Вопреки

Ночь темна, мир отчаянно пуст, Облака плывут домой. До тебя долетит моя грусть, Упадет с ресниц слезой. Жизнь и смерть все лишь два мгновения, Бесконечна только наша боль. Я вернусь к тебе дождем, Утренней метелью за окном, Серебро горстями брошу я к ногам твоим. Я вернусь к тебе грозой, Радугой воскресну над землей. Погашу дыханьем ветра свет былой любви. Ария «Свет былой любви»

Да, именно то, что Соби научил меня справляться с болью спасло от смерти во время боя с Возлюбленным. Сначала я действовал на эмоциях – обида на Стража, ярость на брата, который вновь пытал моего любимого. Когда стал что-то понимать – оказалось поздно. Мне в спину прилетело заклинание природного Бойца Сеймея. В мозгу вспыхнуло осознание, что другого шанса у меня не будет никогда. Я собрал всю свою силу, всего себя, и швырнул к Соби по бьющемуся со мной в предсмертных судорогах каналу связи. Я хотел, чтобы он жил. Но чем это обернулось я увидеть не успел. – Вы ответите мне или нет?! Ритсу пришел, когда я смог самостоятельно сидеть. К сожалению, на этом весь прогресс заканчивался. Я устал томиться в неведении, поэтому перешел на крик едва сенсей перешагнул порог палаты. – Выдержка – явно не наследственная черта семьи Аояги, – едва поморщился мужчина. – Что с Соби? Я тоже не был намерен сдавать позиции. – Как я говорил, подобное нужно узнать у тебя. Что ты с ним сделал, Нелюбимый, и, самое главное, как? – Объяснитесь, Ритсу. Сенсей, – добавляю я, памятуя прошлый исход. – Чистого Стража, Агатсумы Соби, более не существует. – Что?.. Уши закладывает. Соби… Мой Соби… Только не это… Я убил его… Мир стремительно меркнет. – …же ты! Очнись, Нелюбимый! Минами от души награждает меня пощечинами. Вокруг мечутся медсестры. В сознании меня возвращают медикаментозно. – Ты что ему наплел, Ритсу?! – рядом верещит Нагиса. – Не для того мы его столько выхаживали, чтобы он от разрыва сердца умер! Эй, мальчишка, слышишь меня? Жив твой ненаглядный блондин, жив! Слышишь?! – Жив? – глухо переспрашиваю я. – Да что такой заразе сделается?! Ну да, Нагиса-сенсей Соби всегда ненавидела. Ритсу же все внимание не ей уделял, а малолетнему воспитаннику. – Просто он свои способности Бойца утратил, вот директор и бесится. Ты ж его драгоценного мальчика сначала увел, а теперь еще и мутировал во что-то. Соби… больше не Боец? Боги, неужели получилось? Расслабленно откидываюсь на подушку и блаженно улыбаюсь. Все получилось… – Теперь-то что с ним? – вновь теребит меня неугомонная женщина. – Аояги Рицка, объяснишь ли ты мне, наконец, каким образом ты передал свои силы Чистому Стражу, превратив его в Жертву, сам при этом данной способности лишившись? – Что-о?! Нет, они меня точно добить решили. – То, – холодно отрезает сенсей, зло сверкает глазами и уходит, зато остается более охочая к коммуникации Нагиса. – Объясняю. Ты не Универсал более, а просто Боец. Полагаю, никакой Боец. – Не это, что Вы про Соби сказали? – Видишь ли, мальчик, ты испоганил нашему директору все планы. Он возлагал на вас двоих большие надежды. А теперь у него ни лучшего на свете Стража, ни единственного в мире Универсала. Полагаю, тебя он спас лишь потому, что жаждет узнать, как ты это провернул. Мой тебе совет – ни за что это ему не открывай. Если еще хочешь на этом свете побыть. – Где Соби? – Вот еще – мне к чему знать это?! – фыркает сенсей. – Ушел он, как только оклемался. Ушел? Как ушел? Куда? А я?.. Он меня, что – бросил?.. Не к брату же он пошел? – Нагиса-сенсей, а Соби знает, что я жив? – Учитывая скотскую натуру его наставника, полагаю, что нет. – А… как поступили с Возлюбленным? – О! Еще один повод для мигрени Ритсу. Твой братец вновь свалил. Прыткий ему природный попался. Учитывая, что Акаме Нисей не наш ученик, директор может грызть себе локти. Этот парень стал бы достойным конкурентом лелеемому Агатсуме. – Лелеемому? – Именно. Знал бы ты, как Минами с ним носился! Сцепляю зубы, чтоб промолчать. Уж я-то знаю, как тут над Чистым Бойцом измывались. Да пропади она, такая забота! Потрещав еще немного ни о чем, Нагиса оставляет меня. А я вновь впадаю в раздумья. Связь с Соби не функционирует. Ее словно вовсе не существует. Как такое возможно? Я же так ясно мог слышать его! И он начал ощущать мои ментальные прикосновения. Когда Соби перестал прятаться и пошел на контакт, мне передались его воспоминания. Он утверждал, что это невозможно, что никогда ранее такого ни у кого не случалось. Не имея иного объяснения, все было списано на природу Универсала. Хотя я истолковывал это иначе – просто я безоговорочно люблю Соби. Вот и все.

