Вопреки

Опять открыта дверь – Все как-то ты за ней, А я сижу как зверь, Гадаю на друзей. Я расставляю сеть, тебя мне не поймать. Я остаюсь терпеть, себя не понимать. Ты говорила трезвой жить неуместно И прожигала жизнь, ища свое место. Не обещала, не клялась собой лестно. И для меня ты стала черной невестой. За гранью всех страстей Нет больше новостей, Но ты всегда найдешь С фантазией людей. Оговоришь себя, найдешь все сто причин, Но утро для тебя начнется с двух мужчин. Кукрыниксы «Черная невеста»

– Жить надоело?! Мой Страж прожигал взглядом чужого Бойца. – Мы не сражаться, я могу все объяснить, – последовал меланхоличный ответ. – Ребята, вы чего? Нет же никакого повода для конфликта. На нас смотрели непонимающе, и так… искренне. Я почувствовал, что мой любимый вздрогнул, как от удара. «Соби, что? Он пытается что-то тебе сделать?» «Он не мог… Он просто не мог произнести таких слов…», – мысли ошеломленного Бойца путались. – Рицка, братишка, это же я, – мужчина выставил перед собой руки, ладонями кверху. – Ты меня узнаешь? Узнаю. Он так делал в больнице. Когда я потерял память и никого не признавал, он каждый раз приближался ко мне именно так. – Был бы рад сказать, что нет, Сеймей. – Уж не знаю, кого мы обидели в этом городе, что Нисей так конспирируется, но то, что я мог причинить вред тебе… Я не могу в это поверить! Рицка, ведь такого не могло быть, да? Ты же знаешь, для меня ты самое дорогое существо во всем мире, – взгляд старшего Аояги был полон надежды. – Я могу все объяснить, – как-то механически повторил Акаме, пряча в карман их темные солнцезащитные очки и снимая с головы кепку. – Да ты и мне объяснить ничего не можешь! – с досадой выкрикнул Сеймей, срывая с головы свою, освобождая прижатые ушки. – Меня уже достало выполнять твои указания! Знаешь, как ушки болят! – в подтверждение черные комочки задрожали. – Про хвост я вообще молчу. «Соби, что будем делать?» «Я… он… это… Рицка… Я не знаю, что сказать. Я не узнаю в этом человеке Возлюбленного» «Зато я очень хорошо узнаю брата» – Входите, но Нисей… – угрожающе произнес я. Зеленоглазый брюнет кивнул, что понял. – Рицка, – Сеймей взял меня под руку, оказалось, что я на пол головы выше его, – как же ты вырос! А кто это с тобой? – он бросал на Соби заинтересованные взгляды. – Это твой возлюбленный? Казалось, что даже время в квартире застыло от столь двусмысленной фразы. – Что у вас так вкусно пахнет? Один только Сеймей не заметил всеобщего напряжения. – Знаешь, Рицка, то, чем травит меня этот прилипала, ни один нормальный человек едой не назовет! Одним фастфудом живем. М-м-м, как же вкусно! Он аккуратно отделил вилкой еще кусочек омлета и отправил в рот. – Объедение! Рицка, неужели это ты готовил? – Нет. Готовит у нас Соби. – Значит, тебя Соби зовут, – улыбнулся брат. Мой Боец снова вздрогнул. По связи я уловил всплывшие в памяти обрывки кровавых сцен, которые следовали после улыбки Возлюбленного. – Я – Сеймей, старший брат этого котенка. Сей протянул Соби руку, блондин резко побледнел. – Сеймей, да ты сам еще котенок, – перехватываю его руку и усаживаю за стол. – Давай я тебе салат положу. – Спасибо, братишка, – сказал мужчина, с удовольствием принимаясь за еду. – Знаешь, тебе придется потрудиться, чтоб объяснить нам все это, – я внимательно смотрел на Нисея. – Да, я тоже хочу послушать, – брат повернулся к своему Бойцу. – Сей, не отвлекайся. Я ощутил поток Силы, проплывший мимо меня, а в следующую секунду Возлюбленный вернулся к тарелке, ничего не замечая вокруг. – Не понял. В таких условиях я ожидал чего угодно, но такого… – В жизни не подумал бы, что буду поступать так с ним. Взгляд Нисея, скользивший по спине своей Жертвы, наполнен диким отчаянием и болью. А старший Аояги с удовольствием уплетал стоящую перед ним еду, более ничем не интересуясь. – Не знал, что Боец может применить гипноз к своей Жертве. – Потому и не знал, что не может. Без согласия Жертвы Боец ничего не может, – Нисей пожал плечами. Я посмотрел на Соби и получил в ответ утвердительный кивок. Черт, видимо моей голове так и не дано понять этой бессмысленной покорности. Хоть я и учился