Вопреки

Слышишь ли ты меня? Если я буду петь с ангелами, Ты услышишь меня? Если я буду петь с ангелами, Ты переступишь черту? Я слышу твой голос, но ты не здесь. Я хожу по залам, и я одинок. Ты не вернешься домой... Я буду держаться до тех пор, пока не истечет наше время; Ты бы прорвала завесу? Ты бы переступила линию? Я чувствую твоё присутствие, наши души пересмотрены, Я просто не могу расстаться с нашим планом! Вернись ко мне! Les Friction «Come Back to Me»

Следующая встреча с Саей произошла там, где никогда в жизни я не ожидал ее увидеть. На нашем с Рицкой месте в парке. – Я убью тебя, – произношу, подойдя к испуганно оглянувшейся девушке. – Не знаю, как ты узнала про это место, но за то, что посмела прийти сюда – я тебя убью. Говорю спокойно, но внутри все клокочет. Вот же дрянь! Я прав, подумав, что она способна на все, чтобы занять место Рицки. И с чего я ее пожалел?! Вспомнил! Решил помочь безымянному Стражу. Но я неправильно выбрал метод. Прихлопнуть ее – вот правильное решение всех проблем. – Соби, не надо! Девушка попятилась, выставив вперед руки. – Ты же перестал убивать с тех пор, как стал в пару с Нелюбимым. – Я смотрю, ты многое о нашей с Рицкой жизни знаешь. Неужто Акаме не успел прихватить архивы записей, и они достались сенсею? От самой мысли противно. Сеймей – брат, его я еще хоть как-то мог понять. Но если и Ритсу… – Что?! Акаме следил за… вами? – Не твоего ума дело. Рывок вперед, и я приподнимаю девушку за воротник. – Когда ты поцеловала меня, что это было за заклинание? Почему? Почему она была так испугана, когда я застал ее здесь, а сейчас, когда я ей реально угрожаю, ни толики страха, беспокойства или смятения во взгляде. Откуда у нее такая уверенность, что я не причиню ей вреда? Как же она меня бесит! – Отвечай! Встряхиваю ее для пущего эффекта. Но бесполезно. – Жизнь не измеряется одними заклинаниями, Соби. Люди высказывают свои мысли, чувства, и магии в этом гораздо больше, чем в искусственных сплетениях слов. Я сказала тебе правду. Ни больше, ни меньше. Невозможно... Боец, воспитываемый Ритсу-сенсеем просто не мог произнести подобное. И в мысли такое прийти не могло. Такая фраза даже Жертвам не свойственна. Она больше похожа на обычную, человеческую. Редко кто попадает в Систему по собственной воле. Это право предопределено судьбой, и никто не задумывается оспаривать его. Такие слова мог сказать лишь тот, кто не приемлет этот закон, кто не согласен с фатализмом и данным еще до рождения неведомой силой Именем. Я знал лишь одного человека, способного на подобное. Рицка?! От шока пальцы разжимаются сами. Сая одергивает блузку, но взгляд не отводит. – Кто ты? – шепчу в полной растерянности. – Постичь это – твоя первоочередная задача, Агатсума Соби. И вновь я один посреди улицы.

–//–

В эту ночь мне вновь приснился любимый. Но не в очередном воспоминании. На меня смотрел взрослый Рицка. Таким он мог бы быть сейчас. Таким он приходил ко мне в чувственных снах. Он стоял совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, но я не мог обнять его. Нас разделяла невидимая, но плотная стена. Я бился о преграду, кричал, падал к его ногам, но все оказалось тщетно. Рицка молчал, не сводя с меня взгляда. Ничего не выражающего взгляда. А может, просто я не могу разгадать его значения. Вдалеке я услышал звон будильника и понял, что сейчас уйду, а он останется. Останется стоять по ту сторону бессмысленной и неумолимой преграды. Почему он там? Ждет меня? Ему закрыт путь обратно, но я же могу прийти к нему. Рицка! Прошу тебя, позволь мне остаться с тобой! Позволь мне прийти к тебе! Но он не проронил ни слова, взглядом провожая мой тающий силуэт. Рицка никогда бы не разрешил мне свести счеты с жизнью. Если я так поступлю, то там, за чертой, он не будет рад мне. Я не смогу взглянуть в его глаза. Не вынесу немой печали и очевидной во взгляде фразы – «Так ты распорядился жизнью, что я тебе отдал?». Я покорно склоняю голову, но тут же одергиваю себя. Расправляю плечи и спокойно, решительно возвращаюсь в реальность. Но в последний момент успеваю увидеть легкую улыбку на его устах. Быть сильным перед ним, и быть сильным одному – вещи различные. Теперь он не смотрит, и я могу скорчиться на кровати, рванно вдыхая, превозмогая боль и колющее грудь чувство утраты. Оно, как когда-то шрамы на моей шее, всегда свежо. И нет надежды на исцеление. Нет Рицки, который бы верил в это, подобно тому, как утверждал, что однажды шрамы затянуться. Если бы я допустил такую возможность… Если бы разделил его веру… Ведь Рицка оказался прав! Шрамов больше нет, заклинание не терзает тело. Но Нелюбимый не Возлюбленный. Сеймей вернулся, потому что не погиб. Рицка же… Есть ли шанс, что он… Нет-нет, предположить такое, вновь тешить себя иллюзиями… Все было совсем иначе, чем со «смертью» старшего Аояги. Я чувствовал, как он уходит. Обхватываю себя руками, и понимаю, что пора. Три года я избегал этого. Отрицал. Но сейчас я готов. Готов навестить могилу Рицки. Возможно, там я стану хоть чуточку ближе к нему.

