфорией, я стараюсь выстроить весь логический ряд. Нелюбимый не отверг меня, просто он не хочет, чтобы все было по-прежнему. Его слова и действия… Он просил создать мир для нас двоих. Мир, где мы будем настоящей Парой, а не случайными людьми, навязанными друг другу. «Докажи, что тебе нужен я» Так он сказал. Но он не просто сказал, он сам первый стал действовать в подтверждение. Он применил эту фразу ко мне. Тот поцелуй у двери, фотографии, и сейчас он не оттолкнул меня – он показывал, что я ему нужен. Это… это… Так волшебно еще никогда себя не чувствовал! У меня появился второй шанс! Шанс построить наши отношения заново, до того, как я преждевременно ляпнул, что люблю. – Спасибо, Рицка, – шепнул я, и он улыбнулся, словно зная мои мысли и подтверждая их. – Давай уже обедать, – смущенный подросток склонил голову, стараясь скрыть волосами розовеющие щеки. – Конечно, котенок. Скольжу пальцами по кончику бархатного ушка. Боги, как давно я этого не делал! А Рицка только фыркнул, но в сторону не отскочил. Так, Боец, держи-ка себя в руках!

– // –

После обеда мою посуду, Рицка же крутился рядом, с явным желанием сказать что-то. Но он никак не мог решиться, а я не стану давить. – Э-эм, Соби? – Да, Рицка? – А-а-а, ну, это… У тебя большая сумка есть? – Сумка? Действительно неожиданный вопрос. – Да. Понимаешь, мне нужно сходить дом… – он запинается. Замечаю, как он вздрагивает и напрягается, но все же справляется с эмоциями. – Домой. Я хотел бы забрать кое-что. – Я помогу тебе. Улыбаюсь и протягиваю руку, чтоб погладить по голове, но от меня с шипением отскакивают. – Нет! Я не хочу, чтобы ты вид… Короче, я сам справлюсь, ясно тебе?! Как же легко он начинает злиться. Вот только в этот раз я не уступлю, малыш. Не отпущу тебя одного в тот дом. – Рицка, я правильно понимаю, что через парадную дверь ты входить не намерен? Тогда как? Подросток отвернулся. – Малыш, мы можем сразу попасть в твою комнату. – Но это же запрещено. Ты сам говорил. Я не хочу, чтобы тебя наказали. Давлю порыв сказать, что никто, кроме моей Жертвы, не вправе наказывать меня. – Бойцу использовать телепортацию для своих нужд запрещено, но кто может запретить мне выполнить желание Жертвы? – Опять двойные стандарты, – печально выдыхает мальчик. Я вновь промолчал. Наши стандарты более чем двойные, котенок. На деле пользоваться пространственными перемещениями можно только при вызове на поединок. Перемещаться по собственному усмотрению, вернее, усмотрению Жертвы, меня приучил Сеймей. – Рицка, я не тороплю тебя. Скажешь, когда будешь готов. – Чем раньше покончим с этим, тем лучше! Мальчишка сжимает кулачки, ушки и хвостик воинственно стоят дыбом. Любимый, тебе больно и страшно, но ты стараешься скрыть это… Ты еще ребенок, а приходится выносить такие испытания. Извлекаю из шкафа большую спортивную сумку. – Идем? Он делает глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду. – Да. Только, Соби… – Что? – Пообещай, что не будешь вмешиваться… в случае чего. И вообще, можно я тебе глаза завяжу? Котенок… В этом весь ты. Защищаешь их даже после случившегося. – Рицка, обещаю, все будет хорошо. Иди ко мне. Подросток обнял меня, уткнувшись носом в грудь. – А ты вырос, – я почесал его за кошачьим ушком. – Мне скоро пятнадцать, – приглушенно буркнул он в ответ. – Через полгода. И четыре дня. Да, я считаю. Каждое мгновение, проведенное вместе, я считаю. – Готов? – Да. – Все, Рицка, – глажу его по голове. – Что, уже? – спрашивает недоверчиво, не рискуя отодвинуться от меня. – Да, малыш. – Обалдеть! Отстранившись, он оглядывается, словно перепроверяя, его ли комната, или подлый Взрослый опять издевается. – А это еще что такое?! Он удивленно взирает на загораживающий дверь шкаф. – Не