Руны

На необструганных досках небольшого причала возле ленивой речушки, неспешной даже в осеннее половодье, сидели два подростка. Один – невероятно длинный и худой, словно вся отпущенная его тщедушному телу толщина ушла в рост, с вечно взлохмаченными кудрявыми волосами. Другой – на голову ниже приятеля, но тоже достаточно высокий. В отличие от своего кудрявого друга он был хорошо сложен. Нагретые весенним солнцем доски приятно грели молодые тела. Ребята лениво бросали камушки и щепки в воду. Это бессмысленное занятие, похоже, очень нравилось обоим. А что еще делать, когда до выпускных экзаменов десять недель – целая вечность, а в душном классе сидеть нет никаких сил? - Еще пара лет, и мы с тобой уже не поместимся на этом причале, - заявил тот, что пониже, пытаясь усесться удобнее. - Маленькой речке – маленький причал, - флегматично заметил высокий парень. – Впрочем, я думаю, нам с тобой в следующем году этот причал вовсе не понадобиться… -Это еще почему, Гарри? Не хочешь ли ты сказать, что собираешься покинуть своего друга?! – лениво попытался изобразить пафос парень пониже. -Ты отличный капитан футбольной команды, Зейн, но актер никудышный, - уныло сообщил ему кудрявый парень. -Так в чем дело, Гарри? Гарри тяжело вздохнул и зашвырнул камушек в кусты на противоположном берегу речки. -Отличный бросок. Не хочешь ко мне в команду? – поинтересовался Зейн. Гарри помолчал и отвел глаза. -Так ты мне расскажешь, в чем дело, или так и будешь вздыхать, как девчонка? -Родители собрались отправить меня в Нью-Йорк. Говорят, там есть отличная школа при колледже, из которого выходят лучшие юристы штата. Они долго считали и прикидывали.… Ну и, в конце концов, решили, что мое обучение в этой школе будет им по карману. А успешные студенты потом поступают в колледж без экзаменов и даже со стипендией. -Это же отличная новость, Гарри! – совершенно искренне воскликнул Зейн. -Так ты не расстроен? -Разумеется, расстроен! Ума не приложу, с кем я теперь буду прогуливать скучные уроки. Наверное, придется взяться за ум и готовиться к колледжу. -Не думаю, что у тебя будут проблемы. Наша команда играет в этом сезоне как никогда успешно. Если так будет продолжаться и дальше, любой колледж тебя с руками оторвет. -Да ладно… Футбол совершенно непредсказуемая штука, друг, сегодня ты на коне, а завтра ты по уши… сам знаешь в чем. В последней игре этот валенок из «Брандсборских медведей» едва не сломал мне ключицу. До сих пор болит. – Зейн потер плечо и поморщился. Последний матч они выиграли, но какой ценой.… В тот день он впервые понял, что такое настоящий спорт, и всерьез задумался, нужно ли ему это. Никто не рискнул, бы назвать Зейна трусом, но и глупцом назвать его тоже нельзя было. Если бы не лень и легкомысленное отношение ко всему на свете, Зейн отлично учился бы. Но пока что он увлекался футболом и своими достижениями на поле зарабатывал очки у всех без исключения учителей. Но частые травмы, случавшиеся с ним в последнее время, заставили Зейна кое о чем задуматься. Он приложил ладонь козырьком и посмотрел на солнце. - Если бы этот медведь все же сломал мне ключицу, я бы выбыл из игры до конца сезона точно, если не до конца своей жизни. Я тут подумал, что лучше мне поступать за счет своих собственных мозгов. Может быть, выбрать колледж не в Нью-Йорке, а где-нибудь тут… Мои родители точно не потянут крутой колледж, только если я сам вдруг получу стипендию… -У тебя есть все шансы! - Гарри ободряюще похлопал друга по плечу. Зейн скривился и потер ноющую ключицу. -Прости, - смутился Гарри. -Ничего страшного.