–//–

На кладбище все выглядит так же, лишь новая табличка с именем добавилась. Я так боялся это увидеть. Окончательно признать потерю. Необратимость. И мне страшно, что последнее, что у меня есть, – живой образ Рицки, его последние минуты, ярко живущие в моей памяти, начнут угасать. Я боюсь, что он решит оставить меня, решит, что теперь пора освободить меня от себя. – Рицка… – шепчу, прижав пальцы к стеклу, за которым стоит урна с его прахом, – не надо…

– // –

– Рицка! Нет, нет… Нет!!! Ты медленно оседаешь на пол, сраженный заклинанием Нисея. Как подло – ударить со спины! Хочу броситься к тебе, но падаю на колени. С телом что-то происходит. Его словно на части раздирает. Кажется, что кожа лопается. Со Связью творится нечто невообразимое. Смерть Жертвы – смерть и Стража. Как это – я ощутил еще во время имитации кончины Возлюбленного. Сейчас же все по-настоящему, но и совершенно иначе. Эта разверзающаяся черная воронка небытия втягивает любимого, но почему-то отвергает меня. Не пускает следом. Нет, это Рицка не позволяет мне. Я чувствую, как его Сила укрывает меня, как пронизывает тело до самого последнего атома, как переливается во мне, в меня. Ты отдаешь все, что имеешь. Отдаешь мне свою жизнь. – Ты не бабочка, Соби. Булавки не существует. Лети. – Не смей!!! Я никогда не отпущу тебя! Рицка!!! Ты не мог умереть! Я не верю этому! Ты просто без сознания. Да! Именно так. Ты вымотался, мой котенок. Ты отдохнешь и проснешься. И тогда я вновь буду утопать в глубине твоих невозможных фиалковых глаз. Таких любимых. Таких нужных. Все будет хорошо, мой Рицка. Все... – Помоги ему! Приказ Сеймея подрывает меня на ноги, но внезапно тает, не успеваю я и шага сделать. Я вновь падаю, лишенный всякой опоры. – Нисей, что ты наделал! Я тебя сейчас сам убью! Почему?.. Почему Возлюбленный кричит? Разве не этого он хотел? Разве не об этом приказывал? Бесполезно. Бессмысленно. Поздно. Я распластался на полу, и все, что могу, – смотреть в твои навеки остекленевшие глаза. Я так и не смог доползти до тебя. Рицка…

–//–

Пары секунд хватает на то, чтобы опознать стены госпиталя Школы. Не представляю, как я здесь оказался, что произошло после того, как я потерял сознание, но в палате я один. Рицка… Сенсей умеет многое. Он знает, как возвращать Стражей с того света. Возможно, что у него получилось спасти Нелюбимого. Рицка же… Рицка тоже Боец. Он не мог умереть. Не мог. Дверь заперта. Вскидываю руку, сплетая заклинание, но ничего не происходит. Я слишком перевозбужден, чтобы задумываться о причинах. Просто бросаюсь на дверь всем телом, намереваясь вынести ее. – Рицка!!!

–//–

Очнулся я вновь в койке. Ни дверь, ни стены мне не поддались. – Ты стал очень беспокойным, мой ученик. – Сенсей… Он сидит рядом на стуле, просматривая бумаги с извечным выражением тотального равнодушия. – Где он? Голова кружится, но я подрываюсь, спровоцировав буйство подключенных ко мне датчиков. – Как я и сказал – чрезмерно беспокоен. – Сенсей, ответьте же! Минами медленно снимает очки и трет переносицу. – Он скрылся, – наконец отвечает он. – Что?.. Весь мир переворачивается. Рицке удалось бежать? Но как? Ведь я же сам видел… Отчаянно дергаю за идущую в никуда нить, но тщетно. Я не ощущаю его. – Сколько я здесь? Отцепляю датчики, размышляя о том, где Рицка может быть. Очевидно, что он не там, где сможет дотянуться до него Ритсу. Как мне найти его, если связь повреждена? Возможно ли, что он с братом? Нужно поспешить. – Ты здесь достаточно, чтобы я понял, что за стенами Школы ты стал размазней. И да, похороны Нелюбимого ты пропустил. И вновь обухом по голове. Вот как? Как могут пустые надежды бить столь сильно? – Нет… Вы же… Вы сказали… – шепчу уставившись перед собой невидящим взором. – Я сказал, что Возлюбленный скрылся. С помощью природного Бойца. У Зеро не хватило интеллекта сообщить мне раньше. Рицка погиб… Мой Рицка… Рывком отбрасываю оставшиеся датчики. К черту! Пусть весь мир исчезнет! Все кончено. Без Рицки... Больше ничего нет. – Остановись, ученик. – Не стойте на пути, сенсей! – рычу угрожающе и надвигаюсь на него. – Занятно. Минами и бровью не ведет, оставаясь спокойно сидеть. – Ты полностью потерял свои способности Бойца, а обретенные силы Жертвы тебе неподвластны. – Оставьте меня в покое. – Хочешь сказать, что не замечаешь изменений? Не чувствуешь себя иначе? – Мой любимый погиб, а Вы спрашиваете не ощущаю ли я чего-то нового?! Да что вообще о чувствах известно Вам?! Окидываю бывшего наставника взглядом, что полон презрения и жалости. – Я должен обследовать тебя. – Катитесь к черту. Я направляюсь к выходу и на этот раз дверь не заперта. – Я подберу тебе стоящего Бойца. – Исчезните из моей жизни. – Твои эмоции сгубили Нелюбимого. Ты лишил мир последнего Универсала. Теперь отказываешь в праве изучить частички переданной им силы? Хорошо подумай прежде, чем перешагнуть порог этой комнаты, ученик. – Прощайте, Минами Ритсу. – Мы еще не единожды встретимся, Соби. Домой меня перенесли мальчишки Зеро. Сумбурно объяснили, что Рицка позвонил им и приказал уведомить директора Школы о возвращении седьмой Луны и назвал адрес. Рицка… Чтоб спасти меня, ты пошел на все. Даже на передачу родного брата врагу. А я предал тебя. Это я тебя убил. В доходчивых фразах настоятельно рекомендую Зеро больше никогда меня не беспокоить. Вышвыриваю прочь Кайдо. А дальше алкоголь, сигареты и мантра «Рицка–Рицка–Рицкарицка…»

