Visio nocturnae

Тебя зовут Джон Эгберт и ты никогда еще не был в таком отчаянии, как сейчас. Окружающие нередко называют тебя глупым и отчасти они правы, но ты достаточно умен, чтобы понимать: если Папа по-настоящему захочет зайти в твою комнату, баррикады в лице тумбочки и мелкого хлама его не остановят, а он обязательно захочет, ведь сегодня Тот Самый День. Небо за окном затянуто тяжелыми свинцовыми тучами и, кажется, весь мир от тебя отвернулся. Твои друзья считают, что волноваться не о чем, и советуют смириться…наверное, в их глазах ты выглядишь как трус, но ты сейчас слишком расстроен, чтобы заботиться о своей репутации. Комната давит стенами; из безопасного убежища она в любой момент грозит превратиться в западню – когда Папа придет, тебе некуда будет бежать, разве что выпрыгнуть из окна. Но этого ты не сделаешь, ведь можно сломать ноги или повредить позвоночник, а ты так сильно боишься боли…так сильно боишься смерти. Если бы был хоть какой-нибудь выход!.. Ты уже знаешь, что не сможешь убить своего отца. Когда сегодня после твоего удара он неподвижно замер на полу, твое сердце остановилось от ужаса, а когда вздрогнул – ты едва не расплакался от облегчения. Даже если он помешанный на арлекинах и готовке монстр, даже если собирается поймать тебя, убить и изуродовать, он все еще тот, кто заботился о тебе все эти годы, и прикончить его значит обречь себя на вечные муки от невыносимого чувства вины. К тому же, он банально сильнее тебя, а эффект неожиданности срабатывает всего один раз. Все, что тебе остается – ждать конца и пытаться отвлечься, но это не так-то просто. Ты надеялся поиграть вместе с Роуз, но у нее снова проблемы с интернетом; ждать скучно, время тянется, как резина, страх медленно прожигает душу едкой кислотой. Тебе не сидится на месте, равномерное мерцание монитора, которое всегда успокаивало, действует на расшатанные и без того нервы. Ты вскакиваешь на ноги и меряешь комнату шагами, мечешься из стороны в сторону, как загнанный зверь. Где-то в доме тебе чудится шум – наверное, это Папа занимается приготовлениями к жуткому ритуалу; скоро он закончит и явится за тобой, и ничто его не остановит, и никто тебе не поможет, а сам ты ничего не сможешь сделать…о боже, это слишком ужасно, ты просто не можешь этого вынести! Мир расплывается мутными кляксами, ты устало стягиваешь с лица очки. Напряжение настигает своего апогея, слезы готовы сорваться с век, ты почти позволяешь себе смириться… БАМ. Что-то с громким стуком ударяется о стекло! Ты испуганно оборачиваешься к окну, но видишь только размытое темное пятно. Пока ты в панике вытираешь слезы кулаком и ищешь свои очки, удары повторяются – размеренные и не такие сильные, как первый, словно кто-то стучит по стеклу кулаком…или лапой. Обретя наконец зрение и бросившись к окну, ты мог бы пожалеть об этом, но не можешь...ты вообще не думаешь сейчас. Ты просто кричишь. Кричишь истошно, громко, срывая горло. Дикий невыносимый ужас не становится меньше – он лишь усиливается, клокочет в груди, отдается в голове бесконечным эхом собственного вопля. То, что ты чувствуешь, давно перешло за границы даже самого сильного страха и сейчас ты просто сходишь с ума, обхватив голову руками и намертво вцепившись в собственные волосы. В конце концов ты просто закрываешь глаза и оседаешь на пол, содрогаясь от рвущихся наружу рыданий. С тебя хватит, это уже слишком, плевать на все. Пусть делают с тобой что хотят, пусть убивают – лишь бы эта пытка закончилась, ты больше не можешь. Сквозь шум собственных всхлипов ты слышишь чей-то глухой голос, он даже кажется смутно знакомым, но это не заставит тебя открыть глаза, ничто в мире не заставит. -…Эгберт, мать твою, успокоишься ты наконец или нет? Ты потрясенно замираешь, что-то внутри обрывается. Дейв?.. Истерика затихает; ты вслушиваешься в чужой голос, то и дело всхлипывая и шмыгая носом. - То, что ты сейчас проворачиваешь, совершенно не круто, чел. Посмотри-ка: твой лучший бро заглянул в гости, а ты шарахаешься от него как от чумы и затем полчаса рыдаешь как припадочный. Единственное оправдание, которое я приму – это слезы радости и восторга, еще бы, сам Страйдер в твоей комнате, о боже, это слишком охуенно, чтобы быть правдой, нужно попросить автограф, о да. Ты не можешь сдержать улыбки. Если это не галлюцинация, не финт