–//–

Следующая наша встреча с директором произошла в его кабинете. Я выздоровел и пришел к нему сам. – Правильно я полагаю, что выпускать из Школы Вы меня не намерены, Ритсу? Сенсей. Меня молча одаривают ледяным взглядом. – Я могу уйти самостоятельно. По крайней мере, приложить к этому все усилия. – Ты не уйдешь, – припечатывает мужчина так, что у меня едва колени не подгибаются. Что это за фигня такая? То самое ментальное воздействие, коим славится директор Гоуры? Или это природа Бойца отзывается сильной Жертве? Бред. Для меня существует только Соби. Ритсу никогда не подчинит меня. – Что же Вы сделаете? Поставите к стене и отходите кнутом, как поступали с Соби? Думаете, в моем случае это сработает? Вы же понимаете, что нет. Мужчина сузил глаза. – Сенсей, Вам нужно мое сотрудничество. Но оно, по определению, предполагает взаимовыгодный обмен. – То, что я спас тебе жизнь, не достаточно весомое вложение? Я сглатываю, впиваюсь ногтями в ладони, но упрямо продолжаю гнуть свою линию. – Я об этом не просил. Спасая меня, Вы не спрашивали, хочу ли я жить, а поступили по собственному усмотрению. Ритсу откидывается на спинку кресла, мышцы на его лице чуть подрагивают, но скрывает ли он раздражение, ярость или изумление не разобрать. Как Соби удавалось общаться с ним? – Что ты хочешь, Нелюбимый? – Просто отпустите меня. Мы больше не представляем для Вас никакой ценности. – Ошибаешься. Вы – уникальный случай, который я собираюсь исследовать. И ты никуда не уйдешь. Либо ты будешь содействовать и получишь относительную свободу, либо… Ритсу перевел выразительный взгляд на наколотых бабочек. – Я получу желаемое, так или иначе. Да, меня трясло. И, скорее всего, мужчина это видел. Но я не собирался отступать. – Подумайте, как долго Вы сможете скрывать меня? Рано или поздно Соби узнает, что я жив. И он придет за мной. Напомнить, что однажды он уже отвоевал меня? – Тешишь себя иллюзиями? Соби – Жертва, причем такая же никчемная, как ты – Боец. Он останется здесь, если придет. Я же говорил, что получу свое. – Вы получите два трупа, Ритсу-сенсей. В случае конфликта ни я, ни Соби живыми не дадимся. Вы можете попытаться манипулировать нами, накачать препаратами, но тогда никогда не достигнете нужного Вам результата. Более того, я владею некой ценной информацией, и чтоб получить ее, я нужен Вам в сознательном состоянии. – Ты так в этом уверен, Нелюбимый? – Вы бы уже попробовали, будь это иначе. – Что ты предлагаешь? Обменять себя на него, выиграть время. А еще мне нужно научиться сражаться. Раз уж попался в руки Ритсу, то где, как ни в Гоуре, я смогу освоить Бойца наилучшим образом?! – Оставьте Соби в покое, тогда я останусь в Школе. Вы обучите меня быть Стражем, а после я выйду один против любой названной Вами Пары. Если я одержу победу – Вы отпустите меня. Побеждаете Вы – и я рассказываю все, что Вас интересует. – Такого договора не будет. К тому же, я хочу, чтобы и мой ученик вернулся. – Я не отдам Вам Соби. Если попытаетесь шантажировать его мной – я убью себя, чтоб у Вас не было козыря, а у него – повода. – Так уверен в себе, Нелюбимый? Думаешь, Соби сильно дорожит тобой? Отчего же он вернулся к Возлюбленному? Ком в горле становится еще больше. – Эта информация входит в разряд призовой. – Что ж, я подумаю над твоими словами.

–//–

Думал Минами неделю. А когда высказал свой вердикт, я пожалел, что не умер. – Раз ты так уверен в чувствах Соби, я, как его опекун… – Соби давно совершеннолетний. – Хочу лично удостоверится, что он не обманывает себя. Мы изменим твою внешность, ты будешь учиться в Школе под другим именем. Ничто в тебе не должно выдать Аояги Рицку. Если будешь справляться с программой Бойца, я позволю вам увидеться. В случае, если Соби узнает тебя – ты выиграл. – Я не стану играть на чувствах любимого человека! – Что ж, – пожал плечами мужчина, – всегда можешь разделить их участь. Четким движением он умертвил крылатую пеструю красавицу, всадив в нее иглу. Вариантов оказалось не много. Пришлось согласиться. И вновь я оказался в больничном крыле. Минами и Нагиса долго колдовали над моим телом, погрузив сознание в полукоматозный сон. Когда я полностью оклемался и увидел, во что они меня превратили, то вновь пожалел, что жив. – И как он должен узнать меня?! Я влетел в кабинет директора уже накрашенный и в женских шмотках. – Кто говорил, что это будет легко? Мужчина внимательно осмотрел плоды рук своих. – С платьем Нагиса перестаралась. Думаю, классический вариант брючного костюма тебе больше пойдет. – Ритсу!!! – Аояги Рицка, ты пока мало знаком с правилами, поэтому получишь лишь пять плетей в наказание за непочтительное обращение к наставнику. И еще, надо выбрать тебе новое имя. – Сая! – не задумываясь рявкаю в ответ. – Меня будут звать Сая! И сами скажете Нагисе, сенсей, про наряд. Ухожу, хлопнув дверью, но успев заметить, как переменился в лице Минами. С чего бы это? Далее потекли учебный дни. После изнуряющих тренировок я почти ползком возвращался в свою комнату и замертво падал на кровать. Тело ныло от боли и перенапряжения, конечности сводило судорогой. Порой я часами не мог ничем пошевелить, беззвучно плача от адских мук и смиренно дожидаясь, пока мышцы станут расслабляться. В конце концов, я заслужил вылазку к Соби. – Предупреждаю, Нелюбимый, на тебе специальный гипноз. Если чем-то выдашь себя – захлебнешься кровью. Соби либо сам узнает тебя, либо не узнает никогда. – Вы же не предполагаете, что он поймет с первого взгляда? – становится реально страшно. – Я сам себя в зеркале не узнаю! Минами молчит, осматривая меня с холодной презрительностью. – Сенсей! – Идем, нам пора.