–//–

Отдергиваю пальцы от стекла, с ужасом осознавая, что не чувствую ничего. Нет, не пустоту, а именно ничего. Дома каждая вещь напоминала о Рицке, несла какую-то эмоцию, частичку его тепла. А здесь урна с его прахом – то настоящее, что осталось, не вещь, а сам любимый, а я не ощущаю ничего! Тотальное равнодушие, как к пустому месту. Да что же это такое?!! В панике вытряхиваю сигареты, раскуриваю сразу несколько. Сейчас мне не удается то, в чем ранее был мастером, – ложь себе. Я не могу отрицать свои ощущения, не могу убедить себя, что это просто апатия, что даже мои нервы не выдерживают такую длительность стресса. Я ничего не ощущаю. Для меня Рицки здесь нет. Разворачиваюсь, быстро иду прочь. А чувство вины, на которое последняя надежда, и призрачным намеком не всколыхивается в душе.

–//–

Возвращаюсь из галереи. Больше недели был там почти безвылазно, даже ночевал. Только к Кайдо ходил, чтоб в порядок себя привести. Весь персонал вне себя от радости – их самый трудный художник взялся за ум, вот только Кио одаривал тяжелым взглядом, понимая, что причина отнюдь не в приближающемся семимильными шагами дне открытия выставки. Да, я трусливо прятался. После посещения кладбища стало страшно идти домой. Вдруг и там произойдет тоже? Что, если вещи Рицки станут просто вещами? Как жить дальше, если это безразличие обосновалось в душе? Боги, что со мной происходит? – Постой-ка, внучек! Дорогу преграждают. Пару лет, как в доме напротив поселилась пожилая особа. И поскольку в силу почтенного возраста заняться ей больше нечем, она неизменно сует нос в дела окружающих. – Я знала, что ты, милок, еще тот сухарь. Но чтоб таким бессердечным быть! Обхожу старушку. До ее бредней мне нет дела. – Это надо же – ребенка всю ночь под дверью продержать! Каков подлец! Я резко останавливаюсь, словно на невидимую стену натыкаюсь. Опять воспоминание… Такое далекое, но болезненное, словно все было вчера. Рицка… под моей дверью… – О чем это Вы? – Девица твоя, что надысь к тебе повадилась. Пришла еще утром. Я ей объяснять, что нет тебя, да она не слушает. Дождусь, говорит. Села у двери, и замерла, что статуя Будды. И стемнело уж. Жалко девку-то. Я ее и в дом звала, дык ни в какую. А ночью я сплю плохо. Ой, плохо сплю, милок. Косточки старые ноют, особля как погодка-то на сменку идет. Так я как в окошко ни выгляну – сидит все сычом. Вот она, сила любови-то какая! Что ж, неужто она тебе совсем не мила? Ты-то один и один. Поглядел бы на девку внимательнее – вон как тобой дорожит! До рассвета сидела, да немного не дождалась, бедняга. Только она за углом скрылась, ты идешь. Эй! Чурбан ты! Я-то думала – догонять возлюбленную бросится, а он домой пошел. Ирод! Захлопываю дверь, отсекая вопли и оскорбления. Значит, Сая вновь приходила… Это не злит даже. Просто убивает то, как она меня ждала! Зачем?! Зачем она так себя повела?! Почему она упорно врезается в полотно моей жизни? Почему постоянно напоминает мне о Рицке? Нет. Это невозможно. Это невозможно выносить! Вновь тянусь за сигаретами и понимаю, что мысли о новом Чистом Страже напрочь отвлекли от опасений оказаться в квартире. Зажмуриваюсь и с замиранием сердца прислушиваюсь. Тепло. Здесь по-прежнему тепло. Вздох облегчения невольно срывается с губ. Рицка рядом. Но… откуда это сладкое чувство томления? Обычно оно накатывало, когда я ожидал возвращения Рицки из школы. Но сейчас-то отчего? Глупость какая… Все это происки сенсея, решившего вернуть меня обратно во чтобы то ни стало. Это нужно решить. С учителем беседовать без толку, а вот моя копия должна что-то знать. Я думал, что этого никогда не случится, но пора наведаться в Школу. Я свихнусь, покуда буду ожидать очередного нашествия Саи.