угасающего сознания и Дейв действительно здесь…о черт, ты чувствуешь себя потерпевшим крушение моряком, застрявшим на необитаемом острове и заметившим корабль на горизонте, тебе хочется закричать «О БОЖЕ МЫ СПАСЕНЫ» так громко, чтобы это услышали все. Ты медленно убираешь ладони от лица. Плохо, конечно, что Дейв увидит тебя в таком виде, но это не так важно – главное, он здесь, теперь все будет хорошо и… - ААА! Нет, ни черта не будет хорошо! Возле тебя сидит та жутчайшая тварь, которую ты увидел в окне, монстр с уродливыми черными крыльями в маске с длинным окровавленным клювом. Он проткнут мечом насквозь – рукоять с частью лезвия точит прямо из его живота, рана кровоточит, кровью заляпана вся одежда незваного гостя; вместо одной руки из-под разорванного рукава выглядывает когтистая лапа. На стеклах темных очков крутятся шестеренки, и… Стоп. Внезапная мысль поражает тебя молнией, ты настолько испуган своей догадкой, что даже прекращаешь кричать. Ты зажимаешь ладонью рот, шепчешь едва-едва слышно: - Т-ты…ты Дейв? - Аллилуя, наконец-то. Как же это так, Эгберт? Не прошло еще ебаной вечности, а ты уже сообразил. Просто удивительно, вот что я скажу, ты заслуживаешь Нобелевской премии, чувак, и это самое малое, что можно выдать за твой умственный труд… - Б-боже, Дейв, заткнись! – У тебя дрожат губы и руки, хочется смеяться или снова расплакаться, хотя слез, наверное, больше не осталось. – Чувак, это ты, это действительно ты. Поверить не могу! - Ага, сам в ахуе. Сейчас самое время упасть ниц и поблагодарить Всевышнего, ведь кое-кто неимоверно крутой снизошел на тебя прямо с небес в буквальном смысле, йоу. Как я выгляжу, Эгберт? – Существо рядом с тобой, чуть отодвинувшись, расправляет крылья, словно демонстрируя их страшную красоту. Ты замираешь на мгновение, затем с губ срывается нервный смешок: - Ха, если честно, ты похож на жуткое пугало! Чувак, знал бы ты, как напугал меня. - Я и не ожидал, что такой идиот, как ты, в состоянии оценить всю степень моей нынешней крутизны, но это слишком даже для тебя. Пугало? Чувак, да я же ебаный Бог или по крайней мере чертовски обольстительный херувим. Давай-ка посмотрим, что происходит. Охуенный ангел-хранитель явился одному неблагодарному кретину, а тот вместо счастья и обожания генерирует абсолютную хуйню. Ты просто не можешь прекратить глупо улыбаться, слушая привычный самовлюбленный бред Дейва. Ужасная маска, крылья и кровь по-прежнему на своих местах, но это больше не пугает тебя. Перед тобой твой лучший друг, он здесь и совершенно не важно, как он выглядит! Ты даже не надеялся на такое, ведь, как и другие друзья, Дейв живет далеко, вы никогда прежде не виделись вживую, да и в скайпе ты его видел только до трансмутации. Ритуал превратил его в монстра внешне, но это по-прежнему человек, с которым вы болтали ночи напролет, который всегда веселит тебя и никогда не откажет в помощи. Ты понимаешь, что очень ошибался, и тебе чертовски стыдно. Как можно было считать своих друзей чудовищами только из-за какого-то глупого изменения внешности! Ты не можешь обнять его из-за торчащей из его живота рукояти, поэтому просто кладешь руки на плечи, задевая пальцами перья, и смотришь в центры шестеренок на очках: - Дейв, прости меня, я был таким идиотом. Я безумно счастлив, что ты здесь, правда. Спасибо, друг! Дейв вскидывает было лапу, но, передумав, протягивает человеческую руку и треплет тебя ею по волосам: - Так-то лучше, чел, рад, что ты пришел в норму. Я, конечно, знал, что способен одним своим видом кого угодно свести с ума, но рассчитывал на немного другой эффект. Ты улыбаешься. Еще бы – ты никогда раньше не проводил время с друзьями в реальности! Вам с Дейвом нужно столько всего сделать, ох, как хорошо, что ночь только начинается. Вы можете порубиться в игры и посмотреть несколько фильмов с Кейджем, заказать пиццу… Джон, кажется, ты кое о чем забыл, вернее, кое о ком. И теперь этот кое-кто поднимается по лестнице; ты замираешь в ужасе от звука шаркающих тяжелых шагов. Конечно же, это твой отец, и весьма непредусмотрительно с твоей стороны было забыть про Опасность Номер Один. Ты поднимаешь на Дейва испуганный взгляд: - Черт, чувак, Папа идет сюда! Что нам делать?? Страйдер спокойно кивает, словно ждал этого вопроса: - В точку, бро. Это как раз то, о чем я хотел с тобой поговорить. Короче, не