быть Бойцом, Ритсу не удалось выбить из меня свободомыслие. – Тогда? – Соби вопросительно выгнул бровь. – Суть в том, – Нисей тяжело вздохнул, – что Сей… Сеймей больше не Жертва. – Как?! – в один голос вырвалось у нас. – Сейчас он просто человек. – Это невозможно, – отрезал Соби. – Ты же сам чувствуешь, – Нисей вновь пожал плечами. – Это невозможно… Соби закрыл глаза и, казалось, ушел во внутренний мир, но на деле все его чувства обострены до предела. Он искал Возлюбленного. Искал, но ничего не было… – Если он человек, каким образом ты – его природная половина – сохранил свои силы? Этот момент казался мне чрезвычайно важным, ведь если исчезла Жертва, Боец должен разделить ее участь. – Не знаю. Я не знаю! – Нисей не выдержал и перешел на крик. – Я ни хрена не знаю!!! С Сеем всегда так! Только ему все известно! Я же должен подчиняться, не задавать вопросов и не раздражать его своим назойливым присутствием! Я… Я всегда делал то, что он приказывал. Ему даже говорить не приходилось, я научился улавливать желание до того, как он его сформулирует. Я был ему идеальным Бойцом! Но Сеймеею все равно! Я из шкуры вон лез, а он равнодушно хмыкал и шел дальше заниматься делами! Рицка! Нисей вдруг резко повернулся ко мне. – Знал бы ты, как сильно я тебя ненавидел! Ты отравил мне всю жизнь! – Я? – что-то не припоминаю, когда это я успел. – Все, что делал Сеймей, было ради тебя. Для него не существовало других людей, кроме тебя! – Чушь! Брат приказал Соби убить меня. Акаме тяжело вздохнул. – В тот день, когда мы собрались идти за Агатсумой, Сей был… таким возбужденным, взбудораженным. Никогда ранее я не видел его в таком состоянии. Вечно спокойный, хладнокровный и расчетливый, Сеймей волновался как школьница перед выпускным экзаменом. Это было так… дико и непривычно. Разве мог волноваться Возлюбленный? Да он и перед смертельными поединками с сильнейшими противниками и тени волнения не испытывал, а тогда… Я решил, что он очень хочет получить Агатсуму назад. Мужчина стиснул губы, шумно выдохнул и продолжил. – Я жутко ревновал. Я даже осмелился «подслушать» его мысли по связи. Непростительный поступок для Бойца. Если бы Жертва заметила, а такая Жертва как Сеймей, не заметить не могла, я должен был быть наказан страшной карой, но… Но он не наказал меня. Лишь взглянул, а на его губах мелькнула странная улыбка, почти человеческая. Да, он волновался, томился в неком предвкушении, странном мне восторге. Я рискнул спросить его, и, невероятно, – он ответил. Он сказал, что все вот-вот свершится, труд многих лет будет завершен. Больше мы не разговаривали, но отголоски его чувств изредка долетали до меня. Акаме вновь тяжело вздохнул. – Когда мы пришли в ваш дом… Сеймей был почти в экстазе. Он приказал Агатсуме следовать за нами, а тот молча поднялся, выполняя приказ. Вот тут все и рухнуло… Страж запнулся, на лице его отобразилась кислая гримаса. – Всего несколько мгновений Возлюбленный пребывал в растерянности, словно случилось то, чего он совершенно не ожидал, но потом все затопило ненавистью. Такой сильной, что и меня сгибало пополам. Вся моя выдержка уходила на то, чтобы не упасть, а тут еще пришлось телепортировать всех к нам. Нисей умолк и воззрился на Соби, но блондин не спешил объяснять причины своего поступка. – Я предполагал, что тебя придется силой заставлять идти. Уже предвкушал это. Но ты сразу ответил «Да, Хозяин». Я был удивлен, а Сей… Он сначала не понял, словно происходящее кардинально разнилось с его планом. А когда понял – его разум захлестнула ярость. И было стремно смотреть на то, как он поступал с тобой. Я опасался попасть под руку, но тут появился ты, Рицка, и у Сеймеея опять скакнуло настроение. В нем вновь загорелась непонятная мне надежда. Что происходило между вами я не знаю, ты же так мило вырубил меня. Когда я очнулся, Сей орал приказ убить тебя. Я ушам не поверил – столько опекать младшего брата, а потом жаждать его смерти… Хотя не скажу, что расстроился или был против. Да и не Бойцу судить, когда Жертва приказывает. А коль Агатсума медлил, я сам решил нанести удар. Но вот то, что случилось потом… Акаме смыкнул