–//–

Пока добирался, успел и успокоиться, и накрутить себя еще больше. Порой жалею о способностях Бойца – мне бы сейчас поединок. Даже уличная драка сошла бы. Но никто не хотел попадаться под руку. Я вообще шел по пустынным улицам. Словно все избегали меня. Абсурд. Забавно, но и в Гоуре никто не обращает на меня внимания. Будто и так забот у всех хватает. Бегают, мечутся. В мою бытность здесь не было так оживленно. Неужели даже здесь что-то поменялось? На мой вопрос о местонахождении Чистого Бойца встречные Пары лишь таращят глаза, некоторые отмахиваются и убегают. И это Школа Стражей? Что случилось с Ритсу, что подобный бардак допускается? Очевидно, что так Саю я не найду. Придется идти в кабинет наставника. Которого тоже на месте не оказывается… И как это понимать? Взгляд скользит по обстановке, цепляясь за привычные предметы. Столько лет прошло, но если что-то и изменилось, то точно не здесь. Даже запах крови все еще витает, словно свежий. Поворачиваюсь спиной к стене, чтоб не смотреть. Я помню каждую трещинку на ней. День за днем она служила единственной опорой на тренировках. И мне все еще видятся кровавые разводы на ней. Смешно. Этого не может быть. Верно, я таки схожу с ума. Усмехаюсь. На столе сенсея идеальный порядок. Как и обычно. Светится экран ноутбука, аккуратно сложена стопка личных дел учащихся. Мое досье, в папке с твердым переплетом, лежит на привычном месте, занимая отдельный ящик стола. Все еще ждешь моего возвращения, учитель? Пролистываю, едва вчитываясь в строки с сухими заметками. Констатация фактов – твой конек, сенсей. Откладываю папку, но в сдвинутой стопке замечаю фото, от которого замирает сердце. Бережно выуживаю дело, оглаживая пальцами контуры лица. На меня нахмуренным фиалковым взором смотрит пятилетний ушастик. Быстро просматриваю стандартные пункты анкеты. Фамилия и имя, дата рождения, родственники, системное Имя, статус… Что? Почему указано «Универсал»? Неужели сенсей уже тогда знал?.. Переворачиваю лист, но успеваю увидеть лишь распечатки графиков. Дверь в кабинет с грохотом отворяется, являя задыхающуюся и поминающую всех демонов Саю. – Пень старый, сделал из меня мальчика на побегу…! Девушка замирает едва не врезавшись в меня, незамеченного в полумраке. – Соби?! Откуда ты здесь? – Зачем ты ждала меня? – Ты как узнал? – Я спросил – зачем?! – Неужто, чтобы увидеть тебя нужна особая причина?! Веду носом и догадка пронзает сознание. Я не схожу с ума – свежий запах крови мне не почудился. Рывком разворачиваю Стража спиной к себе. Даже в потемках видны темны полосы на ее блузке. Знаю же методы обучения Ритсу-сенсея, но почему-то раньше мозг игнорировал, что они же применимы и к Сае. В душе вскипает злость, а в ушах звенят крики Рицки: «Бойцы тоже люди! Нельзя! Нельзя обращаться с живыми людьми, как с вещами! Вы не игрушки!» – Где сенсей? – Соби, не надо! – испугано вскрикивает девушка, пытаясь преградить мне дорогу. – Кто-то должен это остановить. – Но я сам-ма согласилась на это! Мне нужно закончить обучение! Я хочу по-настоящему уметь защищать! Руки движутся рефлекторно. Одна впивается в плечо Бойца, другой вздергиваю ее подбородок. Сжимая сжавшуюся девушку, внимательно всматриваюсь в глаза. Сейчас, в полумраке, когда цвет неразличим, так легко увидеть в них… – Ри… – Ученик? Меня не оповестили о твоем приходе, Соби. Глаза Стража наполнены мольбой, но я отстраняюсь. Глупость какая. Воображение любит злые шутки. А воображение потерянного художника – подавно. – Сенсей. – Чем обязан? – Я пришел поговорить с Саей. – Ты отказался видеть ее своим Стражем, мой ученик. У тебя нет никаких прав на этого Бойца. Говорить с ней можешь только в моем присутствии. Этого следовало ожидать. Когда-то я настолько боялся этих слов, что поспешил, создавая связь с Рицкой. В последствии это принесло немало боли нам обоим, но никто, кроме самого Нелюбимого и его природного Стража, не мог бы оспорить мое место. Но сейчас? Сейчас-то почему все в душе клокочет? И что я творю? – Я рассмотрю Ваше предложение, учитель, – цежу сквозь стиснутые зубы. – Но я хочу, чтобы Чистый Боец еженедельно посещала меня дома. – Пытаешься отсрочить возвращение в Гоуру? Ты же осознаешь неизбежность этого. – И все же. – Что ж, я не стану препятствовать Вашему общению, но только в свободное от занятий время. Близятся экзамены. По факту – это означало «нет». – Все нормально, Соби, уходи. Встретимся дома. У тебя дома. Она выталкивает меня из кабинета, и, с улыбкой полной горечи и прощения, закрывает передо мной дверь. Я… Я знаю этот взгляд! Иногда он проскальзывал на любимом лице. И точно так Рицка смотрел на меня, умирая. Толкаю дверь, но она оказывается заперта. От того, чтобы вышибить ее, меня отвлекают Зеро. – Ты-то что здесь делаешь, Агатсума? Вцепившись в одежду, Нули отводят меня сторону. Парни все в бинтах и гипсе. Кому удалось сделать подобное с Зеро? Неужто сенсей ставил их против Чистого Стража? – Кто победил? – Ты о чем? – Вы заходили в Арену против Саи? Нули переглядываются. – Нет, подобный аттракцион Минами еще не учудил. Но и без этого неприятностей хватает. – Что происходит? – Эта информация тебя не касается. За своей жизнью повнимательнее следил бы, – огрызается Нацуо. – Неужто никого знакомого не встретил? – иронично поднимает бровь Йоджи. – Если вы что-то знаете – скажите прямо. – Прямо. Зеро глядят серьезно, потом начинают ржать. Разворачиваюсь, направившись к выходу. В печенках сидят эти системные. Только сейчас осознаю насколько хороша жизнь без всего этого. – Эй, Соби! Неужели с силами ты и разум посеял? Всегда же такой проницательный был! – кричат парни мне вслед, но я не слушаю их. Злость бурлит в венах. Нужно срочно идти рисовать, пока больше не добавил пунктов к списку того, о чем потом пожалею. Бойца же зачем-то пригласил! В глазах сенсей – я сдался и мое возвращение лишь вопрос времени. Не бывать этому!