хотел, чтобы он трогал твои вещи, – нехотя признаюсь я. – Ты был здесь?! Чую, сейчас мне серьезно влетит. – Рицка, я должен знать, что с тобой случилось. – Ты же обещал ждать меня дома! – Разве меня не было, когда ты пришел? Мальчик зарычал, вырвал сумку из моих рук и принялся скидывать в нее вещи. – Изворотливый Взрослый, – расслышал я тихое бурчание подростка, – то-то я смотрю, что он ничего не спрашивает. – Рицка… – Молчи! Он так зыркнул, что я счел нужным убраться к балконной двери и не мешать. – Как ты мог?!! Так и думал – надолго Рицку не хватило. Он отшвыривает сумку и стоит, с силой сжимая кулаки, стараясь успокоиться. – Я беспокоился. Мне чудом удалось спасти тебя. Я не мог допустить повторения подобной ситуации. Прости, что вмешался в твою личную жизнь без разрешения. Я не знал, где еще найти ответы, чтоб защитить тебя. Рука сама тянется в карман за пачкой сигарет. Собираюсь выйти, но руки Жертвы оплетают меня за талию. – Прости, – слышу за спиной шмыганье носом. – Я должен был сразу все тебе рассказать. Прости, Соби. Я так неуважительно к тебе отнесся. Не объяснил ничего, не поблагодарил ни разу. – Рицка… Я попытался повернуться к нему, но руки сжались крепче. Жертва явно не желала показывать заплаканное лицо. – Рицка, ты поступил правильно. Ты не должен был… – Я тебя когда-нибудь прибью, Агатсума Соби! Я запнулся на полуслове. – Ты мне опять про отношения Жертва–Боец рассказываешь?! Вот оно что. Значит, я все испортил. Снова. – Прости… – Соби… Не знаю, как ты умудрился сдвинуть шкаф с места, но верни его, пожалуйста, обратно. Меня отпускают, и мальчишка возвращается к сбору вещей, а я… Хочется приложиться головой о стену. И курить. А лучше съесть всю пачку. Всегда считал себя идеальным Стражем, а выяснилось – кретин обыкновенный. Выдохнув, иду штурмовать мебель. Прошлый раз со злости у меня легко получилось, сейчас же чуть не надорвался. Когда закончил, заметил, что Рицка задумчиво застыл у горы вещей. – Рицка, что-то случилось? – Пытаюсь выбрать, что взять. – Почему бы не взять все? – Соби, сумка! Она же не резиновая! – А короб здесь есть? – Короб? – Да, большой. Чтобы все поместилось. – Кажется, в ванной есть. Но как мы его…? – Не беспокойся, Рицка. – Эй, ты это куда?! Меня схватили за руку. – В ванную. – Я же просил тебя не выходить! Сам принесу. Через несколько минут он заволок в комнату короб, в котором мы бы вместе могли с комфортом уместиться. – Соби, и все же, если сюда все сложить, мы это не поднимем. – Этого и не потребуется, Рицка. – Эм, ладно, как скажешь. Вскоре все вещи, которые Рицка счел нужными, оказались собраны. – Так, я пойду вниз. Мне нужно поговорить… с собой. А ты чтоб и носа из комнаты не показывал! – грозно сказал мальчик, но тут же стушевался и добавил: – Пожалуйста. Я не мог не улыбнуться. – Приказы Рицки такие милые. – Соби! Я не шучу! – Я понимаю. – Дурак, – он хмыкнул и вышел, плотно прикрыв дверь. Покуда подростка не было, я извлек и упаковал жесткий диск его компьютера, прошелся взглядом по комнате, проверяя, не забыли ли мы чего, да и просто вспоминая время, что я провел здесь с Рицкой. Я настолько погрузился в воспоминания, что едва не пропустил, когда Нелюбимый тихо скользнул обратно в комнату. – Уходим, Соби. – Ты в порядке? Он кивнул, но весь его вид твердил об обратном. – Обними меня, Рицка, – одной рукой я держался за короб, другой поддерживал прижавшегося ко мне мальчишку. – Соби, мы что, в Системе? – Да. – Почему? Я промолчал. Не стану же объяснять ему, что телепорт предназначен для людей, а не для грузоперевозок. – Соби? – голос котенка задрожал. – Все хорошо, – пытаюсь ответить как можно тверже, но в фиалковых глазах стремительно зарождается беспокойство. Как