себе за волосы и потер лицо ладонями. – Ты, Рицка, умер… Вернее, все подумали, что умер. В это же время в квартиру вломились Пары с Ритсу во главе. Я сразу же забрал Сея оттуда, но... Сеймей свихнулся. Никогда ранее я не чувствовал пожирающее дыхание бездны так близко. Я всячески старался привести Возлюбленного в чувство. Можно сказать, что я преуспел. В какой-то степени. Он перестал бесконечно твердить, что Рицка мертв, но впал в апатию. Я пробовал различные методы, лишь бы вызвать хоть какую-то реакцию, но ему было все равно. Нисей хрипло рассмеялся. – Как вспомню, что я творил! Возлюбленный за такое меня б на лоскутки порвал… Акаме вновь замолчал и погрузился в себя. Через некоторое время мне пришлось тронуть его за руку, чтоб вернуть в реальность. – Потом он попытался покончить с собой, – продолжил Нисей, словно и не было паузы. – Он бросился под колеса машины. Боюсь подумать, что было бы, стой я от него хоть на десять сантиметров дальше… Не успел бы перехватить. И вот тогда я сорвался. Приволок его домой за волосы, бросил на постель и… Да чего уж подбирать красивые слова?! Я собирался его изнасиловать. После этих слов я инстинктивно вздрогнул и вцепился в руку Соби. Был ли это мой внутренний страх, беспокойство за брата, или же это всплыли в памяти обрывки снов о прошлом Соби? Не знаю. Я прислушался к любимому – в его душе плескались отвращение и ненависть к темноволосому Бойцу. Он думал, что подобная низость прощения не заслуживает. Не смотря ни на что. – Я… почти сделал это… Но я его люблю, понимаешь?! Он вдруг как клещами вцепился в мою руку. Я только вскрикнуть успел, а Соби уже одной рукой сдавливает Акаме горло, другой – старается освободить меня. Нисей хрипит и сверлит меня больным взглядом. Взглядом безумца, враз лишившегося всего; пса, безгранично преданного и любившего, даже если Хозяин его избивал. Я знаю это всепожирающее отчаяние, что плещется в темных глазах. – Соби, пусти его! Держу локоть моего Стража, надеясь оттащить его руку от шеи Возлюбленного, но куда там! Ярость захлестнула сознание любимого. В его руки наконец попал тот, кого Агатсума считал самым главным врагом, виновником всех моих бед. – Отпусти же! «Соби, ты же обещал, что не станешь убивать!», – мысленно ору я, активируя Имя, и сдавливая Стража своей Силой. «Прости…» Слава богам, он услышал! Мои слова остудили пыл Бойца, но не уняли его ненависти. Это плохо. – Еще раз притронешься к Рицке, – ледяной взгляд блондина вновь полыхнул, – я тебя не убью, но целым ты не останешься. Акаме потер горло, но отозвался равнодушным хмыком, сомневаясь, что возможно сделать еще хуже, чем уже есть. – Как же давно я так вкусно не ел! Сеймей покончил с едой и повернулся к нам. – Что происходит? – удивленно спросил брат. – Знаешь, Рицка, это все чаще случается. – Что? – Такие вот ситуации. Вроде бы все как обычно, но вдруг все не так. Словно я делал что-то одно, забыл, потом вернулся, а все уже изменилось. – Не обращай внимания, Сей. Тебе кажется, – отозвался Нисей. – Тебе вообще право голоса никто не давал! – огрызнулся брат. – Ты вечно говоришь, что происходящее не стоит внимания, а потом весь в крови оказываешься, и ничего объяснять не желаешь! – Акаме?.. – начал я, но темноволосый Страж отмахнулся. – Зачем вы вообще явились? – рыкнул Соби, внимательно наблюдая за прогуливающимся по нашей квартире Возлюбленным. Сеймей как раз остановился у стены с фотографиями. – Нас не было в стране. У меня друзья за океаном, туда мы и уехали. Но и здесь товарищи остались. Случайно увидели тебя с Соби. Узнав, что Нелюбимый воскрес… Я надеялся, что увидев брата живым, память восстановится, и Сей станет прежним. – Сволочь. Опять только о себе думал, – выплюнул мой Страж, принявшись прибирать посуду. – Рицка, как твоя учеба? – Сеймей вновь обнял меня. – А? – Нисей сказал, что ты в элитном колледже учишься. И что увидеть с тобой можно только сейчас, пока каникулы. – Да? Перевожу на Стража Возлюбленного удивленный взгляд. Гоура у нас теперь так называется? – Понимаешь, брат… Я пожевываю губу, пытаясь сообразить, что ответить. Чую, объяснять и сочинять придется многое.