–//–

Сая появилась только через две недели. Что хорошо – я успел остыть, обдумать все. И накрутить себя заново. Чем больше я думал о новом Чистом Страже, тем сильнее становились воспоминания о Рицке. Я находил все больше схожих черт, но тут же образовывались им опровержения. Судя по всему, Сая попала в Школу взрослой, этим вполне можно объяснить ее свободолюбивость и острый язык. Значит, с детства окружающие ее не угнетали. Ее стремление защищать – типичные инстинкты Бойца. То, что она безымянная, оправдывает ее поиск поддержки у меня. Все было вполне логично и объяснимо, покуда я не доходил до фраз, оброненных ею, словно намеренно для меня, или взглядов, которыми она одаривала окружающий мир. Здесь наступал ступор. Ментальные и эмоциональные терзания вылились в жуткую мигрень. Ранее подобного за собой не наблюдал. Выходит, либо я таки загнал организм, что неудивительно, либо это психосоматика, связанная с отказом принятия очевидности. Боль меня, привычного, знающего все оттенки ее вкуса, впервые начала раздражать. Ничего не помогало – ни таблетки, ни массаж, ни игнорирование. В какой-то момент вспомнилось, как Рицка попал в ее капкан. –//– Мы с Кио возвращались с рынка, закупив художественных принадлежностей на квартал вперед. У самой лестницы рамка, что постоянно съезжала, таки выпала из рук. Я задержался внизу, Кайдо же, не менее нагруженный, пошел в квартиру. Вопль Рицки настиг меня у порога. Кио отшатнулся от лежащего на полу подростка. – Показалось, что он спит… Я хотел… – в шоке бормотал Кайдо, расширившимися глазам наблюдая как бьется от судорог в моих руках Рицка. – Я сейчас «скорою» вызову! – Нет! Нет, просто уйди. – Соби, не время… – Я знаю, что делаю. Оставь нас. Крепче сжимаю хрипящего мальчишку и прижимаюсь к его губам, вливая свою силу. На заднем плане отчетливо слышен хлопок двери, значит, он меня послушал. Если бы и я понимал, что происходит. – Рицка! Рицка, очнись! Ну же, котенок! Рицка! Я звал его, целовал, умолял, и он приоткрыл глаза, сразу же оглушая меня очередным криком, перетекшим в надрывный вой. – Со-би… боль-но! – Рицка, где?! Рицка! Я вертел его, осматривая, но никаких повреждений не замечал. – Соби!!! – Ты выдержишь! Рицка! – Больно! – Рицка! Смотри на меня! Рицка! Залепляю ему пощечину. – Смотри на меня!!! Наконец-то. Он переводит мутный, расфокусированный взгляд, но сомневаюсь, что видит меня. – Рицка, не смей убегать! Слышишь?! Не убегай от боли! – Не убегай… – он прошептал мои слова, явно не понимая смысла. – Это твоя боль, Рицка! Она принадлежит тебе! Она не больше тебя. Она не способна поглотить тебя. Она твоя, ты ее хозяин. Развернись и посмотри на нее! – Нет… нет... я не… не выдержу, я… – Ты справишься! Только так ты с ней справишься! Не пытайся управлять ею, наблюдай. Позволь ей быть. – Соби!!! Он вновь то кричит, то всхлипывает, отчаянно цепляясь за меня. Боги… Если бы я мог перенять это на себя… – Нет-нет! Не приходи! Только не ты! Только не забирайте его! Не отдам! Не отдам! Соби!!! – Рицка, я здесь! Поверь мне! Умоляю, Рицка, котенок, поверь мне! Не сопротивляйся, посмотри на нее. Он захрипел и затрясся сильнее. Прижимаю его к себе, закусывая свои губы, чтобы и самому не закричать. Ты выдержишь, мой малыш. Только так можно справиться с болью. Она исчезнет, как только достигнет своего пика. Бегство от нее принесет сумасшествие. Я знаю это наверняка. Я проходил круги этого ада. Рицка стиснул кулаки и перестал дышать. Гримаса на лице отображала муку, но сведенные брови свидетельствовали о решимости. Он услышал мои слова. – Ты сможешь, Рицка, ты сможешь… Не рискую шевелиться, чтобы не сбить его концентрацию. Время вновь замедляет ход. О том, что оно движется, я сужу лишь по плавному расслаблению тела любимого. Он справился. Открыв глаза, он одаривает меня вполне осмысленным взглядом. – Хорошо, – шепчет он, а после обессиленно засыпает.