выяснилось, Систему можно использовать не только для сражений. Когда-то Возлюбленный научил меня некоторым тонкостям. Тогда мы «позаимствовали» из секретного архива правительственной библиотеки некие книги. Большие, старинные фолианты. Унести их просто так, особенно учитывая количество присмотренных Сеймеем книг, не представляло никакой возможности. Вот тогда-то он показал мне «системное пространственное моделирование». Теоретически таким образом можно перемещать целые здания. Единственная проблема – огромные энергозатраты. Тогда, чтобы переместить книги, моих сил оказалось недостаточно, и Возлюбленный помог. Впервые я видел Сеймея таким уставшим. После этого Хозяин засел за уравнения. Спустя некое количество экспериментов (проведенных на мне, конечно же), ему удалось высчитать, как уменьшить затраты Силы. Далее я самостоятельно мог перемещаться с «посылками». Сейчас же отчаянно надеюсь, что навык не утрачен. Скриплю зубами от перегрузки, но держусь. Уже скоро… В конце концов, не я ли идеальный Боец? Я не могу опозориться перед Жертвой! Так, кажется, добрались. Сворачиваю Систему, но мир по-прежнему темен. Недоумеваю, но оказывается, что просто в глазах померкло. Когда проморгался, обнаружилось, что лежу на полу, а рядом рыдает Нелюбимый. – Рицка? – Соби!!! Соби, ты… Придурок!!! Псих несчастный!!! Да чем ты думал?! – Что случилось? Очевидно, я что-то пропустил. – Что?! Он еще спрашивает! Да ты четверть часа в сознание не приходил! И дышал едва-едва! Я… – подросток опять всхлипнул, – боялся, что ты умрешь… Из-за гребаного коробка! – Рицка… Не ругайся. Притянул его, прижался губам ко лбу. – Дурак. – Да. – Я испугался… – Прости. – Не смей так больше поступать. – Это приказ, Рицка? Мысленно улыбаюсь – реакция предсказуема, и мальчик должен отвлечься от переживаний. Но я опять просчитался. – Да, мать твою, это приказ!!! – закричал Нелюбимый, вырвавшись из моих объятий. – Рицка? – Не смей подходить ко мне! Входная дверь громко хлопнула за его спиной, и я остался в квартире один. Вот в такие моменты хочется возвратиться в прошлое и посоветовать себе наслаждаться ученичеством у Ритсу. Золотые были деньки.

– // –

Вернулся Рицка через пару часов. Я не волновался, потому что постоянно следил за ним по связи. – Соби, ответь честно, ты знал, что такое произойдет? – спросил он с порога, замерев в напряженной позе. – Нет. Это было непреднамеренно. Раньше я справлялся без происшествий. – Так и думал, – вздохнул подросток. Хочется, но я не решаюсь подойти и обнять его. – Я для тебя слишком слабая Жертва. Что? Чего он себе навыдумывал? Вот нельзя было отпускать его гулять одного! – Рицка, ты ошибаешься! Ты здесь вообще не причем. Это я где-то просчитался… – То-то и оно, Соби! Я – не-при-чем!!! Сражаешься ты в одиночку, всю нагрузку берешь на себя, не можешь положиться на меня, постоянно страдаешь из-за меня. Ты даже лечить себя не позволяешь, не то что о своих переживаниях мне рассказать! Да я тебе только обуза!!! – Замолчи. Мгновенно пересекаю разделяющее нас пространство и целую его, грубо сжав плечи. – Не смей так думать о себе! Кажется, я немного перестарался – Рицка замер испуганной птицей. – Соби, зачем я тебе? – Ты запретил говорить об этом. – Я тебе не верю, – слабо шепнул он, пряча лицо в мои волосы. – Знаю. – Прости, что накричал днем. – Прости, что ничего не объяснил заранее. – Мы оба были не правы. Давай исправимся и станем больше общаться? – Давай. Я обнял его, и котенок с радостью ко мне прижался. Возможно, мы бы провели так вечность, но у кого-то забурчало в животе. – Ужин готов, сейчас покормлю тебя. Я улыбнулся и потрепал мальчишку по волосам. Подросток смущенно отвернулся. – Рицка? – У? – Добро пожаловать домой.