–//–

Невозможно передать всех чувств, что я испытывал, стоя у двери в наш дом после трех лет разлуки. Плохо, что слабость я проявлял перед врагом, но ничего не мог поделать, – меня всего трясло. Ритсу пару минут ожидал, осматривая меня с усмешкой, а потом постучал в дверь. Я же позорно отступил на лестницу, уходя из поля зрения Агатсумы. Я боялся сорваться, когда увижу его. «Он меня не узнает» – твердил я, как мантру, все же в душе отчаянно надеясь, что никакая магия и научный прогресс Гоуры не устоят перед любимыми небесными глазами. Но Соби на меня не смотрел. А в те редкие мгновения, когда я удостаивался его взгляда, от него исходило лишь отвращение. Ожидаемо. Я на себя так в зеркало смотрю, но все же менее больно от этого не становится. Ситуация критическая – Соби на отрез отказывается общаться. По условиям договора с Минами, я не могу скомпрометировать себя, сказав нечто такое, что мог знать лишь Аояги Рицка и его Страж, но есть слова, что мог сказать бы каждый, но от которых Агатсума Соби отмахнуться не сможет. – Соби! Как можно поворачиваться спиной к другу?! Я постоянно упрекал его этой фразой, когда он несправедливо игнорировал Кио. Соби закаменел, а я одновременно радовался и ужасался, что подействовало. Он помнит, он все помнит, но что же дальше? Удерживать его такими фразами – причинять сильнейшую боль. Смогу ли я?.. Я смогу. Я. Смогу. Сам же убеждал Соби, когда он сокрушался из-за пощечин, что боль бывает во благо, что иногда помочь возможно только через боль. Раз мы оказались в такой ситуации – нужно идти до конца. Раны нужно лечить, какими бы болезненными ни были лекарства. В голове расползается туман, желудок подскакивает к горлу, а спину прошибает холодный пот. Минами предупреждал, что действия в стиле Аояги Рицки не пройдут даром, но подобные фразы не являются нарушением договора, поскольку я прямо не выдаю себя. Да, эту науку я освоил еще в бытность Жертвой, когда старался распознавать значения слов и действий светловолосого лживого Взрослого. Главное, сознание не потерять. Это ничего, что меня будет приступами колотить. Соби ради меня и не с таким справлялся. Воодушевление от первого успеха – меня пригласили в дом – погасло будто ушат воды на него опрокинули. Мне никогда не доводилось общаться с «колючей» стороной Соби. Со мной он неизменно был ласков, вежлив, уступчив. Мог часы тратить на объяснение непонятного мне и ни разу не злился. Я даже не представлял, насколько тяжело с ним всем остальным. Теперь я понимаю Кайдо. С Соби невозможно разговаривать, с ним приходится сражаться как в Системе, только без заклинаний. Чтобы он реагировал, его нужно постоянно задевать. Но это далось мне легко – стоило только взглянуть во что он превратил свою жизнь. Нынешний Соби оказался бледной версией того Агатсумы, что я помню. Он сильно похудел, черты лица заострились, делая взгляд еще пронзительнее. Он напоминал хищника, загнанного в клетку, исполненного отчаяния, осознающего безысходность, но не отрекшегося сражаться. В его глазах бурлила слепая ярость, которую он тщательно подавлял. Мне подумалось, что случись достаточный прецедент, и Соби пойдет убивать все, что шевелится, голыми руками. Он задавал мне вопросы, а я возвращал ему те фразы, которыми он кормил меня с первой встречи. В груди щемило ощущение дежавю. События закручивались сами собой. В какое-то мгновение меня озарило понимание, что лучшего момента не представится, и я, рискнув всем, с коронной фразой о любви, поцеловал его. Я обязан хорошо сыграть роль. Как бы мне не хотелось прижаться к нему, растворить соприкосновением губ всю скопившуюся за годы горечь, но поцелуй длился не дольше, чем тот, наш самый первый. Я хорошо знал прошлого Соби, поэтому мне легко считать весь спектр эмоций, промелькнувших под его каменной маской. Он узнал меня. Он почувствовал правду. И едва уловимое движение вслед за мной это только подтверждало. Но он отказывался поверить. Даже предположить отказывался. Испугавшись, что сведу чувствительного художника с ума, я выкрикнул то, что не должен был: – Я вернусь к тебе вновь. Я вернусь к