ссы, трансмутация – это не стремно, вернее, стремно, конечно, но не настолько, как ты думаешь. Просто доверься своему бате и он сделает тебя неимоверно крутым. Посмотри на меня, чел, я смог прилететь к тебе только благодаря этим офигенным крыльям, меня практически невозможно убить и есть еще много ништяков. После твоей трансмутации мы сможем видеться когда угодно и делать что угодно, никаких препятствий. Разве не круто? - Нет! – резко отвечаешь ты, едва дождавшись, когда Дейв закончит. Все это время ты изо всех сил старался не перебить его. – Ни за что…то есть, я, конечно, хочу видеться с тобой и делать разные крутые штуки, но не такой ценой! Я не хочу умирать, не хочу превращаться в чудовище, и Дейв, ты же знаешь, мой папа буквально помешан на арлекинах! Я точно знаю, он сотворит со мной нечто ужасное, превратит в уродца в гриме и с бубенчиками, черт, черт, черт, - ты говоришь быстро-быстро, захлебываешься отчаянными словами, а шаги, которые все это время приближались, затихают, и это означает, что Папа стоит напротив дверей твоей комнаты. - Мне так страшно, пожалуйста, помоги мне, Дейв, - твой голос срывается. - Что такое, чел? Ты просишь меня убить твоего батю? - Нет, конечно! Давай передвинем шкаф к двери, и…- дверная ручка дергается, а через несколько секунд дверь сотрясает первый удар. – Черт, черт, Дейв, это не поможет, он уже здесь! Нам нужно сбежать, давай прорвемся к выходу и…- перегородившая дверь тумбочка отъезжает в сторону, и дверь приоткрывается со зловещим скрипом. Ты правильно сказал, Джон, твой папа уже здесь – с неизменной трубкой во рту, испещренным рыхлыми шрамами лицом, в цветастом клоунском колпаке. И он здесь явно не для того, чтобы поприветствовать твоего приятеля и предложить вам печенья с соком. Сегодня Тот Самый День и отец пришел, чтобы поймать тебя и уволочь вниз, в подвал, и сделать из тебя страшного мертвого клоуна. - Пришло время стать настоящим мужчиной, сынок, - невнятно произносит Папа, медленно двигая почти сросшимися губами. – Идем со мной. Одним мощным рывком он открывает дверь настежь, тумбочка отлетает к стене. Ты переводишь затравленный взгляд с отца на Дейва. Твой друг спокойно сидит рядом, даже и не думая что-либо предпринимать, и в голове мелькает страшная мысль, что он вовсе не собирается помогать тебе. Да и зачем - он считает трансмутацию обычным делом и думает, что так для тебя будет лучше. Но лучше не будет, ты уверен. Который раз за сегодняшний день ты чувствуешь, как надежда ускользает прочь, а обреченность накрывает с головой. Ты отстраненно рассматриваешь Дейва, размышляя про его шестеренки: это просто ироничная добавка к очкам или они обеспечивают способность видеть(ты стараешься не думать, что стало с настоящими глазами)? Если второе – ты впервые смотришь Дейву в глаза, во время ваших диалогов в скайпе он никогда не снимал очки. Это могло бы быть волнующим, только вот, какая жалость, ты умрешь через несколько минут. Папа стоит на пороге, ожидая, пока ты попрощаешься с приятелем и соберешь мужество в кулак. Но вечно ждать он, конечно, не будет – вот-вот приблизится и схватит тебя, а потом… Окей, ты ни черта не смирился с тем, что случится потом. Тебе все еще ужасно страшно, ты все еще хочешь жить. Ты вцепляешься в рукав Дейва; твой голос дрожит. - Пожалуйста, забери меня отсюда. Несколько секунд, которые он тратит на принятия решения, кажутся тебе вечностью. А затем он вдруг хватает тебя за шиворот когтистой лапой, делает мощный рывок к окну и вываливается на улицу, на ходу сбивая кулаком торчащие из рамы осколки стекла и вытаскивая тебя следом за собой. На мгновение тебе кажется, что он не успеет расправить крылья и вы упадете – слишком низко, всего-то второй этаж, - но он успевает. Черные крылья совершают широкий взмах, затем еще и еще, пока не начинают двигаться ровно, уверенно и до того быстро, что движения их смазываются в сплошную темную тень; вы набираете высоту. Ты летишь, раскинув руки в разные стороны, и тебя совершенно не заботит, что футболка может порваться в любой момент. Упасть и разбиться гораздо лучше, чем превратиться в монстра, но ты уверен, что тебе не грозит и это – ведь ты с Дейвом, а у этого парня всегда все под контролем, уж он-то позаботится о том, чтобы все было хорошо. В прояснившемся синем небе загораются первые звезды.