- Зейн уже давно привык неуклюжести друга. – Зато я понял: шансы поступить в колледж у меня появятся, как только ты уедешь в Нью-Йорк. -Это еще почему? – возмутился Гарри. -Без тебя я не буду прогуливать уроки, а еще ты не будешь пытаться добить меня после… медведей. – Зейн кивнул на травмированную ключицу и усмехнулся смущению Гарри: - Осталось только выбрать колледж, где бы все увлекались футболом. -Ну, это будет не сложно! Вот если бы ты играл в поло… - протянул Гарри. Зейн закончил за него: -…то пришлось бы ехать учиться в Англию. Зейн и Гарри скривились и одновременно постарались предать своим лицам чопорное выражение. Гарри более-менее справился, а вот физиономии Зейна никак не удавалось изобразить истинного лондонца, как его себе представляли ребята. Первым не выдержал Гарри и громко рассмеялся, Зейн подержался немногим дольше. Через минуту они оба уже валялись по едва пробившейся траве, прижимая руки к животам. Только минут через пять им удалось успокоиться и отдышаться. Зейн болезненно морщился и потирал плечо: катание по траве оказалось не очень полезным занятием для травмированной ключицы. Гарри с сочувствием смотрел на него. -Нам через две недели предстоит встреча со «Снежными Барсами» из Вэндивилла, - пожаловался Зейн. Нужно быть аккуратнее с плечом. Я бы не хотел выбыть из игры. -Уверен вы порвете этих кисок, - попытался поддержать Гарри друга. Зейн с сомнением покачал головой: -Я бы не стал загадывать. Если бы ты только видел, как они играют! В том сезоне нам удалось их победить только потому, что их лучший игрок, Дэйв Комитейн, валялся в больнице со сломанной ногой. -Поменьше пессимизма, приятель! – Гарри хотел было хлопнуть друга по плечу, но вовремя одумался. – Ни за что не поверю, что какие то там киски, будь они хоть трижды снежные, могут завалить хоть одного нашего слона. -Спасибо, Гарри, - искренне поблагодарил его Зейн, - И все же мне как-то не по себе перед этим матчем. Вроде бы и команда наша на пике формы, да и в этом сезоне мы несомненные лидеры, а что-то меня беспокоит. Знаешь, как иногда вопьется заноза в штаны: и найти не можешь, и вроде не мешает, а как садишься – колется. -Ты зря прогуливаешь уроки философии, - пожурил друга Гарри. – Из тебя мог бы выйти хороший философ. Во всяком случае, ты всегда сможешь в двух словах описать то, на что у меня ушло бы пять минут, а может и больше. Может быть, ты бросишь футбол, пока тебе совсем голову не отбили? –Но-но, Гарри Стайлз, футбол – святое. Не брошу его, пока смогу ходить, как то бегать по полю. -Тебе виднее. Гарри хитро улыбнулся и из-под ресниц посмотрел на друга: - А если бы об этом тебе сказал Найл? -И что? Зейн принял оборонительную стойку. -Готов поспорить на свой новый компьютер, это он заставил тебя задуматься о колледже. -И вовсе Найл здесь ни при чем! – возмутился Зейн. Я сам давно думал о будущем. Опять же родители все время пристают с серьезными разговорами… - Он махнул рукой и отвернулся, чтобы скрыть предательский румянец. -Мы слишком давно дружим, чтобы пытаться обманывать друг друга, - наставительно заметил ему Гарри. – Как у вас дела? -Отлично, - сердито бросил Зейн, но Гарри видел, что на самом деле он не злиться, а лишь пытается спрятать свои истинные чувства за маской сурового парня, не способного на телячьи нежности. -Ты уже пригласил Найла на выпускной бал? -Ну, выпуск из средней школы и балом-то назвать нельзя, - засмеялся Зейн. -Хорошо, поставим вопрос по-другому. Ты уже пригласил Найла на прощальную вечеринку? -Гарри, твоя дотошность иногда меня бесит! – Зейн встал и принялся швырять маленькие камушки в реку. – Сразу видно, что твои родители – учителя. -Ладно тебе, Зейн. Я ведь просто переживаю за тебя. Ты смотрел на Найла, как голодный человек на обед из семи блюд. Да и до сих пор смотришь. Может быть, у меня никогда не будет девчонки, а тем более парня и в тридцать лет я останусь девственником, но я многое вижу. Ты влюбился в Найла, и, между прочим, он отвечает тебе взаимностью. Думаю, тебе стоит честно с ним поговорить. Тогда не надо будет краснеть и отворачиваться. Гарри встал и подошел к другу. По дороге он подобрал несколько ровных, гладких камушков. Он остановился, секунду поколебался, а потом бросил камушки, но не в руку, а в карман. -Зачем они тебе? – Удивился Зейн. Гарри