тебе, Соби! Сверхчеловеческая выдержка Агатсумы с годами ему не изменила. Я бы давно зашелся в припадке истерики, а он лишь яростно зарычал на меня. Чтоб хоть как-то отвлечься, окидываю взглядом квартиру и беззвучно стону. Мои вещи…. Мои вещи на местах. Я не помню, но выглядит все так, будто ничего не сдвинулось с места, оставаясь там, где было мной брошено. Соби! Глупый взрослый кретин!!! Он поддерживал иллюзию того, что я скоро вернусь, возможно со школы или с прогулки. Меня начала затоплять злость, а зрелище стоящих на столе колы с чипсами просто добило. Я едва не устроил ему разнос по всей программе, но его ответ и мое отражение в стекле кухонного шкафчика отрезвили. Я не должен забывать. Довольно с нас на сегодня. Мысленно впиваюсь себе в горло, заставляя тело делать шаги к двери. Я должен уйти. Ради Соби. Ему требуется отдохнуть, прийти в себя. Как и мне. В Школу, под ледяной флер сенсея, возвращаться не хотелось. Ноги сами понесли в сторону парка. Но отойди от дома я не успел. Морщусь от звона инициации Системы. – Ты что здесь забыла? Вынырнувшая из телепорта Пара преграждает дорогу. – Только не говори, что и тебе это задание дали! – Мы сами приведем Агатсуму! Вали отсюда! Эти системные… В Школе преподают этикет поединка, Минами требует элегантности, занятия никто не прогуливает, но почему, черт возьми, в реальном мире все это игнорируют?! – Для начала, здравствуйте. Это раз. А два – уйти отсюда я рекомендую вам. Ритсу вас использует, чтобы… – Заткнись! Ты – просто Страж, не заслуживающий Имени. Может, ты и любимица сенсея, но это не делает тебя равной нам, одноименным! Ни на миллиметр не приближает! – Наличие у тебя ушек отнюдь не повод усомниться в том, как именно ты свое место заслужила! Спокойно улыбаюсь в ответ. Бедняги от злости бесятся. Не могут меня превзойти, хоть и Пара, а идея фикс – стать для директора лучшими – прочно засела в их головах. Жаль, что не могу объяснить им, насколько незавидно это положение. – Мы не позволим тебе отобрать наш билет в первую лигу. Мы сами заберем Агатсуму, а... – А вот и он. Что? Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы боль удержала меня. Какого хрена тебя сюда принесло, а, Соби?! Оглядываюсь на него и понимаю – он пришел против своей воли, но не прийти не мог. Его ведет подсознание. Он среагировал на опасную ситуацию, и злиться, не понимая почему. Соби… Соби, просто ты чувствуешь рядом с собой Рицку и, как и прежде, на все пойдешь, чтобы защитить меня. Защитить… Я так сожалею, что слишком поздно понял причину по которой ты, даже после всего, что было между нами, ушел с Возлюбленным. И все же, Соби! Неужели ты думал, что твой блок на связи хоть как-то притупит мою способность ощущать тебя, что я позволю брату причинять тебе боль? Ярость мутит взгляд, когда эти… дурни оскорбляют моего любимого. Но она мгновенной остывает, когда я в порыве сболтнул лишнего. – Кретины! Как долго собираетесь позволять другим распоряжаться вашей жизнью?! Испуганно замираю, а Соби скользит по мне задумчивым взглядом. По тому, что я еще в сознании, можно понять, что договор я не нарушил, хоть эта фраза была… слишком Рицкина. Что ж, я же собирался поддерживать эту линию. Надеюсь, Соби меня потом простит. Поединка избежать не удалось. Как и демонстрации особенностей моих способностей Бойца. С этой Парой всегда приходится сражаться всерьез. Ритсу знал, кого отправить. Но наконец-то Соби не пострадает в Системе. Эти три года не были потрачены зря. Я освоил умения Стража, и теперь по-настоящему могу защитить любимого. И во время боя, и после, постоянно напоминаю себе мое новое имя. Соби видит перед собой девушку. Более того, он видит образ болезненной фантазии ненавистного наставника. Нужно быть предельно осмотрительным и перестать действовать импульсивно. Слишком велика цена. Слова, что говорю, перед тем, как уйти, я успел тщательно продумать и выверить до звука. – Никакое заклинание в Системе неспособно причинить мне боль более сильную, чем та, что за ее пределами, Соби. Но я все еще жива, Нелюбимый. Выбора не осталось – пришлось возвращаться в Школу.