–//–

Тогда я не смог выяснить причину. Рицка молчал, как истинный самурай в плену, мне пришлось оставить эту тему. Лишь много позже из его посмертного письма я узнал о связи этого события с дневником ученого-садиста. Рицка… Мой нежный, любящий, впечатлительный котенок. Ты читал эту мерзость, превозмогая себя, калеча, только в одной надежде, что там может быть сказано о том, как освободить меня. Рицка… Почему я так мало ценил тебя? Почему не мог понять настоящую причину твоих поступков? Сколько раз ты едва не погибал из-за меня? Как я мог сомневаться в тебе? Как подобное пришло мне в голову?

–//–

Меня сильно беспокоило положение дел. Рицка постоянно выглядит измотанным. И причина даже не в том, что последнее время продыху нет от вывозов на поединок. Вообще, после той нелепицы с судом котенок сам не свой. Его способности – шок для всех нас, но Рицка воспринял это гораздо острее. Помню, он подошел, невидящим взором вглядываясь сквозь меня, и внезапно похлопал по моему плечу со словами: – Поздравляю, Соби. – С чем? – ошалело отозвался я. – У тебя точно нет соперника. Моего природного Бойца не существует в принципе. Так что расслабься. И ушел, задумчиво покусывая губу. А я не знал, радоваться ли мне этому факту. В виду того, что Рицка – Универсал, Боец ему нужен постольку-поскольку. Просто поддержка, покуда он не освоился с новыми возможностями. Значит, я вновь не могу быть его единственным якорем в Системе. Я никогда не стану… И тут мне в голову прилетает увесистый томик психологии. Уж не знаю, слышит ли малыш мои мысли, но настроение теперь определяет безошибочно. Плотно сжатые губы и загнанный взгляд – эту гримасу я все чаще замечаю на лице Рицки. Она вполне может посоревноваться за первенство с типичной для Нелюбимого задумчивостью. Я пытаюсь поддержать Рицку, помочь освоиться с новым положением, но все мои потуги смотрятся жалко и смешно. Неудивительно, что Жертва пренебрегает моими услугами. Даже Зов показал ему не я. Я тогда спокойно рисовал дома, а Рицка был на занятиях. Вернее, он должен был быть там. Почувствовав его тихий, неуверенный призыв, душа моя возликовало от счастья. Мое имя прозвучало не требовательным приказом, не криком о помощи, а трепетным окликом дорожащего сердца. – Рицка… Обнимаю его со спины и целую в макушку, блаженно наслаждаясь теплом и вибрацией нити связи. Я настолько обрадован, что Жертва позвала меня, и не сразу понимаю, что, переместившись к нему, оказался в Системе, а напротив стоят… Зеро? – Что происходит? Мгновенно заслоняю Рицку своим телом. – Соби, ты все неправильно понял! Подросток пытается вырваться наперед, но я его удерживаю. – Они угрожают тебе, Рицка? Неужели Нули решили предать нас? Что такого могли пообещать им сенсеи? – Нет. Я сам попросил их. Отпусти меня, наконец! – Ты позвал меня. – Я не специально. – То есть? – Вернее, специально, но я не ожидал, что получится. Я просто тренировался. Пробовал. Я не думал, что ты услышишь. Нули хихикнули, а Нелюбимый одарил их злобным взглядом. – Не понимаю. – Я попросил их научить меня сражаться как Боец. Я отшатываюсь. Слова, словно удар под дых, напрочь вышибли воздух. Рицка хочет сражаться... Он хочет сам научиться защищать себя. Я ему больше не нужен. – Прости… – говорить трудно, – прости, что помешал. Исчезаю. Переношусь обратно в квартиру и возвращаюсь к работе. Механично вожу кисточкой по полотну, но перед взглядом не цветное месиво, коим теперь стала картина, а Рицка, губы которого шепчут – «Я хочу сражаться как Боец». Я всегда думал, что умру в Системе, отстояв Жертву, но недаром говорят, что от судьбы не уйти, и удел мой – быть выброшенной вещью. Всего несколько минут назад я был так счастлив… Боги! Как долго я буду продолжать обманывать себя, тешась пустыми надеждами? Жертве, обладающей Именем, ни к чему безымянный Боец. А Универсалу ни к чему вообще Боец. Как ни взгляни, в жизни Рицки я… Внезапно нечто врезается мне спину, просто таки влипает. Я не удерживаю равновесие и валюсь вперед, подмяв холст. – Соби… – раздается надрывный хрип. Еще в воздухе, прежде, чем мы коснулись пола, я умудряюсь развернуться и прижать Рицку к груди, чтоб смягчить его падение. – Со-би… Парнишку трясет, но он изо всех сил старается не потерять сознание. Рицка хрипит, из носа его ручьем льется кровь, глаза тоже красные от полопавшихся сосудов. – Со-би, я… Т-ты нужен мне, пони-маешь?! Я… я толь-ко… я хо-чу-у… – Рицка! Все хорошо, слышишь?! Я помогу тебе. Расслабься, тебе нужно отдохнуть! – Нет! …должен… объяс… Сиплые, надрывные вздохи прерывают слова. Осторожно целую его в лоб, применяя ментальное воздействие. – Спи, я буду рядом. И подросток теряет сознание. – Рицка… зачем?.. О чем ты только думал? – с горечью шепчу, укладывая любимого на кровать. Устроившись рядом, поглаживаю его по волосам, делюсь Силой. Для перемещения он потратил почти всю энергию. Просто чудо, что он выжил. В Школе телепортацию изучают на последних семестрах. Когда и Боец, и Жертва полностью готовы и адекватно справляются со способностями, но, все равно, без несчастных случаев не обходится. Как тогда котенок смог?.. Ответ становится очевидным с возникновением в нашей прихожей Зеро. Оглядев нас, братья довольно улыбнулись. – Жить надоело? Поднимаюсь и делаю шаг в их сторону, рывком снимая бинт с шеи. Усмешки тут же слетают с лиц подростков. – Соби, ты все неправильно понял. Эту фразу я недавно слышал. Дежавю. Парни мужественно остаются на месте. Неужели не понимают степень вины и риска?! – Вы чуть не убили Рицку. Думаете, это я вам прощу? – На нас свои грехи не вешай! – выкрикивает Нацуо. – Именно! Ты сам довел его до этого, – кивает Йоджи. – Что? – Разве ты не мог все спокойно выслушать? – Сбежал что та истеричная дамочка с моськой, – вставил Боец Зеро. – Ты не оставил ему другого выхода, как броситься вслед и попытаться объяснить. – Но… Он знал, что это смертельно опасно? – Соби-Соби, – Зеро закатили глаза, – ты дятел! Ему до сих пор не понятно… – обратился Йоджи к своему Стражу, осуждающе покачивая головой. – Мы уходим, – Нацуо обнял брата, и Зеро растворились в воздухе.