пожал плечами: -Не знаю, просто понравились. Иногда с ним такое случалось: он совершал поступки, которые ничем не мог объяснить. Например, в погожий летний денек возьмет с собой зонтик. И, к удивлению окружающих, через два часа вдруг разразиться гроза. Гарри привык доверять своим ощущениям. Если он почувствовал, что камушки нужно положить в карман, значит, их нужно положить. А зачем, он придумает потом. В конце концов, ничто не помешает ему выбросить их потом. Если только он не забудет их в кармане, когда бросит плащ в стирку. А мать точно уж найдет достойное применение всем полезным вещам из карманов сына! Скорее на помойке. Они еще немного побросали камушки в воду. Зейн первый снял ботинки и носки и опустил ноги в воду. К его удивлению вода оказалась не такой уж и холодной. Вскоре Гарри уже сидел рядом с ним и лениво шевелил в воде своими длинными ногами. У самодельного, ни кому не нужного причала некоторое время слышался плеск воды. Зейн и Гарри молча, бросали камушки в воду, наслаждаясь первым солнечным днем, чувством свободы и обществом друг друга. Это была их последняя общая весна. Гарри это уже точно знал, что этой осенью он будет уже в Нью-Йорке, для него начнется первый этап его новой, взрослой жизни. Жизни, в которой все будет по-другому. Во всяком случае, в ней уже не будет места ленивым теплым дням, когда можно вот так запросто сидеть на причале рядом с другом и просто молчать… Гарри наслаждался каждым мигом этой последней весны. Он впитывал в себя все вокруг: речку, солнце, едва пробившуюся траву и удивительное тепло, что шло то ли от нагретых досок причала, то ли от плеча друга. Речка лениво текла по своим делам, не обращая никакого внимания на две пары ног: она их уже не раз видела. Жаль, что этот раз будет последним, вдруг подумал Гарри и испугался. Откуда такие мысли? Весна только началась. Мы с Зейном еще не раз сюда придем. Да и когда я буду учиться в Нью-Йорке, что мне помешает приезжать сюда на каникулы? И мы сможем все так же приходить на этот причал, болтать или просто радоваться солнечному дню. Гарри посмотрел вокруг, но он уже не испытывал той первоначальной радости, которая, доступна только ребенку. «Неужели это и есть взросление?» - растерянно думал он, иногда смотря на друга. А Зейн ни о чем не думал, он просто наслаждался жизнью. Зачем тревожиться философскими размышлениями в такой чудесный день? Эти мысли хороши для зимней погоды, камина и теплого пледа. А зима уже ушла, камина у него нет, и, наверное, еще долго не будет, да и подумать о смысле жизни он успеет лет через двадцать, когда чего-то добьется. Первым в себя пришел Гарри. Он посмотрел на солнце, потом на свою руку, на которой еще неделю назад красовались новенькие часы, бесславно окончившие свой путь под подошвой ботинка Эда… Очарование момента ушло безвозвратно. -Который час? – спросил он. -Почти три, - лениво сказал Зейн и тут же вскочил: - Ах ты, черт! -Что случилось? – Гарри удивленно посмотрел на него. Зейн прыгал на одной ноге, пытаясь надеть на мокрую ногу носок. -Я договорился с Найлом о встрече в половине четвертого. Около школы. -Тогда тебе нужно торопиться, спокойно заметил Гарри и оперся на локти, представляя лицо солнцу. -А ты? – спросил Зейн, справившись с носками. -Я еще немного побуду тут. Здесь уже почти наступило лето. Приятно подумать об этом. -Ну, раз тебя тянет пофилософствовать… Ладно, Гарри, увидимся! – Зейн пожал его руку. -Не забудь отряхнуться. А то у тебя даже в волосах трава. Зейн включил в плеере песню «One Direction-Rock My» и побежал на встречу с Найлом. Кудрявый паренек не был нелюдимым, да и замкнутым его никто назвать не мог. Гарри легко говорил на любую тему – сказывалась начитанность – и мог до слез насмешить одним метко сказанным словом. Его шутки никогда не были обидными, и даже те, над кем он шутил, с удовольствием смеялись с ним. Но так сложилось, что с первого дня Гарри стал «мальчиком для битья».