–//–

– Я разочарован в тебе, Аояги Рицка. – Зато я в Вас, Ритсу, нет. В очередной раз повысили свой рейтинг мерзавца. К директору я пришел не сразу. Меня таки вырвало, и еще несколько часов я отлеживался на травке под деревом. Мимо изредка проходили, но никто меня не тронул. Я впервые порадовался, что в Школе помощь товарищу нечто диковинное и невообразимое. – Десять плетей за непочтительность к наставнику. Продолжи огрызаться и своевольничать – пересмотрю условия сделки. – Не посмеете. Легкий изгиб брови в ответ. Достаточно, чтобы я мог осознать, что он с легкостью выполнит угрозу. А что может крыться под этими словами – и йокаям неведомо. С Минами может запросто статься пойти и рассказать все Соби. Если подать все в нужном свете – боюсь представить последствия. Боги, что же я наделал! Зачем только согласился?! Я же сам дал этому подонку оружие, способное сломать Соби. – Как видишь – твои ожидания не оправдались. Он не узнал в тебе тебя. – Это лишь подчеркивает степень Вашего мастерства, сенсей. И еще то, что Соби все еще любит и предан мне. Сталь, сверкнувшая во взгляде мужчины, греет душу ядовитой радостью. Я бережно храню в памяти все моменты, когда маска человека трескается на этом чудовище. Ритсу перекосило, когда своей комнатой я выбрал бывшую комнату Соби. Кстати говоря, пустующую с тех пор, как светловолосый Чистый Страж покинул Школу. Воспоминания моего Бойца, что я видел во «сне», невероятно пригодились. Я знал порядки и повадки местных учителей, так что меня оказалось невозможно застать врасплох. А еще я не упускал момента как-то донять Минами, мимолетно, намеками, но по случаю озвучивая эпизоды из прошлого, со злорадством наслаждаясь его шоком. Уверен, что он места себе не находит, пытаясь понять, откуда же я все это знаю. Он совершенно прав в уверенности о том, что Соби не мог, просто не мог, мне этого рассказать. Вы же, сенсей, привыкли быть в курсе всего и на шаг впереди, а тут такая засада, да? Это ничего, что Вы проливаете мою кровь, я выпью Вашей ничуть не меньше. К тому же, теперь у меня есть возможность в реальности познать все то, через что прошел мой любимый. – Мы не оговорили сроки твоей эскапады. Полагаю это упущением. Черт! Этого не хватало! На Соби нельзя давить, если я буду появляться слишком часто – он замкнется сильнее, и мы никогда не сможем воссоединиться! – Сенсей, намереваетесь сражаться без чести? – Не хочу, чтоб эта волынка звучала годами. Мне это невыгодно, видишь ли. У тебя еще три месяца до окончания курса. Если Соби не назовет тебя до выпуска – я победил. И ты выполнишь все. Все, о чем мы условились, Аояги Рицка. Киваю, стиснув челюсть. Этот срок – в двое меньше, чем я рассчитывал. Но спорить с Минами себе дороже. – Соби согласился общаться со мной. – Это не делает тебя победителем. И приближает к победе также сомнительно. – Это дает мне шанс видеться с ним! В следующий раз… – Если хоть раз пропустишь занятия или твои показатели ухудшаться – вылетишь со Школы. И это будет приравниваться к проигрышу. – Я понял. К стиснутым зубам добавляются сжатые кулаки. Мне едва хватает времени на сон, если график менять нельзя, когда мне ходить к Соби?! – Коль так – к стене. Я не забыл про твое наказание. – Да. Сенсей, – выплевываю, расстегнув и отшвырнув в сторону блузку с лифчиком. Раньше я злился и стыдился «униформы», но теперь стало все равно. Не оболочка делает меня мной.

–//–

Я налег на учебу с утроенным старанием. Не все сенсеи в Школе отличались мерзопакостным характером. Были и такие, что хвалили меня, даже отпускали с занятия раньше. Как только удалось выкроить свободную минуту, я стремглав бросился к Соби. Но ноги, оказавшись на родных улицах, словно свинцом налились. Хотелось не вперед идти, а пятиться. Чтоб совладать с чувствами, я пришел на наше в парке место. Картинки из прошлого возникали словно в листаемом фотоальбоме, но я был лишь сторонним наблюдателем. Во что превратилась моя жизнь? Простит ли меня Соби? – Я убью тебя, – раздается за спиной любимый голос, а меня подбрасывает в воздух. Соби напирает, а мне хочется ответить, что в принципе его претензии справедливы, но нельзя ли мое убийство засчитать к тому разу, когда мне досталось ни за что? Жаль, что нужно молчать. Но если так и дальше пойдет… Я должен помочь ему решить эту задачу! Оставляю шокированного Стража, выдав ему порцию «рицкоречей». От злости и отчаяния меня потряхивает сильнее, чем от гипноза Ритсу, наказывающего за поведение в стиле Аояги. Дурацкая ситуация! Несусь в сторону полигона. Желание порвать что-нибудь на лоскуты клокочет в жилах. Но в одном из бесконечных коридоров Школы меня впечатывает с стену выбросом силы. – Что за?.. Зеро. Мои старые друзья и новая разработка Нагисы сцепились меж собой. Что они не поделили? С Нацуо и Йоджи я не удивляюсь, задирать кого-то – их жизненный стиль, но эти новенькие куда? Вечно они отмороженными ходят. Даже не разговаривают вне Системы. – Прекратите сейчас же! Не учебные дуэли запрещены! – выкрикиваю, прежде, чем парни успели скрыться на Арене. – Не лезь не в свое дело! – шипят друзья Нули. – Дурни! – Че-е-го?! – Того! Когда же вы повзрослеете, наконец? Поймите – для Нагисы вы не ее дети, а опытные образцы! – Да что ты знаешь, директорская подстилка?! – Я знаю! Знаю куда больше, чем вы полагаете! Нацуо, Йоджи, быть может вы и не ощущаете боли, но чувства у вас есть. Вы, как и все люди, хотите быть любимыми и нужными. То, что вы в Школе и что вы Зеро, не повод забывать, что вы люди! И что у вас есть друзья! Вы не куклы, так почему позволяете манипулировать… Сознание начинает знакомо плыть. Умолкаю, чтоб не перейти черту. Вторые Нули ошарашенно молчат, тогда как новые одаривают меня ничего не выражающим взглядом прежде, чем уйти. Нацуо и Йоджи, бросив пару оскорблений вслед собратьям, приближаются, подозрительно щурясь и гаденько усмехаясь. Пора делать ноги. – Меня наставник ждет. Делаю вид, что спешно ухожу, но замираю, едва завернув за угол, подслушивая Зеро, наблюдая их отражение в коридорном зеркале. – Нацу, а она тебе никого не напомнила? – Да уж, нарочно и не придумаешь, – усмехнулся Боец. – А когда кажется, – парни переглянулись, – креститься надо! Дружно заржав, они двинулись прочь. Я ведь не спалился, правда?