–//–

Рицка проснулся лишь на следующий день. Его шатало от слабости, мысль о еде вызывала приступ тошноты. Эффекты типичные, но ситуация патовая. Обычно недомогание после первых опытов телепортации проходит в течении пары часов, и с каждым разом быстрее. Рицке же плохо до сих пор, и непонятно, как долго это продлится. Подпитка Силой – это хорошо, но организму нужна нормальная пища. Он лежит в постели. Бледный, с ледяными конечностями. Я согреваю его поцелуями, но получаю лишь слезы. – Рицка, прости. Прости, что не выслушал тебя. – Я… Мне было так страшно, Соби. Я понял, что ты подумал, но не представлял, что ты решишь предпринять… Вдруг, ты бы… ты… И он вновь рыдает. А я сжимаю зубы. Я ведь осознал, что обманываю себя. Как теперь научиться различать, когда я делаю неправильные выводы? Я подумал, что не нужен, что Жертва хочет отказаться от меня, и чуть не погубил любимого. – Соби… Он слабо шевелит пальцами, и я улавливаю немую просьбу переплести их с моими. – Запомни… Он крепче перехватывает мои пальцы, вкладывая в действие всего себя. – Без Соби не будет и Рицки. Навсегда это запомни. Подросток устало откидывается на подушку. Мгновение, и сон забирает его из моих объятий в свои. – Рицка… Что же ты сейчас сказал? Зачем?

–//–

Тогда я этого не понял. Не мог поверить, что и Рицка любит меня также, как и я его, – больше собственной жизни. Мой натасканный мозг Бойца отказывался это принимать. Верно говорят, что за глупость платят наибольшую цену. Каким же дураком я был… Легкий стук в дверь возвращает меня из прошлого. Это вновь пришла Сая. Всего пара дней прошла с ее последнего визита. И с каждым разом девушка нервничает все больше. Сегодня это видно отчетливее. – Что случилось? – спрашиваю прямо. – Ничего, – запинаясь отвечает она, отводя взгляд. Возможно, это из-за моего состояния. Пульсирующая, ни на мгновение не затихающая, боль в висках продолжала меня изматывать. Кио сказал, что я вновь выгляжу как статист из фильма про зомби. Благо, хоть выставка завершилась, так что нынче могу себе любой вид позволить. – Если у тебя есть время, научишь правильно делать онигири? У меня они распадаются. – Хорошо. В духовке запеканка, последи. Удивительно, но подобие общего языка мы нашли. Она попросила научить ее готовить, я не нашел причин отказать. Сая делала успехи на поприще кулинарии, а я стал замечать, что уроки у плиты выглядят… по-домашнему. Что удивительно – это не раздражало, хоть и должно. Подготавливаю продукты, а в голове всплывают эпизоды о фруктовых онигири, о Рицке, ласкающего меня восторженным взглядам, о вкусе его слез на моих губах. – Что будешь пить, Рицка? – произношу, заглядывая в холодильник. – Есть твой люб… Что я несу?! Чертова мигрень. От слабости и язык заплетаться стал. Озираюсь и с облегчением понимаю, что девушка меня не услышала. – Сая. Но Страж вглядывается в толстое стекло духовки, внимательно отслеживая состояние пирога. – Сая! – приходится повысить голос. – Будешь что-то пить? – Есть ассортимент? Гранатовый сок у тебя вряд ли найдется, но раз ты у холодильника – предлагаешь явно не чай. Давай что есть. Усилием воли заставляю себя ослабить хватку, чтоб не раздавить пачку. Гранатовый сок… Очередное совпадение?.. Готовка проходит как в тумане. Моменты прошлого вспыхивают, заслоняя действительность. – Котенок, специи подай. – Держи. Соби, вода закипела. – Перелей вот сюда, пожалуйста. Только аккуратней, мал… Закашливаюсь, чтоб заглушить слова. Я опять заговорил с ней, как с Рицкой! Как же болит голова... – Соби, соль закончилась. – Сейчас. Новая пачка обнаруживается в самом углу нижней полки. Разбирать весь ящик не хочется, поэтому лезу на корточках. – Соби, помочь? Теплая ладошка опускается мне на плечо. – Нет! Резко вскидываюсь, хватаясь рукой за стол над головой в поисках опоры, но под пальцами оказывается стоящая на краю пиала. Мгновение – два литра недавно кипящей воды выплескиваются мне на грудь. – Снимай! Девушка рыком разворачивает меня, раздергивает молнию и тянет водолазку. Следующим действием она выплескивает на меня стакан холодного сока. А еще через секунду ошарашенно замирает, тараща глаза на мою шею. Черт, Имя! Рука мгновенно подлетает вверх и закрывает витую, еле различимую вязь. Как же я жалок! От мгновенной реакции Бойца остались жалкие крохи. Ранее я не допустил бы такой оплошности. Сая немо шевелит губами, пятится, а затем и вовсе бросается прочь из квартиры. Надо бы догнать ее, но я устало опускаюсь обратно на пол. Не хочу. Ничего не хочу. Пусть… Пусть все они узнают, что я – Рицкин. Что никто и никогда не сможет стать моей Парой. Это мой рок. Теперь я Жертва, и это моя миссия – нести это Имя. Нелюбимый жив.

