I
27 июня 2014 г., 04:12
Тебя зовут Дейв Страйдер и ты всегда ненавидел птиц.
От этих пернатых монстров нельзя ожидать ничего, кроме проблем. Сколько раз они залетали в твою комнату и беспорядочно метались под потолком, ударяясь крыльями о стены и мебель? Сколько раз на полном ходу врезались в стекло и темным кулем падали куда-то вниз? Сколько раз пикировали на тебя стаей, когда ты тренировался на вашей с Бро крыше?
Ты не помнишь, потому что давно уже сбился со счета.
Сколько же раз черная ворона с пронзительным криком врезалась когтями в твою лишенную кожи голову, сколько терлась жесткими перьями по оголенным нервам, сколько крепким клювом клевала твое лицо?
Да, ты действительно ненавидишь птиц и посмотри-ка, до чего иронично то, к чему ты пришел в конце концов: прямо из твоей спины, грубыми швами припаянные к разорванным мышцам, «растут» крылья, лицо закрывает птичья чумная маска. По всей твоей комнате валяются уродские черные перья, и ты ничего не можешь с этим сделать; казалось бы, такими темпами ты должен быть похожим на общипанную курицу, но нет – перьев на крыльях не становится меньше, ты по-прежнему неимоверно крут.
Красные блики пляшут по потолку. Если подняться на крышу, можно увидеть кроваво-багровый закат…сколько закатов ты посмотрел и сколько пропустил? Может, вспомнишь еще, какой из них стал последним и отразился красным в твоих красных глазах, красными кляксами стек на нагретый за день красным солнцем бетон с твоих красных рукавов?
Не много ли красного в твоей жизни, Дейв?
Пожалуй, даже слишком.
Правда, с некоторых пор его чуть меньше. Например, твоя кровь: после смерти она стала темной и гнилой, но все еще умудряется сочиться из вечной раны на животе.
Кстати, твоего Бро разве не учили, что нельзя протыкать младших братьев насквозь одним из своих дерьмовых мечей? Это может, к примеру, убить их.
Ладно, убийство – меньшее из всего, что он сделал с тобой в тот день.
Он не просто оставил тебя истекать кровью на раскаленной крыше, не просто изменил до неузнаваемости твое тело. Бро безжалостно и бесцеремонно вытащил наружу все самое тайное и грязное, все, что ты так усердно хоронил на дне своей темной души. Он дал черные крылья твоему нутру под стать и они не поднимают к облакам, а предательски тянут вниз. Ты больше не можешь сопротивляться своим ненормальным желаниям и не поднимаешь взгляд к небесам, а только бесконечно падаешь-пикируешь. Ты мог бы разбиться, но нет дна у пропасти, в которую ты провалился.
О, кто-то пишет тебе. Ты соврешь, сказав, что не надеешься, что это Джон.
Конечно же, это Джон. Твой самый лучший друг, ха. Дейв, то, чего ты хочешь, не делают с лучшими друзьями, только вот если раньше тебя это останавливало, теперь не осталось границ.
Джон такой забавный. Эти его глупые фильмы и глупые поступки, и глупая улыбка, пробуждающая нечто теплое в остановившемся сердце.
Сейчас ты уверен, хоть и не видишь Джона, что он не улыбается: ему страшно.
Джон почему-то боится трансмутации и отчаянно пытается ее избежать.
Может быть, когда-то ты тоже боялся, но уже не помнишь, что такое страх.
Может быть, ты помог бы своему другу, но это не в твоих интересах.
Глупые живые дети слишком много волнуются, сомневаются и оглядываются на мнение других. Ты уверен: после обращения Джон и не вспомнит о бреде про ориентацию, расстояние и прочее, и вы сможете наконец быть вместе навсегда, прямо как в дурацких старых романтических комедиях, которые он так любит.
Ты настолько хочешь его, что не можешь просто ждать, пока он прекратит выделываться. Настало время брать ситуацию под свой контроль.
Ты открываешь окно и, оттолкнувшись ногами от подоконника, вырываешься из своей бетонной клетки; крылья за спиной расправляются темной тенью.
Под тобой бесконечный лабиринт одинаковых небоскребов, над тобой багровое чрево неба; сухой горячий ветер бьет в лицо.
Черный и красный окрашивают мир безумием, в луже крови тонут птичьи перья. Пусть это и падение, ты учишься наслаждаться полетом.