–//–

Соби стал избегать меня. Приплыли. Я не заставал его дома в те короткие перерывы, что отводились нам для еды. Не умру, пожертвовав обедами и ужинами, только напрасно все. Соби просто не возвращался домой. Скрывался в галерее, имитируя бурную подготовку к выставке. Но я-то достаточно его знаю, чтоб не поверить в занятость. Однако побеспокоить его я не решился. Меня остановил его затравленный, болезненный взгляд. Я понимаю, что рискую всем, что нельзя ждать и дальше, время выпускных экзаменов почти подошло, но я не могу! Понимая, какие невыносимые муки причиняю ему своими действиями, я больше не могу… Соби! Мне страшно… Мне уже не важно, узнаешь ли ты меня. Я боюсь, что ты не выдержишь. Ты вновь бежишь, но тогда я мог поддержать тебя, не позволить сломаться, сейчас же тебе приходится справляться самостоятельно. И сражаешь ты не с врагом, и даже не с самим собой. Напротив тебя – я. Когда писал тебе письмо, я не предполагал, что именно произойдет. Это было обычной подстраховкой. Я должен был просчитать все варианты и позаботится о тебе. Но почему же ты не поверил в меня?.. Это так больно, Соби... Боль раздирает меня в клочья. Эта боль в разы сильнее, чем та, когда меня воскрешали. Ты так и не смог доверится мне. Но... разве ты забыл тот сон, что мы видели на источниках? Сон, где мы не двое, а части одного. Разве ты не почувствовал, что это оно – настоящее. Тот самый ответ. Ты усомнился... Во мне, в себе, в наших возможностях... И вот результат. Соби… Мне страшно. Но ничего! Ничего. Я вновь отыщу путь к тебе. Я знаю, что уже делал это. Не в этой жизни, когда-то давно. И даже не в жизни, в пространстве между. Я всегда находил тебя. Вернусь и вновь. Я не устану возвращаться к тебе. Ведь ты тоже меня неизменно ищешь и спасаешь. Просто, сейчас тебе тяжелее. Я не помню, что случилось, просто чувствую это. И теперь моя очередь укрывать тебя собой. Я спасу тебя, чего бы это мне не стоило, и как бы ни был путь тернист.

–//–

Сворачиваю Систему, и едва волочу ноги с полигона. В ушах звенит. Нужно отдохнуть и поесть нормально, иначе в бою меня вынесут первым заклинанием. За спиной раздается сдавленный хрип, я мгновенно поворачиваюсь и вздрагиваю от ужаса. Усталость отброшена – я во весь опор несусь к ребятам. Хоть бы эти придурки были живы! Нацуо лежит на руках Жертвы окровавленной тряпочкой, Йоджи держится на чистом упрямстве, едва шевеля разбитыми губами, но высмеивая противников. Дурни! – Стойте! Вклиниваюсь между парнями, загораживая поверженных друзей от третьих Зеро. – Ты не имеешь право вмешиваться, – меланхолично выдает их Страж. – Еще и как имею! Я не отдам их! Черт, да вы живые или нет? Этим парням также изрядно досталось, но выглядят они так, словно ничто в мире их не заботит. – Будешь мешать – убьем и тебя. Мать вашу, не до сражений сейчас! Эти глупые Нули, мои друзья, умрут! – Ритсу-сенсей, срочно нужна помощь! – выкрикиваю, едва набранный абонент снимает трубку. – Мы на пятом полигоне, вторые Зеро сильно ранены. – Я сообщу медчасти, – привычно холодно отрезает мужчина, сбрасывая звонок. – Отойди. – Ваши действия – прямое нарушение правил Школы! – Они проиграли. Мы убьем их. – Прежде придется справиться со мной! – Пусть так. Мы, Зеро, вызыва… – Отставить! – из громкоговорителя на поле обрушивается голос Наны. – Немедленно прекратить! Надо же, опомнились. А куда они смотрели, когда эти кретины друг друга убивали? Или же – все не без подачи Нагисы-сенсей?.. Полигон заполняется медиками, зеваками и гулом. Четверку пострадавший быстро уносят на носилках, спектакль окончен. Из кармана звучит сигнал о новом смс. «Пятнадцать плетей за нарушение устава Школы. Еще пять, если явишься позже семи минут» Вот, я же хотел отдохнуть? Кнут весьма способствует сну в беспамятстве. Дойти к кабинету директора занимает шесть минут, но еще четыре я намеренно стою по ту сторону дверей. И Вы прекрасно об этом знаете. Ритсу. Сенсей.