–//–

Я как раз закончил все убирать, как в дверь застучали кулаком. По ту сторону предстала задыхающаяся от быстрого бега Сая. Вокруг глаз темные разводы от туши, и почему-то она босая. – Соби! – Хорошо, что ты вернулась. Входи. Пропускаю гостью и закрываю дверь на ключ. – Нам нужно серьезно поговорить, только умойся сначала. Покуда она приводит себя в порядок, наливаю стакан воды. – Сая, – начал я, заняв стул напротив Стража, – прошу тебя никому не говорить о том, что ты увидела на моей шее. Можешь считать это приказом. – Соби… я могу узнать? Я кивнул, предвидя суть вопроса. – Ты ведь был рожден Чистым Бойцом, но твоя первая Жертва искусственно дала тебе свое Имя, вырезав его на твоей шее, но вот сейчас я увидела… Как? Каким образом? – Цена этого Имени – жизнь. Это предсмертный подарок. Рицка хотел освободить меня, и у него это получилось. Сая, я понимаю, что тебе, как Чистому Бойцу, видеть Истинное Имя на другом Чистом Бойце дико и… больно. Я тоже раньше грезил Именем. А потом понял, что никакое Имя не стоит подобной цены. Лучше бы я оставался в ошейнике, а он был бы жив… Отворачиваюсь, чтобы успокоится. Я вновь говорю с ней о гибели любимого. – Соби… – Он – мой единственный. Я любил и люблю только его. Я больше ни с кем не стану в пару. – Соби, – девушка поднялась и прижалась ко мне. – Любишь только… его? Навсегда Нелюбимый, да, Соби? – Сая, нет, отойди. Пытаюсь отстранить ее, но руки против воли замирают на ее плечах. Что происходит? Я же предаю Рицку! А мое тело предает меня… – Я никогда не буду с тобой. – Может, тебе стоит присмотреться внимательнее? – Ответ отрицательный и он не изменится. – Почему? – Я люблю Рицку. – Правильно. И тянет тебя ко мне. Сопоставь же, Соби! – Отпусти. Закрываю глаза и образ Саи мгновенно заменяется лицом Рицки. – Только ли я держу тебя? Понимаю, что сам вцепился в нее. С усилием заставляю пальцы разжаться. – Соби, ведь ты знаешь правду. Прекратишь ли ты убегать от меня? Рицка… Невозможно! Невозможно… Рицка… Теплые ладони ловят в плен мою больную голову, которой я так отчаянно трясу, безнадежно надеясь изгнать наваждение. – Соби… Тебе придется сказать. Покуда ты не скажешь – ничего не изменится. Рицка! – Не тешь себя иллюзиями. Ты не интересна мне. До сих пор я общаюсь с тобой только потому… – Почему? Ну же, Соби. – Потому, что я не вижу тебя. Когда ты рядом, я вижу совершенно другого человека. Я узнаю его во всем – в жестах, словах, действиях, привычках. Я смотрю на тебя, но вижу его. – Кого же? Кого ты видишь, Соби? Назови имя! Распахиваю глаза и с отчаянной уверенностью произношу: – Рицка. В тебе я вижу Аояги Рицку! Сая запрокинула голову и облегченно рассмеялась. Взяв мою руку, провела указательным пальцем по контуру губ, а после, пронзая внимательным искристым взглядом, переместила мои пальцы на свою шею. Меня пробила дрожь. Это…? Это же…?! – Ты знаешь, что это значит, Соби? Она, улыбаясь, превращалась в мираж. – Это значит, что мы выиграли. Победа, мой Нелюбимый.