Стражи

6 июня 2012

— Не будь дураком. Не высовывайся пока, — Татьяна Кирилловна грубовато схватила мужчину в черной старомодной рубашке за плечо и притянула обратно.  — Надо быть расторопней, — огрызнулся тот, сбрасывая ее цепкую руку, но всё-таки не выбежал. — Мы же не хотим, чтобы она пробежала мимо печати? — Да, не хотим, — нахмурилась женщина, - но, и чтобы ты остался без головы тоже не хотим. Деймон, погоди еще несколько секунд. А вот сейчас — давай!       Мужчина резко побежал вперед, по пути выкрикивая длинные витиеватые слова, смысл которых мало кто мог расшифровать. Большая печать, расчерченная на асфальте малиновым детским мелком, гудела низким неприятным звуком, дорога под ногами сильно вибрировала. Но так было нужно. Деймон прищурился, глядя впереди себя. Она приближалась стремительными кривыми прыжками, такими, что не свойственны ни одному человеку в мире, за один скачок оставляя добрых 10 метров асфальта позади. Тело девушки выгнулось неестественной дугой, голова задрана под пугающим углом, лицо исказилось в ужасающей гримасе. Она (или «оно»?) неслась прямо на печать и на стоящего впереди мужчину, издавая глухое звериное рычание. Но опять же, так было нужно. Резко остановившись в нечеловеческой позе, одержимая шагнула в нарисованный круг, угрожающе приближаясь к Деймону, продолжающему накрикивать странные слова. Её глаза светились ярким багровым светом, светом из самой преисподней, и единственное, что он нёс в себе — это смерть. Слишком знакомым было то адское сияние…Мужчина слегка вздрогнул, отступая на шаг, и закончил чтение:  — …logerfhorh jophilis issias rehossoh!       Печать взвыла, исторгая потоки света в ночное небо, дорога дрожала, словно наступило сильное землетрясение, а девушка заревела голосом, от которого холодела кожа и хотелось убежать, закрыть голову руками и забиться в маленькую темную щель.  — Давай…давай… — шептала из-за угла Татьяна Кирилловна, сжимая добела кулаки.       Одержимая оказалась в ловушке, она больше не могла пошевелиться, покинуть круг — и ревела голосом какого-нибудь мастодонта, рычала как гигантское чудовище, и было не понятно — каким образом этот рык вообще помещался в тонкое горло юной девушки. Деймон вытер проступивший на лбу пот и сказал одно-единственное слово: — Выйди.       Она взревела последний раз, огненные глаза полыхнули и погасли, и девушка безвольной кучей рухнула на асфальт. Печать, нарисованная детским малиновым мелком, устало дымилась; вокруг наступила тишина. Татьяна Кирилловна вышла из своего укрытия и приблизилась к мужчине. Оглядев место действия, она потерла подбородок и вздохнула:  — Ну что ж, понесли её.  — Понесли, — кивнул угрюмо Деймон и поднял бессознательную девушку на руки.       Он двинулись к припаркованному на углу дома микроавтобусу, а женщина принесла ведро воды и с упоением вылила его на печать. Меловые линии и символы медленно расплывались, превращаясь в малиновую лужицу. Татьяна Кирилловна тоже забралась в микроавтобус, и он скрылся на темной дороге.