–//–

Я успешно сдал тесты, так что покуда отстающие вкалывают на Арене, у меня образовался свободный день. Конечно же, я пошел к любимому. Но Соби вновь не оказалось дома. Я кое-как отмахнулся от новой соседки и откинулся на дверь, наслаждаясь ощущением. Мне казалось, что я вновь укутан любовь Стража, что мы вместе, что все хорошо. Мне ничего не хотелось. Я расслабился и затих, убаюканный аурой Соби, воспоминаниями тепла его объятий. В реальность меня вернул будильник на телефоне. Через час вновь начнутся тренировки. Как бы хотелось остаться, но нужно идти. По результатам предварительных экзаменов я занял первое место. Удовлетворение от этого было лишь в том, что контракт с сенсеем соблюден. Мстительных взглядов и язвительных замечаний от Пар прибавилось. Да еще Ритсу удумал поставить меня среди судей. Не забывая при этом выдавать мелкие поручения. Не успел я закончить с одним, как появлялось нечто новое. Вот теперь ведомость принеси ему из кабинета, оставил он там ее! – Пень старый, сделал из меня мальчика на побегу…! Давлюсь воздухом, едва успевая затормозить, чтоб не налететь на светловолосого мужчину, окутанного сумраком кабинета. – Соби?! Откуда ты здесь? Очередная словесная перепалка прерывается изменившимся взглядом художника. Мужчина дергает меня, вынуждая повернуться спиной. Пальцы на моих плечах с силой сжимаются. С утра мне перепало кнута. Вероятно, бинты пропитались, окрасив и блузку. Я не переживал о внешнем виде – ни для кого в Школе не новость быть окровавленным. Но сейчас все видит тот, кто берег меня больше своей жизни, и это повергает в ужас. – Соби, не надо! Пытаюсь преградить ему дорогу, вцепившись в мужчину. По стальному блеску его глаз, я могу предположить, что он решил. – Кто-то должен это остановить. Нет, Соби, нет, не так! Конфликт с директором мне не поможет. Твои действия не вернут нас. Пожалуйста, Соби, любимый, пожалуйста. – Я хочу по-настоящему уметь защищать! Соби вздрагивает и неосознанно притягивает меня ближе. Он пристально всматривается в мои глаза, а губы его шевелятся, шепча долгожданное имя. – Ри… – Ученик? Меня не оповестили о твоем приходе. Соби… Нет, Соби! Смотри только на меня! Что же ты?.. Соби… Не знаю, как удается соображать, реагировать на происходящее. Ощущение, что из меня не только душу, но и скелет вынули. Как будто я на большой скорости размазался об стену. – Уходи. Не хочу… Ничего не хочу. Закрываю дверь, выставив любимого, и сползаю на пол. – Вы не имели права вмешиваться, сенсей. Ритсу что-то отвечает, но мне все равно. Открываю Систему, прячась в ее тьму. Может ли она поглотить меня? Так, чтоб навечно…

–//–

Очнулся я в лазарете. Скатился с больничной койки и поплелся к себе. Оказалось, без сознания я был лишь пару часов. Даже если директор рассчитывает на мое присутствие на полигоне, я не пойду. Не после случившегося. Завалившись на кровать, привычно закусываю зубами подушку. Это хороший способ заглушить стоны боли и рыдания. Соби был так близко! Доли секунды отделяли нас друг от друга. Назови он меня, и заклинание Ритсу потеряло бы силу, личина стекла бы с меня словно дурной сон. Но сенсей вновь встрял. Сволочь. Не хочет выпускать из когтей. Но было что-то еще. Напрягаю память, и вот удается воссоздать слова Соби. Он… пригласил меня к себе? Соби потребовал, чтоб я приходил к нему! Подрываюсь и быстро утираю лицо. Это не конец, ничего не потеряно! Экзамены еще впереди, сейчас только подготовка. Я еще успею. Соби сам позвал меня, в такой ответственный момент не время раскисать! Ритсу встречает меня надменным взглядом и сразу же выставляет против сильной Пары. Тщетно, сенсей, я не позволю себе сломаться, стоя в шаге от любимого. Чтобы Вы не предприняли. Я вернусь к нему. Я ему обещал.

–//–

Соби привычно прячет взгляд, если смотрю на него, но стоит отвернуться, и его небесные глаза выжигают во мне дыры. Боги, что ж ты творишь, любимый?.. Я не знал, чем заполнить повисшую между нами пустоту, Агатсума же вообще не спешил что-либо предпринимать. Зачем он позвал меня к себе? Последовал импульсу? Бессознательно придумал возможность оберегать меня? Нет, не меня. Своего Рицку. Его он стремится уберечь, но он не знает, что делать со мной. Я не придумал ничего лучше, чем попросить его научить меня готовить. Странно, но он принял идею. Хоть говорить со мной обрывистыми холодными фразами не прекратил. Кроме тех моментов, когда забывается. Тогда в мой адрес звучат ласковые слова, но сам мужчина этого не отслеживает. Соби плохо выглядит. По тому, как он держится и иногда морщится, я диагностирую сильную головную боль. Чистая психосоматика. Страж сражается с самим собой, с инстинктами, что чуют правду. – Если у тебя есть время, научишь правильно делать онигири? У меня они распадаются. Я оставлял этот ход на потом, надеясь, что обойдется. Соби не может не вспомнить. И еще меня трясет. Через четыре дня последний экзамен, а затем выпускной. Нить, на которой я балансирую, все истончается. Что же делать? – Хорошо. В духовке запеканка, последи. Блондин механично достает продукты, но вскоре его движения замедляются, а на губах появляется знакомая улыбка. Такая родная, такая нежная. Страж вновь вернулся в прошлое. Украдкой слежу за мужчиной, и так хочется взвыть. – Что будешь пить, Рицка? Есть твой люб… Агатсума умолкает, таращась на холодильник. Делаю вид, что не слышал его. Похоже, он впервые осознал, как говорит со мной. Конечно, я мог обратить его внимание на это, но до жути боюсь, что он замкнется еще больше, что станет контролировать каждую мысль, а так он никогда не освободит меня. Судя по тому, что я все еще выгляжу девушкой, простого произнесения моего имени недостаточно. Соби должен признать меня осознанно. Но времени почти не осталось. Я постоянно вздрагиваю от нервного напряжения. С рук то и дело все валится. Но Соби, погруженный в мысли, этого не замечает. В столе, куда полез мужчина за солью, что-то падает. – Соби, помочь? Тянусь к нему по привычке, забыв, что не должен. – Нет! Я отшатываюсь, а он опрокидывает на себя пару литров недавно кипящей воды. – Снимай! Кажется, я способен голыми руками порвать его одежду, но все куда проще – нужно лишь раздернуть молнию. «Надо что-то холодное!», – мелькает мысль, и я выплескиваю на блондина стакан сока, поскольку он был ближе всего. Багровое пятно окрашивает шею и потеками стремится вниз, заливая футболку. Так неприятно знакомая картина. Мой Соби в крови… Эти чертовы навеки свежие шра… Что?! Я уставился на шею мужчины, но через мгновение он прикрыл ее рукой. «Как же?.. Это же?..», – хочется сказать, но с губ не слетает ни звука. Я… я… Имя! Меня подрывает в воздух, я вылетаю из квартиры. Нужно успокоиться и осмыслить. Что я вообще увидел?! Как?.. И понять бы, что делать дальше. Но рядом с Соби я не смогу. Хочется разрыдаться и повиснуть на его шее, а это пока нельзя.

–//–

Я помчался к ближайшему торговому центру. Слетев на цокольный этаж, заскочил в туалет, бросаясь зеркалу. Расстегнув блузку, тру пальцами шею, но безрезультатно. Почему?! Почему-почему-почему?!! Как такое возможно?! От злости впечатываю кулак в зеркало, и со звонким смехом, отдающим нотками злорадства, в стороны прыскают трещины. Я безнадежен. Омываю с руки кровь. И вновь всматриваюсь в отражение, теперь разделившееся на множество частей. Ведь подделка… Все это подделка! Волосы, цвет глаз и эта аля-грудь – лишь силикон в лифчике. Даже кожа у меня никогда не была такой светлой, а теперь я точно фарфоровый. Все это иллюзия, очень качественная иллюзия, которой верят все. У меня совсем не осталось времени. Казалось, что я вновь обрел Соби, что все вновь будет прекрасно, но и это иллюзия. Слезы застят глаза. Ополаскиваю лицо, и вокруг глаз тут же появились разводы от потекшей туши. Если бы и заклинание Ритсу можно было бы так легко смыть… Если бы… Стоп. Стоп-стоп-стоп!!! Неужто?.. Черт! Да будь ты проклят, сенсей! Значит, вот по каким правилам мы играем?!

–//–

Бегу обратно. Чертовы туфли не дают разогнаться в полную силу, и я сбрасываю их с ног. Соби! Мой Соби! Он заставил нас поверить!!! Такая качественная иллюзия с телом, что же мешало ему скрыть и Имя?! Ты также попал к Ритсу после боя в бессознательном состоянии. Сенсей не мог не увидеть Имени. Это пари изначально не было честным! Но ничего!!! Я теперь не отступлю. Ты признаешься мне, Соби. Я вытрясу из тебя это признание, ибо хватит уже неосознанно звать меня. Ты назовешь мое имя. И наше настоящее Имя, Имя, которое есть у двоих, вновь оживет, подтверждая нашу любовь и победу. Я понимаю, как тяжело тебе, родной. Ты сопротивляешься, пытаешься понять, кто вновь манипулирует тобой, увлекает в свои жестокие игры. Я не представляю, чтобы делал на твоем месте. Ты очень сильный, Соби. И я не позволю тебе сломаться.

–//–

Выныриваю из воспоминаний. Но только для того, чтоб утонуть в твоих небесных очах. – Вот и все... Теперь я открылся перед тобой полностью. Ты видел и чувствовал все, что пережил я. Теперь ты знаешь меня всего, как когда-то я познал тебя. Правда, тогда это случилось без твоего согласия… Опускаю голову. Воспоминания шока в твоем взгляде колют болью. – Рицка. Подцепляешь пальцами мой подбородок, требуя взглянуть на тебя, но я закрываю глаза. – Рицка, мне не нравится, что ты поддаешься чувству вины. Все так, как есть. Все уже случилось. Если мы начнем разбираться, кто из нас больше и в чем виноват, то правильнее сразу совершить самоубийство. – Не хочу… – шепчу, закутываясь в твои объятия. – Только не теперь… Когда мы, наконец, можем прикоснуться друг к другу. – Правильно, Рицка. Правильно. Шепчешь слова любви, укачивая меня, но я прекрасно слышу шторм в твоей душе. – Соби… – Оставь. Прижимаешь мою руку к своему сердцу. – Просто нужно время. Вздыхаю, утыкаясь носом тебе под скулу. – Рицка. – Да? – Нет, ничего. Все хорошо. Соби инициирует Систему. Мы лежим в темноте, а свод над нами мерцает крыльями бабочек. Прижимаюсь к мужчине, обняв его для надежности не только руками, но и хвостом. Соби согревает мою макушку дыханием. Я чувствую Стража фоном, намеренно не вникая в его мысли. Соби прав. Нам просто нужно время.